Исаак Бацер – Позывные из ночи (страница 16)

Не знал Петр Захарович того, что произошло в кабинете коменданта после его ухода. Потирая руки, капитан Роома сказал лейтенанту: «Господин Сюкалин советует искать партизан севернее дороги из Вегоруксы на Великую. Господину Сюкалину можно верить, он хорошо служит нам. Но господин Сюкалин может ошибиться. Не успели партизаны уйти туда. Лейтенант, посылайте патрули, засады — на всех дорогах! Не уйдут от меня партизаны».

Глава 12 ЧЕРЕЗ ЛЕС

Прошел назначенный день, а Сюкалин так и не дождался встречи с Орловым. Ни он, ни кто другой из группы не мог в тот вечер прийти в Вертилово. Уходя от преследования, подпольщикам пришлось поспешно продвигаться в глубь леса. От противника, по-видимому, удалось оторваться. Во всяком случае, стрельбы, которая раздавалась то слева, то справа, теперь не было слышно.

Решили заночевать, а утром, если позволит обстановка, устроить шалаш и уже потом попытаться встретиться с Сюкалиным.

Ночевали по-походному, не разводя костра. Было холодно, накрапывал дождь. Люди не спали. Впрочем вряд ли кто смог бы уснуть при таких обстоятельствах и в хорошую погоду. Мучила неизвестность. Подремали по очереди час-другой. А утром, осмотревшись, решили: надо подальше отойти от дороги. Так и сделали. Как только метрах в пятистах от места первого привала был разбит лагерь, Орлов влез на дерево, чтобы еще раз осмотреться, и сразу же увидел в нескольких сот метрах наблюдательную вышку. Он подал сигнал.

— Что там? — тревожно спросил Гайдин.

— Хорошего мало. Вижу вышку. Кажется, ее раньше не было. — Он скользнул вниз по стволу, спросил: — Что делать будем?

— Заметили нас или не заметили, здесь оставаться нельзя. Пять минут на сборы!

Двинулись на северо-запад, еще глубже в лес. Здесь разведчики решили обосноваться по-настоящему. Но утром — опять стрельба. И снова переход, а затем бессонная ночевка. Прошли пятые сутки с того дня, как им пришлось поспешно сняться с обжитого места. И все это время без огня, почти без сна, без горячей пищи. Но главная беда заключалась не в этом. Больше всего волновало то, что почти неделю они не могли связаться со штабом.

Продвигаться дальше, не выяснив обстановку, не узнав, откуда угрожает опасность, они не могли. Люди как будто чувствовали, что с каждым броском в северо-западном направлении они все ближе подходят к той зоне, которую Сюкалин, чтобы отвести угрозу от прежней базы подпольщиков, указал капитану Роома.

Беспокоило и то, что Сюкалин, Ржанский, связные в Яндомозере, не имея известий от подпольщиков, могут попытаться начать действовать самостоятельно и тем самым поставят себя под удар.

Вот почему разведчики решили 20 сентября отправиться двумя группами на встречу с доверенными людьми. Одна группа — Гайдин, Бородкин, Дудкова, — захватив с собой трехдневный запас продуктов, должна была идти в Вертилово, а оттуда к Ржанским, чтобы познакомить с ними Бородкина, который еще не был в Оятевщине. Другая — Орлов, Куйвонен, Зайков — направились в Яндомозеро. Васильеву предстояло остаться на временной базе.

Первым ушел Бородкин с товарищами, но через час вернулись.

— Что случилось? — тревожно спросил Орлов.

— Примерно в километре от нас две палатки, видели солдат.

— Да, не на шутку всполошились маннергеймовцы, вышек настроили, патрулей по дорогам наставили, лес прочесывают. Слышите, опять стрельба, — заметил Бородкин.

И в этот день подпольщикам не удалось попасть ни в Вертилово, ни в Оятевщину, ни в Яндомозеро.

— Придется, видимо, пересидеть здесь? — полувопросительно сказал Гайдин.

Все согласились с таким решением, но прежде чем сооружать шалаш, еще раз обошли небольшой участок с целью разведки. Орлов прибег к испытанному средству: поднялся на дерево, но тут же поспешно спустился вниз.

— По эту сторону дороги, на высотке, метров четыреста отсюда, не больше, наблюдатели противника, — пояснил он.

Снова поспешный переход. Пересекли дорогу, прошли с километр в глубь леса. Остановились. Опять начали выбирать место для базы. Теперь Зайков поднялся на ель. Вскоре доложил:

— Порядок.

Наконец-то можно отдохнуть, впервые за несколько дней приготовить горячую пищу, устроить шалаш и поочередно выспаться. А потом, не торопясь, восстановить все утерянные связи.

Начали готовиться к обеду. Гайдин решил еще раз оглядеть местность. Только поднялся на вершину дерева и ахнул: наблюдательная вышка!

И как бы в подтверждение этого, с вышки, расположенной всего в полукилометре от подпольщиков, прогремел одинокий выстрел. И сразу затрещали автоматы.

