Искра в жерле вулкана – Искра в жерле вулкана (СИ) (страница 47)
к колдуну и замахнулся на него своей могучей рукой, намереваясь,
вероятно, сделать магические лепешки на ужин. Кнут тем временем в
очередной раз ущипнул воздух, и демон скукожился, собрался в комочек,
а затем и вовсе разбился на множество капель и просочился в бутыль.
Колдун довольно заткнул ее пробкой. Ухмыльнулся. Поставил сосуд на
пол. Посмотрел на ученицу.
– Думал оставить тебя здесь, караулить папашу. Но доверия тебе нет,
поэтому пойдешь со мной.
Элла закрыла глаза. Как же можно быть такой глупой! И сама попалась,
и отца подвела. За что ни возьмется, все не так. Зачесался нос. К глазам
подступили слезы бессилия. Кнут взял ее под руку и потащил за собой к
воротам. Попробовала вырваться –хотелось выпустить отца на свободу
– но учитель держал ее мертвой хваткой. Каждое движение отдавалось
мучительной режущей болью, и она молча, как зверь на закланье, пошла
за Кнутом. Остановились в арке, точно под замковым камнем. Колдун
отпустил Эллу, закрыл глаза и начал читать заклинание. Посох его
засветился грязно-белым, лучи забегали по поверхности арки, обнажая
каждую впадину, каждый бугорок камня, из которого та была сделана.
Проворно вытащив пузырек с кровью дочери Тэона, чародей откупорил
его и вылил жидкость в одну из освещенных трещин. Арка вздрогнула,
медные трубки пискнули, а лиана ожила, покрылась заостренными
виноградными листьями и редкими белыми цветами.
Подул ветер, трубки на арочной подвеске заверещали торговкой, у
которой украли кошель. Пространство вокруг содрогнулось и
наполнилось множеством нитей. Будто боги открыли занавес,
скрывающий театральные декорации.
В первый момент Элле показалось, что она сошла с ума. В пещере
запахло терпким вином и резко похолодало. Ученица Кнута крепче сжала
посох. Перед ней открылось пространство с мириадами ниш, в которых
располагались клубки разных цветов и размеров. Каждую нишу
закрывала металлическая сетка с небольшим отверстием, чтобы
протянуть хвост мотка наружу. Нити спускались к полу и образовывали
единое пестрое разнородное полотно. Ложились неровно, цвета не
гармонировали между собой, вместо узора – рябь, ни одна кокетка не
позарилась бы на эту тряпку. Тем не менее начала полотна не было
видно и оно продолжало увеличиваться.
Элла закрыла глаза и попыталась отыскать другой край ткани. Сколько
ни тянулась, сколько ни уходила дальше вглубь пещеры, найти его не
смогла. Кнут выразительно посмотрел на нее.
– Тоже не видишь?
Ученица кивнула. Колдун добродушно продолжил:
– Сдается мне, и нет его, другого края. Где-то далеко полотно вновь
распадается на отдельные нити.
– Может, и так, – Элла обвела взглядом клубки в нишах. – Ты
догадываешься, который из них твой?
– Понятия не имею, – покачал головой Кнут. – Но знаю способ отыскать
его.
Он погладил невидимого великана, повернулся вокруг своей оси и
сделался полупрозрачным. Элле стало не по себе, наставник стоял
рядом, и в то же время она видела сквозь него каждую идущую к полотну
нить. Потом девушка подняла свою руку и поняла, что ничем от колдуна
не отличается, ее плоть тоже превратилась в прозрачный флер, как у
призрака.
Кнут указал на едва заметное голубое свечение в одном из концов
пещеры, и путники отправились туда. Элла никак не могла свыкнуться с
новыми ощущениями. Обойти нити было невозможно, и каждый раз,
когда тело сталкивалось с чьей-то туго натянутой судьбой и пропускало
ее через себя, в голове возникали картины. Картины разные: иногда
радостные и милые, иногда зловещие, а иногда настолько жуткие, что
хотелось забыть о них и никогда больше не вспоминать. К моменту,
когда они с учителем добрались до места, Эллу била мелкая дрожь.
Пугала сама мысль об обратном пути.
Остановились около ниши с большим клубком лазурного цвета. От него
шла плотная толстая шерстяная нить. Кнут, улыбаясь, потянулся к
добыче. Элла попыталась ударить его по руке.