Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том 16. Солнечная монета 2 (страница 49)

В тот же миг лицо Хильде снова стало лицом торговца. Он быстро убрал молот в пеньковую суму.

Лоуренс и Хильде одновременно поняли, сколь противоестественной была эта новость.

– Посланец? Посланец, значит? – пробормотал Хильде, словно обращаясь к самому себе. – Почему… посланец?

Было, в общем-то, совсем не редкостью перед началом войны посылать к врагу человека на последние переговоры, после которых уже разгоралось пламя сражений. Если Милике рассуждал обычным путем, то он, несомненно, впустил посла в город и дал ему место за столом переговоров. Конечно, он не думал о том, чтобы закрыть городские ворота, – скорее о том, чтобы встретить компанию Дива с распростертыми объятиями.

Но, естественно, вести рассуждения можно и по-другому.

С точки зрения горожан, приход посланника – это, несомненно, первый шаг к объявлению войны. Если переговоры провалятся, они, конечно, сразу закроют ворота.

Более того, горожане уже признали Хильде и банду Миюри как «благородных разбойников». Если посланник и Милике договорятся между собой, не обращая внимания на волю горожан, и совет торговцев решит оставить ворота открытыми для компании Дива, это может привести даже к бунту. Пойдет ли Милике на такой риск?

В общем, если связать все воедино – посланника вообще не должны были пускать в город.

Быть может, у Милике был какой-то план?

Простое размышление позволило прийти лишь к одному выводу.

Он тоже был прост, однако Лоуренс не хотел в него верить.

Вот какой вывод: Милике был уверен, что волю горожан удастся успокоить.

Впрочем, независимо от того, чего ждали от переговоров посланник и Милике, Хильде обязан был вмешаться. Хуже всего будет, если те двое будут договариваться только между собой. Даже если войско компании Дива не войдет в город, бунт тоже ничего хорошего не принесет.

– Эээ, и еще, достопочтенный господин Хильде…

– Что еще?

Юноша, собрав всю смелость, какая у него была, ответил:

– Посланник желает вести переговоры с достопочтенным господином Хильде.

Вот это было полной неожиданностью.

Хильде высунулся в окно, тут же вернулся в комнату и перевел взгляд на Лоуренса.

– Если вы уйдете сейчас, будет плохо. Все городские стражи Милике уже идут сюда.

Лоуренса и Хоро могут поймать и допросить, а если они будут неосторожны – даже принять за лазутчиков.

И даже если не примут – стоит их как следует обыскать на оживленной улице средь бела дня, как всем окажутся видны уши и хвост Хоро.

– Ясно. Мы пока будем выжидать и уйдем, когда наступит подходящий момент.

– Да, пожалуйста. Я не думаю, что они будут настолько неразумны, чтобы заковать нас в цепи. Но если такое случится, то хотя бы вы двое должны спастись.

Если они из-за собственной неловкости останутся, а потом случится худшее, это принесет новые страдания Хильде, Мойзи и остальным, а сильнее всех страдать будет Хоро.

Лоуренс собрал всю свою решимость и кивнул.

– Но – но… нет, что если?..

Хильде спрашивал о чем-то самого себя. Даже такое умное существо, как Хильде… Нет, быть может, именно из-за того, что он был умнее людей вроде Лоуренса, он не мог понять действий посланника компании Дива.

Чего он хотел достичь, ведя переговоры с Хильде?

Ясно же, что они закончатся неудачей.

А может быть, компания Дива рассчитывала достичь какого-то соглашения с Хильде изначально? Но зачем тогда им тратить такие деньги на громадное войско? Или, возможно, посланник искренне верил, что сможет убедить Хильде сдаться?

– Если пойдешь и встретишься с ним, то все узнаешь, – произнес Лоуренс.

А Хоро сухо добавила:

– Есть много загадок, которые нельзя разгадать, просто глядя на них. У тебя один раз уже выбили почву из-под ног. Ты хочешь повторить эту ошибку?

Слова Хоро Мудрой явно приземлили летавшие мысли великого торговца Хильде.

– …Благодарю тебя.

– Пфф, – фыркнула Хоро вслед Хильде, покинувшему комнату вместе с юношей.

Хоро потянулась к молоту для чеканки монет, головка которого торчала из сумы.

Прижала к головке большой палец, принялась разглядывать ее.

– Дурень, – пробормотала она. – Все самцы дурни, – и раздраженно перевернула молот с символом солнца.

Снаружи раздался голос:

– Господин Хильде Шунау здесь?!

Выглянув в окно, Лоуренс и Хоро обнаружили, что окружающие улицы когда-то успели заполниться людьми.

В центре был Милике на красивом коне, по бокам от него – воины городской стражи.

Тоже на коне, но чуть сзади был мужчина в роскошном одеянии – должно быть, посланник компании Дива. Из окна второго этажа его шляпа из шкурок водяной крысы и длинный плащ с меховой оторочкой производили впечатление, что конь был без всякой меры разукрашен.

Слуга его тоже был весьма хорошо одет; он вел в поводу еще одну лошадь, на которую было что-то навьючено.

У обоих были торжественные лица, в которых не чувствовалось ни тени горечи, характерной для тех, кто понимает, что ситуация выходит из рук. Они дышали уверенностью людей, знающих, кто здесь победитель.

Однако собравшиеся вокруг них горожане пришли не представление смотреть.

Здесь был мясник, сжимающий в руке секач, и пекарь с каменной скалкой куда тяжелее и тверже любой деревянной. Здесь были люди, признавшие Хильде благородным разбойником и готовые идти на битву с любым, кто посмеет напасть на город.

Кроме того, они собрались посмотреть на поднявших оружие наемников, которые олицетворяли старый мир и для которых оказалось неприемлемо сдаться под натиском компании Дива.

Словом, положение было совершенно неоднозначным.

Кроме того, у входа на постоялый двор стояли крепкие парни из банды Миюри во главе с Мойзи; они обменивались сердитыми взглядами со стражами, потребовавшими Хильде. С одного взгляда было понятно, кто здесь друг, а кто враг.

Повисшее напряжение нарушил звук открывающейся двери постоялого двора.

Хильде, как подобает главе банды благородных разбойников, вышел вперед, и тут же началась толкотня – воины защищали от толпы Милике и посланника компании Дива.

– Мы сами желаем переговоров! Что за манеры, брать в руки оружие в присутствии посланника? – воскликнул Хильде.

Возбужденные горожане кое-как успокоились.

– Господин Хильде Шунау? – спросил один из воинов. Хильде кивнул и ответил:

– Да, это я.

– Мы приняли посланника компании Дива. Он желает провести переговоры с господином Шунау.

Воин передал послание, и толпа вокруг принялась насмехаться над мягкотелостью Милике и городской стражи.

Только стены позволяют городу защитить свою независимость.

Многие жаждут ворваться в город. Аристократы, для которых живущие на их земле люди – все равно что сорняки; разбойники, думающие только о грабеже; Церковь, у которой на уме лишь отправка на костер непокорных еретиков; алчные торговцы; и даже волки и медведи, спускающиеся с гор в поисках пищи. Страх того, что у тебя отгрызут ноги и будут пожирать до самых костей, отнюдь не беспочвен.

Но Милике на возгласы толпы обращал не больше внимания, чем на жужжание мух.

С совершенно бесстрастным лицом он повернулся к Хильде.

– Я тоже этого желаю, – ответил Хильде.