Исмаил Шомурадов – День тревоги (страница 5)

– Кто знает, – Шуйко пожал плечами. – Комбат сказал, «будет».

– А если по пути наткнёмся на зэков? – спросил сержант взволнованно.

– Боишься? – усмехнулся лейтенант, увидев на лице Бабаева смешение ненависти и серьёзности, собрался с видом. Отвёл взгляд. – На что ты так разъярён?.. Если встретим зэков, никаких переговоров, никаких захватов. Стреляем на месте. Такой приказ дали… Если вдруг столкнёмся, не будет у нас времени рассуждать.

Сержант Бабаев всегда думал, что государственная власть строгая, но не жестокая, что не следует прибегать к суровым мерам без нужды. Слова лейтенанта несколько перечёркивали эту мысль. Спросил с удивлением:

– Даже если сдадутся?

– Конечно, – равнодушно ответил Шуйко. – Какая тут гуманность? После двух лет службы во внутренних войсках, когда ты ясно видишь, как твои товарищи гибли, что тут остаётся удивительного.

– Я вовсе не потому спрашиваю, что боюсь убивать пленных. Нет. Меня тревожит лишь то, что завтра придётся за это отвечать. А я ведь собираюсь домой. Ни за что не хочу два месяца сидеть здесь и давать следственные показания.

– Если вдруг столкнёмся, можешь стрелять без колебаний, – с воодушевлением сказал лейтенант. – Никто, кроме «спасибо», слова не скажет. За всё отвечаю я, как командир группы.

Казарма уже была рядом. Лейтенант сорвался с места и побежал по тротуару к общежитию. Сержант же крикнул ему вслед:

– Лучше бы побыстрее… Пораньше бы вернулись!

Эти слова задели самолюбие лейтенанта. «Молчал бы уж… ещё и командовать вздумал», – сердито подумал он. Но не остановился, не возразил. В глубине души он чувствовал, что сержант прав.

На плацу никого не было – солдаты куда-то ушли по тревоге.

Когда сержант вошёл в казарму, там оказался лишь дежурный по роте – коренастый младший сержант, маячивший у телефона. Пол, застеленный ярко-красным линолеумом, блестел, будто его только что натёрли маслом. Только в одном углу виднелись одинокие следы сапог, направлявшиеся к койкам, как прыщи на гладком лице подростка, они портили общую картину.

«Хочешь ты того или нет, всё равно найдётся один разгильдяй», буркнул про себя сержант и гаркнул на дежурного:

– Лапин! Где дневальный?

– Увели. Говорят, людей не хватает, – пожаловался тот. – Вот я и сижу, телефон стерегу. А ты что, наряд принимать пришёл? Всё чисто, если не считать этих двух следов. Почти всё оружие уже раздали. Остальное можешь пересчитать. Кажется, штук семь осталось. Точно не помню.

– Твой наряд мне не нужен, – отрезал сержант. – Двое должны были явиться. Не знаешь, где они?

– Вон там, в ленкомнате1, – ответил Лапин. – Трубиш и Нусупбеков.

– Трубиш! Казах! – гаркнул сержант Бабаев.

Лакированная дверь ленкомнаты распахнулась, и в проёме показалось желтоватое, гладкое, словно девичье, слегка веснушчатое лицо с тонким подбородком и вечной ухмылкой. Это был белорусский поляк Трубиш. Сержант его нраву симпатизировал. Сам он был, словно пятиклассник: метр шестьдесят, большой рот, вечно улыбается и это ему шло. Солдаты в шутку прозвали его Буратино: чем-то он и впрямь напоминал мальчишку из кино. Не носом – то ли ртом, слишком большим, то ли привычкой болтать без умолку. Бабаев звал его «братцем», нянчился с ним, но другим в обиду не давал. А вот сам, в дурном настроении, мог запросто поколотить.

– Товарищ сержант, к вашим услугам! – радостно вытянулся Трубиш. – Какие будут указания?

Сержант хотел было улыбнуться в ответ, да не вышло: щёки, готовые растянуться в усмешке, вздулись как-то нелепо, а глаза зловеще блеснули, точно у сказочного великана. Перед глазами всё ещё стояла картина, свидетелем которой он был. На месте чуваша вполне мог оказаться и этот веснушчатый увалень – и тогда его так же безжалостно швырнули бы в кузов машины. Но вот он стоит живой, несёт на себе своё веснушчатое лицо.

– Чего лыбишься?! – рявкнул он на солдата. – Обезьян тебе тут показывают, что ли? Смирно!

Трубиш щёлкнул каблуками и выпрямился, как струна. «Что это за человек такой? – подумал он. – И слова по-человечески не скажешь. Как же он с близкими-то живёт?»

– На! – Сержант Бабаев швырнул ему под ноги тяжёлый вещмешок. – Чтобы глазом не моргнул, марш в комнату старшины! Возьмёшь сухпайки на сутки, и себе тоже прихватите. Лапин, выдай им суточный паёк. Приказ Кравцова. И ещё три бушлата. Чтоб поновее были!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.