— Туши огонь! — приказал Гайдин. В подобных условиях он, по договоренности с Бородкиным, принимал командование на себя.

И снова с тяжелыми ношами люди метнулись в лес. Сначала бежали врассыпную. Потом собрались все вместе. Группу повел Орлов.

На пути встретилось болото. Идти стало труднее, и радист, ноша которого была особенно тяжела, начал отставать. В одном труднопроходимом месте он по пояс провалился в мшистую жижу, сильно подвернул ногу. Алексей заметил это и вернулся, чтобы помочь товарищу. Остальные, ничего не подозревая, шли дальше. Пока Васильев выжимал одежду и переобувался, они уже скрылись из виду.

Выйдя из болота, Орлов хотел было прибавить шагу, но радист снова стал отставать. Боль в ноге становилась все нестерпимее. Каждый шаг стоил ему невероятных усилий. Пот застилал глаза. Хотя часть его поклажи теперь нес Алексей. Васильеву это почти не принесло облегчения. Пришлось замедлить движение. Около двух часов они медленно шли в том же северо-западном направлении. Но настигнуть товарищей так и не смогли. Уже наступили сумерки. Орлов остановился:

— Придется заночевать. Теперь уже не догнать.

— Да, надо подкрепиться, да и нога у меня зверски болит, — голос Васильева звучал неуверенно, будто и впрямь была за ним какая-то вина. Лицо его от постоянной боли посерело.

— Веселее гляди, парень, — зорко вглядываясь в глаза товарища, сказал Орлов, — не в таких переплетах бывали, и все кончалось благополучно. А что силенок у тебя поменьше, так это потому, что в детстве мало каши ел. Ногу твою мы сейчас полечим.

Алексей бодрился, хотя причин для беспокойства было немало. Особенно его волновало то, что основная группа оторвалась от них.

Орлов внимательно осмотрел опухшую ногу радиста. Потом наложил тугую повязку. Было ясно: Васильев сейчас не ходок. Решили переночевать тут же под елкой. Поочередно дремали на куче веток. Утром перед ними снова встал вопрос: куда идти?

Орлов обдумал все возможные маршруты, которыми могла следовать группа Гайдина. Сначала он пришел к выводу, что отряд должен вернуться в район прежнего расположения базы, ждать их. «Так-то оно так… Но, с другой стороны, искать их в создавшихся условиях — значило подвергнуться риску напороться на летучие отряды оккупантов, прочесывающие лес. И тогда погибнут все: и разведчики, и члены подпольного райкома».

Орлов постепенно пришел к мысли, что Гайдин повел всех к Яндомозеру в надежде выйти потом в Устьяндому и оттуда озером перебраться к своим, поскольку штабом такой вариант предусмотрен. К тому же у Гайдина и Зайкова на севере родственники. С их помощью можно достать и продовольствие и лодку. А что делать ему, Орлову? Тоже двигаться на север? Нет. Тысячу раз нет! Ведь теперь только он и Васильев могут предупредить и проинструктировать связников, встретиться с Сюкалиным. Нужно только переждать несколько дней, а потом отыскать оставленные в лесу запасы. Не мог же враг обнаружить все тайники.

И они пошли на юго-восток.

«Эх, может ничего этого и не случилось бы, если б Зайков тогда заметил наблюдательный пункт? Как это он мог не рассмотреть вышку?» — Об этом думал Орлов, а его натренированное тело как бы само, без всяких видимых усилий скользило между деревьями. И хотя почти всю поклажу нес теперь Алексей, ему приходилось то и дело сдерживать шаг. Васильев и сегодня не мог идти быстро, несмотря на то, что боль в ноге после ночного отдыха мучила его меньше.

По пути к месту прежней базы Орлов и Васильев проверили тайничок, в котором были спрятаны продукты. Продовольствие оказалось нетронутым. Разведчики взяли с собой два грузовых мешка и парашюты.

Через сутки они уже были близ той лесной полянки, где прожили месяц. Выбрали место посуше, устроили шалаш. Здесь впервые за эти несколько дней они выспались, плотно поели. Нога Васильева пришла в норму, и он глядел теперь веселее. На третий день после возвращения на базу Алексей сказал:

— Ну, Павел, теперь я пойду к Сюкалину, заждался нас, наверно, старик. А ты присматривай тут за хозяйством. Будь осторожен: один остаешься — сам себе командир и сам себе часовой. В случае нападения, отходишь к кривой сосне. Если не сможешь туда — к ручью.

— Может попытаться пока наладить радиосвязь?

— Нет, Павел, потом. А то еще увлечешься и не заметишь, как подойдут. Завтра к утру вернусь. Сигнал: три раза крякну по-утиному, а ты ответишь два раза. Ну, всего.

К вечеру Алексей подошел к деревне. Заметил, что белой тряпки на крыльце нет — значит в доме Сюкалина только свои. В поле за кустом выждал, пока стемнело, пошел к дому. Сюкалин очень обрадовался при виде Орлова:

— Алексей Михайлович! Наконец-то! Проходи в избу.

Разговаривали, не зажигая лампы, при слабо мерцающей коптилке.