Исин Нисио – Nekomonogatari(Black) (страница 22)

С этими словами я посмотрел на часы.

Десять утра.

Хорошее время, чтобы покататься на велосипеде.

Я открыл шкаф и ещё раз переоделся – теперь из домашней одежды в уличную.

Почему-то это стало походить на показ мод.

– Эй, брат.

Я успел надеть джинсы, когда Цукихи, бездельничавшая за столом, позвала меня.

Что ей надо.

Она уже дала мне денег, так что ей пора бы исчезнуть.

Из этого мира.

– Когда ты так накачался?

– А?

– У тебя черепаший живот, – сказала Цукихи, ткнув в него пальцем. – Если подумать, я тебя давно не видела голым, но раньше у тебя не было такого пресса.

– А.

В данный момент он состоит из шести «кубиков». Впервые я раздеваюсь перед своей сестрой в таком состоянии. Я стал таким во время весенних каникул – а значит, я уже месяц не раздевался перед Карен и Цукихи.

Какая небрежность!

Мне стыдно, что я так долго не показывался обнажённым своим сестрам.

… Эм, нет.

Что я за извращенец.

Я чувствую, что уже какое-то время сам себя атакую фразой «что за извращенец», но видимо, это и есть доказательство того, что я извращенец.

– Честно говоря, я стал фанатиком пресса.

– Ты точно фанат.

– Серьёзно. Я следую программе развития пресса «Лагерь Билли».

– Откуда такие склонности к бодибилдингу?

Конечно, я не могу сказать ей правды, поэтому я придумал подходящее объяснение и дал уклончивый ответ.

– Я придумал такую смешную шутку, что мы животы надорвём, поэтому я готовлюсь рассказать её.

– Настолько смешная, что даже сам рассказчик смеётся…

– Ага. Если не хочешь умереть, тренируй пресс.

– По программе Лагеря Билли или упражнениями для потери веса?

– Я бы посоветовал мотереччи.

– Мотереччи?

«Подошло бы лидеру банды модниц вроде тебя», – сказал я, и после объяснения, похожего на обман, Цукихи кивнула:

– Хм, понятно.

Она была очень заметной (это всё ещё верно), но не могла понять каждого моего движения.

В этот раз она ответила просто потому, что я задал ей вопрос.

– Ладно, спасибо.

Закончив надевать кофту, я вышел на улицу, наконец нормально поблагодарив Цукихи.

А говорят, с этого лучше начинать.

– Нет, не стоит.

– До встречи.

– Пока.

Когда я обернулся, то увидел, что Цукихи снова разлеглась на моей кровати. Похоже, она собралась поспать. Я всегда считал, что мешать другим спать – невежливо, но ладно, так или иначе, она мне помогла, так что я могу одолжить ей постель. Надеюсь, она что-нибудь сделает с ломом.

Напоследок я спросил ее:

– Цукихи-тян.

– Что?

– В этот раз мы решили, что это была ошибка, но как думаешь, сможет такой человек, как я, однажды влюбиться?

– Сможет, почему нет? Ты же человек.

– Понятно.

Сладких снов.

Услышав ответ Цукихи, я вышел из комнаты.

А затем улыбнулся.

Слабо улыбнулся.

Человек.

Как бы сказать, с весенних каникул я начал беспокоиться о том, что для меня должно быть естественным.

Как и с прессом.

И правда – история, из-за которой живот надорвёшь.

– Сила человека стала до смешного болезненной историей.

Быть сильным.

Сила.

Идея, которая была уничтожена на весенних каникулах, никем иным как Х-сан.

Х-сан. Х-сан. Х-сан.

– Ха…

Когда я был готов сменить слабую улыбку на громовой смех в стиле Ашурамана…

– Я дома, – услышал я.

Похоже, с пробежки вернулась Карен. Она на удивление быстра. Как можно понять из того, что её зовут пулей, когда она выходит из дома, она не возвращается.