Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том II (страница 30)

— Вино для меня слишком крепкое, я его почти не пью, — она смущённо улыбнулась и неловко отвела взгляд.

Должно быть, пастушка ожидала предложения о работе сопровождающей, и Лоуренс не стесняясь использовал это обстоятельство.

— По правде сказать, я хочу предложить вам работу.

Её личико засияло.

— Но здесь нам будет неудобно говорить. Почему бы не посетить какую-нибудь лавочку?

Он не предложил пойти в таверну, поскольку днём это смотрелось бы очень странно. Для тайн не было ничего лучше шумной площади. Нора, согласившись, кивнула, и они направились прочь. Холо двигалась справа от Лоуренса, а Нора — слева, чуть поодаль. Они прошли по оживлённой улице и, преодолев толпу, оказались на площади. Там, как всегда, было шумно, словно во время праздника. К счастью, в пивной нашлись свободные места, и Лоуренс заказал три кружки пива. И пусть эль дешевле, он не поскупился, потому что с ними была Нора. Обслужили их грубовато, но зато быстро. Заплатив последними медными монетками, Лоуренс взял свою кружку.

— За встречу! — Кружки громко стукнулись.

— Значит, Нора, вы говорили, что можете дойти до Рамторы?

Немного удивлённая тем, как быстро Лоуренс перешёл к делу, Нора, не успевшая даже сделать глоток, внимательно посмотрела на него. Холо неспешно попивала пиво, наблюдая за происходящим.

— Ну… Да, могу.

— Даже вместе с овцами?

— Если их будет немного.

Она так быстро ответила, что Лоуренс невольно задался вопросом, сколько же раз пастушка ходила через поля и лес, ведущие к Рамторе. На всякий случай он посмотрел на Холо, чтобы удостовериться в правдивости услышанного, и та ответила ему лёгким кивком, незаметным для окружающих. Похоже, Нора не врала. Лоуренс глубоко вздохнул, надеясь, что выглядит естественно. Если в таком деле слишком осторожничать и ходить вокруг да около, можно ненароком смутить собеседника.

Торговец предпочёл начать сейчас же.

— Я хочу предложить вам кое-какую работу. Вознаграждение — двадцать люмионов. Конечно, никаких сомнительных бумаг, только монеты!

Нора чуть склонила голову с выражением полного непонимания на лице, словно с ней говорили на иностранном языке. Последовала пауза, будто она пыталась разобрать затейливые письмена. Для многих людей двадцать люмионов — непостижимо огромная сумма.

— Но дело рискованное, и вознаграждение будет выплачено лишь в случае успеха.

Хорошо, если собеседник стучит по столу или выводит на нём круги и крестики, когда говорит что-то невероятное, ведь это помогает поверить в то, что происходящее не сон и не галлюцинация. Вот Нора и следила взглядом за пальцем Лоуренса, желая убедиться, что всё это взаправду. Тем не менее её преследовало ощущение нереальности.

— Работа заключается в том, чтобы провести овец в нужное место и вернуться обратно, по возможности никого не потеряв. Не потребуется ничего, кроме ваших пастушьих навыков.

Наконец Нора пришла в себя и поняла, что работа совершенно не соответствует награде. Она хотела выразить свои сомнения по этому поводу, но Лоуренс продолжил, не давая ей вымолвить и слова:

— Работа довольно опасная, однако награда стоит того! — Он специально в первую очередь рассказал о немыслимо большом гонораре и только потом сообщил о связанном риске. Оба обстоятельства её очень удивят, но именно то, о чём упоминалось вначале, произведёт более сильный эффект. — Поэтому и двадцать люмионов. Вступление в гильдию стоит в худшем случае один люмион. Вы сможете арендовать дом и работать, не беспокоясь о ежедневных расходах. С этими деньгами вы наконец начнёте своё дело. Вас будут знать как Нору, владелицу магазина нарядов и украшений.

Девушка совершенно растерялась, в её глазах стояли слёзы. Кажется, она начала осознавать, насколько велика сумма. И конечно, вместе с тем задумалась об опасности задания. Нора заглотила наживку. Но это было только начало. Если он сейчас ошибётся хоть в одном слове, девушка закроется, словно раковина.

— Ах да, кстати. Вы в этом городе собираетесь вступить в гильдию швейных мастеров?

Нора ожидала, что с ней заговорят об опасностях работы, и потому угодила в ловушку. Сейчас она могла думать только о колоссальном вознаграждении и о том риске, что они так и не обсудили. Ей трудно было размышлять о чём-либо другом, не связанном с предстоящим делом, поэтому Лоуренс рассчитывал на честный ответ.

— Н-нет, в другом городе.

— Вот как… Вам, наверное, нравятся города поменьше? Однако мне кажется, всё же непросто жить там, где никого не знаешь.

Нора думала о другом и поэтому совершенно не могла выразить свои мысли по этому поводу, а значит, всё шло по плану. Совсем растерявшись, она потупила взгляд, так ничего и не ответив. Будучи торговцем, Лоуренс по одному выражению лица понимал мысли человека, и реакции девушки было более чем достаточно. Он читал пастушку, словно открытую книгу.

