Исин Нисио – Nekomonogatari(Black) (страница 45)
– Конечно, мне нужно знать местоположение могилы, но провожать не стоит. Я сам найду ее.
– Хм…
А он не просто так прикидывается странником.
Ему с самого начала не нужно сродство с землёй – он обратил в штаб заброшенное здание, о котором даже не все местные знают.
– Конечно, я с радостью укажу тебе место, но оно не в моём районе, так что мне будет сложно объяснить. Найдёшь, если я примерно укажу, где это?
– Найду-найду, – Ошино кивнул.
Хоть на меня и нельзя было положиться, он не жаловался и не издевался – и таким образом он как будто говорил максимально доступным мне образом, в каком мы положении.
Однако… хм, неотложная ситуация.
Наверное, ничего не происходит – и всё же, ситуация уже неотложная.
Как будто война начинается.
– Взамен я дам тебе другую важную миссию.
– Какую?
– Не зря мы разделяемся – ты должен будешь напрямую сблизиться со старостой-тян.
– На-напрямую?
– Ты сейчас пойдёшь в гости к старосте-тян. И когда встретишься с ней, глядя ей в глаза, спросишь, в порядке ли она.
Ошино говорил так, будто это было естественно. А я лишился дара речи.
Что? Пойти к ней в гости?
– Не неси чушь, Ошино. Сколько сейчас, по-твоему, времени?
– Ночь. Точнее, середина ночи. Ты пойдешь именно потому что сейчас середина ночи – иначе это было бы бессмысленно. Даже не учитывая час Быка [60], именно в это время Кайи проявляют наибольшую активность. Другими словами, именно в это время разница между отрицательным и положительным наиболее заметна.
– На весенних каникулах я сам это видел, кому как не мне об этом знать…
В этом мире был и здравый смысл, и его отсутствие. Поход в гости к однокласснице противоположного пола посреди ночи явно относится ко второй группе.
– Это срочное дело, так что отсутствие смысла неважно. Так даже лучше. В худшем случае, староста-тян начнёт презирать тебя и на этом всё закончится.
– Это самый худший случай!
Ладно.
Наверное, она уже презирает меня за то, что случилось сегодня, да и неудивительно, если она презирает меня с весенних каникул. Странно, что я считаю это чем-то неожиданным.
Что, если я ей не нравился с самого начала?
Очень грустный вариант.
– И мы не можем обменяться заданиями – я не смогу понять, была ли похороненная кошка просто кошкой или…
– Именно. А ты лучше всего подходишь для того, чтобы узнать, ненормальна ли староста-тян. Потому что ты её друг.
В этом слове, добавленном случайно, содержался цинизм и сарказм – даже если и так, оно всё равно подстегнуло меня.
Забудем о Кайи – если дело касалось Ханекавы, специалистом был не Ошино, а я.
– Ой. Ошино, я не знаю, где живёт Ханекава.
– Что? Странно. Ты и староста-тян в одном классе? Разве в классе нет книги адресов?
– Ты из какого века? Сейчас люди осторожней распоряжаются личными данными – даже для друзей нормально знать только номер мобильного и адрес электронной почты, не зная, на какой улице они живут или хотя бы на какой станции.
– В какой ужасной эре мы живём. Аналоговый Гаваец не успевает за ней.
Аналоговый Гаваец нахмурился. С точки зрения человека, потерянного для машин и не имевшего мобильника, эта эра и правда ужасна.
– Неважно. Считая весенние каникулы, ты с ней уже месяц, и не говори, что ты не думал об этом. По обрывкам разговоров, времени, за которое она добиралась до места встречи и тому подобному ты примерно можешь догадаться, где она живёт.
– Не делай из меня маньяка.
Ладно.
Я могу догадаться.
Это же очевидно.
Если я не могу даже этого, я опозорю имя Арараги Коёми.
Светловолосая девочка-вампир, спрятав лицо в коленях, не обращала на нас никакого внимания- и вот так я устремился в ночной город на своём велосипеде.
На всякий случай включил фару, но свет мне не был нужен. Я не забыл дать немного крови девочке-вампиру (почему-то мне показалось, что пончики ей понравились больше, я был поражён), так что вампирская составляющая в моём теле была весьма высока. Я видел всё как днём.
Но свет фары предупреждал пешеходов, так что, даже если я отлично видел, не включать фару было опасно.
– Боже, как всё обернулось… И вообще, как я могу в такое время появиться на пороге дома Ханекавы?
Думал, лучше пораньше. Оказалось, лучше ночью.
Настоящее безумие.
Мы же говорили о семье Ханекавы, где были и трения, и напряжение. Судя по тому, что я услышал днём, там не особо будут рады однокласснику, пришедшему в гости посреди ночи.
В худшем случае…
– Я не рассказывал об этом Ошино. Да и знай он, мне бы все равно пришлось поехать к ней.
Мы не могли обменяться заданиями. Плевать, сможет ли он увидеть Кайи в Ханекаве, посещение дома девушки посреди ночи – это перебор даже для такого хитрого старого лиса, как Ошино.
Он и так был подозрительным стариком, а после того, как несколько недель прожил в заброшенном здании, внешне он стал ещё грязнее, чем был при нашей первой встрече на весенних каникулах.
Крайне подозрительный тип.
Возможно, бродяга.
Возможно, наследник стиля Хитэн Мицуруги [61].
Другое дело я. Даже если обо мне сообщат в полицию, все сочтут это просто детской шуткой. Воспользуюсь тем, что я несовершеннолетний.
– Кроме того, Ханекава не зря назвала меня цыплёнком – я вряд ли смог бы осквернить могилу.
То есть, подходящий человек оказался в подходящем месте.
Успокоившись, я остановил велосипед. Судя по адресу под светофором, именно здесь жила Ханекава.
Этикет гостя, в котором и так пришлось бы импровизировать, был всё ещё не самой главной проблемой.
Сначала мне нужно было найти дом Ханекавы.
Что я говорю…
Как будто это так просто.
Нужно было покрутить педали.