– Да, – она оглянулась на меня. – Думаю, к этому времени мы уже закончим.
– Закончите что?
Она начала хихикать, убирая руки брата со своего лица.
– Ступай.
Мы все ещё немного слушали ворчание Доминика, желание которого убить меня я прекрасно понимал, пока голодная Кая, не сдержавшись, сама лично не вытолкала его за пределы здания.
Я остался на месте, продолжая наблюдать за Джулией. Она выглядела устало и в какой-то степени расстроенно.
Что заставило её грустить? Она хотела пойти с ними?
Наши руки всё ещё были сцеплены, и я скидывал это на то, что вокруг стали собираться незнакомые люди, которые должны были верить в наш счастливый союз, но по-честному мне просто было приятно касаться её.
И Джулия ошиблась.
Парой часов с ней я не обойдусь.
Глава 5
Сегодня был один из тех редких дней, когда мы проводили время в доме Талии. Чаще всего, сразу после школы, мы отправлялись ко мне. Доминик был не против, так как в это время он был занят работой, и даже когда Талия стала ночевать у нас чаще, чем в собственном доме, он ни разу не позволил себе сказать, что она была лишней здесь.
Потому что она не была.
Я не тухла в одиночестве и была в полной безопасности, потому что Талия оставалась у нас с одним главным условием – никакого выхода на улицу.
И это идиотское правило придумал не мой старший брат.
Я лежала на кровати, витая в облаках, пока подруга усердно пыталась рассмотреть что-то из окна своей комнаты. Её угольно-чёрные волосы доходили до поясницы, тёмные брови были нахмурены, а глаза прищурены так, будто она выслеживала жертву на своём заднем дворе. Я перекатилась на бок и облокотилась на локоть, чтобы понаблюдать за ней. Она выглядело заинтересовано.
– Что ты высматриваешь?
Голова девушки резко повернулась в мою сторону, и она отпустила свою нижнюю губу, которую непроизвольно прикусила, охотясь за чем-то.
Или кем-то.
– Что? – переспросила она.
– Ты влюбилась в одного из охранников своего отца? – предположила я.
Но вместо ответа последовало недовольное фырканье. Она часто так делала, когда кто-то говорил ей несусветную чушь, которую она слышать не могла.
Талия напоследок заглянула в окно, а затем резко ухватившись за края своих штор, задёрнула их, погружая комнату во мрак.
– Ничего бредовее не слышала.
– Тогда что? Ты ведешь себя странно последние несколько дней.
Девушка покачивала головой, направляясь в сторону своего дамского столика, который никак не вписывался в интерьер её готической комнаты. Она схватила расчёску и начала раздражённо расчесывать свои волосы, обдумывая что-то.
– Ты никогда ранее не изъявляла желание проводить время у себя дома. Что изменилось?
– Ты задаешь слишком много вопросов, на которые не хочешь получать ответы, Джулия.
Я присела на мягком матрасе и положила руки на колени, не унимаясь.
– Это мне не понравится, верно?
– В точку.
Талия жестко вычесывала кончики своих длинные волос, а когда закончила с этим, положила расческу обратно на стол, но вместо того, чтобы присоединиться ко мне на кровати, её руки впились в края столика.
Она смотрела на своё собственное отражение, как будто пыталась выкинуть идею, зародившуюся в своей голове, но у неё ничего не выходило.
– Что-то настолько ужасное? – немного испуганно спросила я.
С тех пор, как погибли мои родители, она перестала втягивать меня в авантюры, которые устраивала ради того, чтобы насолить своему семейству, которое искренне ненавидела. Я в свою очередь попросила её не рассказывать мне о них, чтобы у меня не было соблазна отговорить её от них. Или присоединиться.
Оставаться в неведении иногда было очень полезно для нас обеих.
– Худшее, что я когда-либо делала, – на выдохе призналась девушка.
Не стоило вообще спрашивать её об этом. Теперь мне хотелось узнать подробности её скорой выходки.
Но вместо этого я ответила:
– Просто будь осторожна, ладно?
Талия развернулась ко мне, а затем, счастливо улыбаясь, запрыгнула на кровать, чуть ли не сталкивая меня с неё.
– Я всегда осторожна!
Её обжигающе ледяные руки коснулись моих плеч в объятиях, и она прижалась своей щекой к моей.
– Точнее никогда, – исправила я.
– Паинька!
Талия дала мне это прозвище, ещё не выговаривая все буквы, и с тех пор я была ей чаще, чем Джулией. Для кого-то оно могло показать слишком грубым, но мне нравилось. К тому же это была правда, которую подруга так любила. Факт – я была хорошей девочкой. Но если бы мне было обидно, она бы скорее засунула свой язык в раскалённый металл, нежели опять произнесла это вслух. Талии были важны мои чувства, также как и мне её.
Ещё давным-давно мама сказала мне, что если друг скидывает твою боль на шутку, то можно смело бросать его. И каждый раз, когда я вспоминаю об этом, я искренне пытаюсь забыть, что после она добавила «со скалы, солнышко». Анна Де Сантис любила радикальные меры.
Талия оттолкнула меня, и я повалилась на другую часть кровати.
– Сегодня я останусь ночевать здесь, – предупредила она.
– Ты же понимаешь, что сбежать из моего дома было бы куда проще, чем из твоего?
– Враньё, – опровергла она. – Иногда я даже отказываю себе в стакане воды, когда просыпаюсь от жажды посреди ночи, потому что чьё-то маленькое теплое тело прижимается ко мне. Ты спишь, как чертов лабрадор, подскакивая от любого шума, думая, что я решаю сбежать.
Думая, что меня снова хотят убить.
Та ночь была худшей за всю мою жизнь. Я бы не смогла пережить её вновь.
Когда мы уселись друг напротив друга, прекращая словесные бои, девушка неожиданно спросила, отвлекая меня от раздумий на счёт её плана и моей прошлой жизни:
– Ты уже успела с кем-нибудь поцеловаться?
В её голубых глазах горел, не терпящий ожидания, интерес. Я приоткрыла рот, не зная, как ответить ей, будучи застигнутой врасплох.
– Что?! – взбунтовалась она и пнула меня в плечо. – И ты не рассказала мне?
– Мне было семь!
– Семь?! Даже я сделала это позже.
– Это не было нормальным поцелуем. Мы просто высунули языки и соприкоснулись ими, не зная, что делать дальше.
– Отстой, – пропела Талия. – Кто это был?
Я почесала затылок, опуская глаза вниз.
– Сантьяго, – неуверенно произнесла я.
Далее следовали секунды молчания, пока я вновь не посмотрела на свою лучшую подругу, на лице которой был выписан шок.
– Отстой два точка ноль.