— Впрочем, я не удивлюсь, если вам не захочется больше иметь никаких дел с местной Церковью.

Ловушка захлопнулась. Холо бросила на Лоуренса пристальный взгляд. Результат его слов не заставил себя долго ждать.

— Чт… Что вы… вовсе нет…

— Вы добросовестно работаете, но чем больше стараетесь, чем лучше защищаете доверенных овец, тем сильнее священники подозревают вас в использовании колдовства. Разве я не прав?

Она застыла и не могла ни кивнуть, ни покачать головой. Торговец попал в самую точку.

— В попытках обличить они заставляют вас ходить в такие места, куда бы ни за что не сунулся ни один пастух. Просто говорят, что всё остальное занято другими.

Нора посмотрела на него широко распахнутыми глазами. Должно быть, ей самой приходили в голову подобные мысли, но девушка гнала их. Пусть даже у других пастухов здесь большие пастбища, она могла бы отправиться дальше, туда, где много безопасных земель.

— Я уверен, священники станут посылать вас в опасные районы до тех пор, пока на вас не нападут волки или наёмники. И каждый день, пока это не случилось, они будут думать, что вы колдунья.

Лоуренс с силой сжал под столом кулаки, стараясь подавить муки совести. Он разжёг смутные сомнения, которые были в душе у Норы. Назад пути нет! И уже неважно, сказал ли он правду. Торговец, как и сабля, не должен быть прямым, иначе он бесполезен.

— Я и сам сталкивался с подобным. Скажу вам честно… — Он посмотрел Норе в глаза и очень-очень тихо, так, чтобы никто вокруг не услышал, произнёс: — Здешние священники хуже свиней!

Критиковать Церковь — тяжёлое преступление. Сомнения в душе Норы занялись, подобно пожару. Она очень удивилась и робко огляделась. Лоуренс, сохраняя невозмутимость, поставил локти на стол и подался вперёд. Холо внимательно следила за тем, что происходит вокруг, и дала бы им знать, если разговор станут подслушивать.

— Но мы придумали план! Немного подпортить дела Церкви, заработать денег и уехать в другой город. Вот так!

Сомнения, разгоревшись, превратились в гнев, запылавший ещё сильнее, а когда он угас, остались угольки решимости. В Норе проросли зёрнышки неповиновения Церкви.

Лоуренс медленно и чётко озвучил свою идею:

— Мы доставим в город золото!

Глаза Норы на секунду расширились в немом удивлении, но она тут же успокоилась. Недоумение исчезло, словно сильный порыв ветра.

Переварив услышанное, она наконец заговорила:

— Но что… что же я могу сделать?

Это был правильный вопрос. Ведь одним талантом пастушки в подобном деле не обойтись.

— Как вы знаете, на въезде в Рюбинхайген проводят весьма серьёзные проверки, чтобы предотвратить контрабанду золота. На каждой дороге, ведущей в город, установлены посты инспекции. Проверка происходит в два этапа. Они сразу же вас раскроют, если спрятать золото в рукав или положить среди вещей. И чем больше пытаешься пронести, тем это сложнее.

Лоуренс подробно разъяснял ей план, а Нора увлечённо кивала, как истовый верующий, с жадным вниманием слушающий проповедь.

— Мы сможем провезти в город много золота, спрятав его в брюхо овцам.

В её широко распахнутых от удивления глазах читался вопрос: «Неужели?» Идея медленно проникала в неё, словно вода, пропитывающая твёрдую сухую землю. Овцы, как и другие жвачные животные, часто вместе с травой заглатывают камни. Достаточно просто рассыпать крупинки золота, и те их съедят. Однако, если проверка слишком затянется, может статься, что овцы выплюнут золото прямо во время инспекции. Нора — великолепная пастушка, у неё немного овец, и она уже давно водит своё маленькое стадо в пустынных местах, так что она идеально подходит для этого дела. Когда они шли дорогой из Поросона, то попали в Рюбинхайген через очень скромный пункт проверки. Другие посты каждый день принимали множество людей, они были гораздо больше и надёжнее.

— Ясно, — пробормотала Нора, медленно кивнув.

— Также надо учесть, что во всех городах в сфере влияния Рюбинхайгена цены на золото баснословно высокие. Поэтому самым подходящим местом для закупки является языческая Рамтора. По безопасному обходному пути перемещаются толпы людей, и там издавна хозяйничают другие пастухи. Оттого-то мы и выбрали вас. Никому не покажется подозрительным, что вы пасёте своих овец в пустынных местах и ваш путь ведёт прямиком к Рамторе. — Тут Лоуренс остановился, чтобы прочистить горло, пристально посмотрел на Нору и продолжил: — Вы много пережили в плену у церковников Рюбинхайгена, Нора. Это лучший шанс отомстить им. Ведь основной источник церковного дохода — пожертвования золота и его оборот. Однако в случае провала нас ожидает страшное наказание, а если всё сложится, ради безопасности нужно будет покинуть город. И вероятно, я попрошу вас зарезать овец.