Искандер Лин – Проект «Цербер» (страница 3)
– Встаём! – Молодой офицер с двумя небольшими звёздами на погонах тормошил за плечо парня, храпевшего на левой верхней полке. – Тебя новая жизнь ждёт, дружище! Ты у меня теперь будешь первым номером в культуристической программе! Я тебя запомнил!
Сонный парень еле разлепил глаза, а когда увидел, кто его будит, тут же быстро соскользнул в проход с невнятным блеянием:
– Я случайно…
Офицер с каким-то странным задором в глазах только гаркнул громче:
– Всё, подъём! На выход, мой воин!
Состав ехал всё медленнее и медленнее, пока не остановился вовсе. Проводница открыла дверь, опустила ступеньки, сошла на перрон. Призывники спешно начали слезать вниз, высыпали на освещённую солнцем площадку из трёх вагонов. Кто-то взялся на ходу уминать бутерброды, кто-то – грызть яблоки, а другие уплетали даже домашние пирожки. Все понимали – скоро, очень скоро авоськи у них отберут, поэтому лучше всё съестное уничтожить сейчас. Над вытянутой вдоль вагонов толпой пронеслось громкое офицерское: «Строиться!» Ребята завертелись, замельтешили, но всё же сумели образовать некое подобие строя, в котором две шеренги переходили в одну, затем в три, а потом снова в две. Кеды, старые ботинки, поношенные мужские туфли так и не выровнялись по прямой линии, образуя своими носками волны. Будущие защитники Отечества, разодетые в рубахи, футболки, водолазки, а некоторые даже в костюмы, стояли не по росту.
Олег в своей белой рубашке в зелёный горошек и чёрных брюках оказался почти в самом конце «строя» и, не теряя времени зря, принялся раздавать остатки домашнего сухпайка всем стоявшим рядом. Самому ему кусок в горло не лез, да и поспать толком не вышло – всю ночь вспоминал байки про армейскую службу, которых наслушался во дворе. Старшие рассказывали истории, верить в которые было, естественно, смешно и страшно. Но военную службу все его знакомые уважали, хоть и считали очень непростым временем в жизни мужчины. Через пару минут от собранных ему в поезд припасов остались крохи: пара бубликов да огурец. У некоторых ребят и провожающих-то вовсе не было: ни родных, ни близких, как и еды в дорогу, так что Олег без труда нашёл, кому скормить провизию. Авоську он аккуратно свернул и засунул в карман брюк.
Три офицера равномерно разошлись по платформе и начали перекличку. Негромко, но вполне чётко они зачитывали фамилии. То тут, то там в «строю» перешёптывались, тихо смеялись, крутились на месте. Офицеры этого не замечали или делали вид, что не замечают. В любом случае, скованным себя никто не чувствовал.
– Ты откуда? – тихо спросил кто-то справа от Олега.
Он повернул голову и хотел было ответить коренастому щекастому парню с усами, но тут офицер произнёс:
– Путилов!
Олег моментально повернул голову вперёд и откликнулся:
– Я!
Офицер пошёл дальше по списку. Путилов снова посмотрел на позвавшего его и так же тихо сказал:
– С Обуховска, с Первомайского района. А ты?
В глазах у соседа заиграли радостные огоньки.
– Так и знал, что где-то тебя видел! Я тоже с Обуховска, но с Заводского! – Он протянул Олегу руку. – Семён.
Олег воодушевился, встретив земляка, поздоровался, назвал имя, спросил:
– Ты ещё видел кого-нибудь из наших?
Семён закивал.
– Точно есть Вова Боцман с Дачного, и ещё вроде бы видел парня с твоего района в первом вагоне. Шахматист, кажись. В очках, нос ещё с горбинкой. Может, знаешь? Гриша его звать, кажется.
Олег задумчиво отозвался:
– О таком шахматисте с Первомайского я ничего не знаю, а вот про Боцмана слышал. Он, вроде, самбо занимался.
Семён оживился.
– Да! За нашим клубом как-то одному блатному таких люлей навешал! Мне брат рассказывал. Думаю, с ним «деды» будут вежливыми. Попасть бы с ним в одну роту.
– Это да, – поддержал мысль Олег.
Офицеры закончили пересчёт личного состава, вверенного им на время транспортировки, и над перроном вновь пронеслось:
– Смирно! Равняйсь!
Парни затихли, встали прямо и даже послушно повернули головы направо, как учили в школе на уроках физкультуры.
Сопровождающий, застывший напротив вагона, из которого вышел Олег, скомандовал:
– Товарищи военнообязанные, приказываю уничтожить все взятые с собой припасы, пока не зашли к начальнику склада и не получили форму. Солдатам авоськи с мамкиными пирожками не к лицу. К приёму пищи приступить!
По строю прошла тихая волна одобрительных «Это вот дело! А чё тянул? Чё он раньше не сказал?». Олегу доедать уже было нечего. Тут кто-то слева его тронул за плечо. Парень повернулся и увидел светловолосого юношу, протягивавшего ему сухарь, посыпанный сахаром.
– Будешь? – проговорил молодой человек с набитым ртом.
– Не, спасиб, – отказался Олег. Аппетит у него так и не появился.
Светловолосый пожал плечами и выставил свою раскрытую худую бледную ладонь.
– Георгий, можно Жора.
– Олег, – пожал руку Путилов.
Слева, на два вагона впереди, началась какая-то суета: офицер прокричал команду, окончившуюся на «…ррш!», а потом те, кто ехал в первом вагоне, повернулись налево и пошли вдоль перрона. Остальные две трети прибывших остались на своих местах. Олег смотрел вслед уходящим. Те, сойдя с платформы, перешли через пути и свернули направо, исчезнув за воротами территории вокзала.
«Странно, чё за «калитки»? Почему не через сам вокзал?» – подумал Олег. Офицер, фамилию которого он так и не смог вспомнить – тот, что сопровождал его вагон, – сейчас неторопливо расхаживал вдоль строя. Кто-то из парней произнёс высоким голосом:
– А куда нас повезут?
Офицер, будто не слыша, шёл дальше по перрону, лениво разглядывая пополнение.
Вопрос повторился, тем же тоном, но громче:
– Товарищ, а куда везут?
Офицер остановился и развернулся в ту сторону, откуда исходил звук. Спустя мгновение он заметил невысокого паренька в футболке и штанах клёш, внимательно смотревшего на него. Человек в погонах улыбнулся.
– Ты мне, что ль?
«Чё-то с ним не то», – убедился в своих догадках Олег, получше рассмотрев улыбку лейтенанта. Было в ней что-то бешеное, ненормальное. Молодой офицер улыбался так, будто готовился к драке. Будто бы он находился в безвыходной ситуации и готов был биться, как загнанный в угол лев. «Умирать, так с музыкой», – вот что читалось в его улыбке.
«Блин, только бы у него не оказаться!» – решил для себя Путилов, записав сопровождающего в разряд «больных на голову».
Низкорослый паренёк нисколько не смутилcя от вопроса офицера и продолжил:
– Да, куда…
Сопровождающий не дал ему договорить, а перебил, повысив голос:
– Сынок, ты теперь в Вооружённых Силах! Здесь нужно уставы соблюдать! Прежде, чем рот открыть, советую понять, к кому ты обращаешься! – Всё это время офицер медленно приближался к пареньку. Низкорослый покраснел, в его глазах появился страх. – Вот у меня на погонах две звезды – небольшие, но честные. – Голос сопровождающего смягчился. – Я за них пять лет отдал заведению, которое от института только название имело. Звать меня «товарищ лейтенант»! Чем раньше ты этику освоишь, тем реже тебе будет по шее прилетать! Всё понял?
Паренёк нервно сглотнул слюну и покачал головой.
Офицер продолжил:
– Так чё ты там спрашивал?
Низкорослый тихо произнёс:
– Товарищ лейтенант, а куда нас везут?
На лице офицера снова появилась странная, пугающая улыбка.
– Во-о-от! Уже лучше! Но ещё запомни, что после звания следует говорить: «Разрешите обратиться». Понятно?
Паренёк захлопал глазами, пролепетал:
– Д-да.
Лейтенант усмехнулся.
– Не «да», а – «так точно»! Спрашиваю ещё раз: «Понял»?
Солдат кивнул.
– Так точно!
Офицер одобрительно хлопнул его по плечу.