Ирвин Уэлш – Резолюция (страница 54)
Но вот некая внешняя сила вмешивается в происходящее, продолжая сопротивление вместо него. Она тащит его обратно из этой трясины...
...он открывает глаза и, моргая, видит, как Кармел, севшая на него верхом, вытаскивает его за плечи из цементного гроба. Ее промокшая серая фигура возвышается над ним, словно причудливая статуя, вынырнувшая из трясины. Леннокс кричит от боли, и вязкая масса вырывается из его легких.
– Нужно встать, Рэй!
Пока Кармел помогает ему подняться на ноги, он может только кивать, как глупая игрушечная собачка на заднем сиденье машины, пытаясь набрать в легкие побольше воздуха, а его полные слез глаза горят огнем. Она снимает с пояса нож и освобождает его от стяжек, а он с хрипом вдыхает прогорклый, воняющий химикатами воздух, будто это чистая вода из горного источника. Цемент затвердевает вокруг их голеней, пока они продвигаются по густеющей массе, помогая друг другу выбраться из ямы. Густой раствор капает с них, растекаясь по всему полу.
– Ну, блин… – Леннокс с облегчением выплевывает еще несколько сгустков удушающей смеси.
– Давай раздеваться, – говорит Кармел, круглое личико которой будто выглядывает из туши бегемота. – Надо смыть с себя это ядовитое дерьмо.
– Надо отсюда убираться, – колеблется Леннокс, поглядывая на лестницу. –Может, мой телефон и те кассеты все еще там валяются. Они мне нужны. А ты иди!
– Ни за что, – объявляет Кармел. – Вместе будем выбираться.
Леннокс не видит смысла спорить по этому вопросу. Он всегда подозревал, что чужое мнение редко может сбить Кармел с выбранного ей пути. В последнее время это стало особенно очевидным. Они поднимаются по оставшейся в целости лестнице, но, судя по скрипу, ее скоро ждет та же судьба, что и соседнюю, и Леннокс сомневается, правильно ли они поступили.
– Вниз, блин, на лифте поедем, – шепчет Кармел. На повороте лестницы откуда-то из-под ног у них вырывается протяжный скрип, и платформа раскачивается.
– Само собой.
– Тренч мне рассказал, что мой исследовательский проект был для Кардингуорта всего лишь ширмой, – шипит Кармел, пока они осторожно поднимаются. – Он планировал передать участок китайским инвесторам для строительства жилых комплексов для их студентов. Четыре года он меня за нос водил. Такие ублюдки, как он, богатые избалованные придурки, для которых жизнь других людей просто игра...
– И ты за это его убила? – Леннокс резко оборачивается и смотрит на нее, пока они поднимаются во мраке.
– Упреждающий, блин, удар, Рэй! Ты же слышал, что они сделали с Тренчем, – говорит она, и ее серая фигура теперь кажется ему похожим на буйную ростовую куклу футбольной команды. – Ты же не думаешь, что я тоже не попала бы в их черный список? Кроме того... – Она сбрасывает отяжелевшую толстовку с капюшоном и бросает ее в пустоту, открывая футболку с надписью "МЕЖДУ НАМИ ОТЛИЧНАЯ ХИМИЯ". – Я не могла позволить ему причинить тебе боль. Просто не могла!
С трудом двигаясь в своем тяжелом цементном костюме, Леннокс испытывает облегчение, когда они ступают на твердый пол. По примеру Кармел сбрасывает толстовку.
– Позже об этом поговорим.
– Согласна.
– Эти чертовы кассеты... если они их забрали...
К его радости пальто так и осталось на столе. Он поднимает его и обнаруживает магнитофон, кассеты и свой телефон.
– Фу, блин, – он испускает глубокий вздох облегчения. – Я чуть не обосрался, думал, Мона или эти два гада забрали их...
– Я не говорю, что предательство Мэта по поводу участка тут ни при чем, – Глаза Кармел горят, пока она наполняет ведро водой. – Нам нужно смыть это дерьмо, – Она выплескивает его на Леннокса, показывая ему сделать то же самое. – но это намного, намного серьезнее, чем... Намного серьезнее, чем твоя личная месть. Тренч намекал, что здесь, в карьерах возле завода, похоронены другие дети, – Она подходит к окну с прогнившей рамой и трет стекло, чтобы выглянуть наружу. – Это абсолютное зло, – Она поворачивается обратно к нему. – Если бы я пошла в полицию, им бы опять все с рук сошло. Так всегда бывает.
Леннокс надевает пальто.
– Почему ты мне, блин, ничего не сказала?
– Нужно было все проверить. Тренч был ненормальным. Я думала, может, ему все привиделось. Я же тебе звонила, сообщения оставляла...
Леннокс кивает. Он их не проверял.
– А потом бедняги Ральфа не стало.
– Ага, блин, вот тогда мне все стало ясно! Тренч сказал, "Мне конец, Мэтью Кардингуорт и Даррен Ноулз меня прикончат", – говорит Кармел. Она собирается снова наполнить ведро, но замирает. На лестнице слышны скрип и шаги.
Они смотрят друг на друга. Спрятаться негде.
Леннокс оглядывается в поисках какого-нибудь оружия, но видит только разбитый бокал.
Первой на свет выходит Мона.
Их незначительное облегчение от ее появления недолговечно, поскольку Леннокс и Кармел видят, что она в ужасе, и совсем не от их жутковатого вида. Дело в том, что Фил и Марко стоят по бокам от нее, причем последний крепко держит ее за плечо. Марко избегает смотреть в глаза Ленноксу. Фил зловеще улыбается и качает головой, глядя на них.
– Ну вы даете.
Рэй Леннокс бросает взгляд на Кармел Деверо и видит страх на ее бледном, как мел, лице. Потом смотрит на Мону, вопросительно окликая ее по имени.
Мона поворачивается к нему, а затем смотрит на своих бывших подручных. Из ее единственного глаза по щеке текут слезы .
– Ты был прав, Рэй. Меня они тоже предали.
Те двое украдкой переглядываются и отходят в сторону, чтобы Ленноксу и Кармел был виден верх лестницы.
Почти по-театральному зловещий скрип металлических ступеней, похожий на звук открывающейся крышки гроба. А потом Рэймонд Леннокс чувствует, как у него внутри все сжимается и замирает: Даррен Ноулз, с его ухмылкой безумного клоуна, выходит на свет.
Химия
Второй призрак из туннеля стоит прямо перед ним, сжимая в руке лабораторную колбу с длинным горлышком и толстыми стенками, полную какого-то вещества. Тот самый человек, воспоминания о котором он подавлял. Не Бим, тот коренастый демон, который чуть не сломал ему челюсть, с тем насмешливым голосом: "
Теперь, когда эти слова звенят в его голове, он не может понять, как мог забыть их. Как он мог стереть воспоминания об этом неопрятном существе с безумными глазами, стоящем сейчас перед ним.
Он начал обо всем забывать, как ни странно, в Майами-Бич, во время необычного, мучительного дела, в которое он ввязался, будучи в отпуске. Потом было еще одно дело, очень жестокое, и, чтобы остаться в здравом уме, он решил забыть все и всех, включая не только его тогдашнюю подругу, но и работу в полиции и вообще всю его жизнь в Эдинбурге. И он полагал, что все это осталось в прошлом, когда однажды появление Кардингуорта снова пробудило былые кошмары, заслонив в его памяти двух остальных злодеев. И вот теперь этот человек, второй из тех троих, более опасный, чем Кардингуорт был когда-либо, стоит перед ним.
– Здорово, ублюдки, – Даррен смотрит на Рэя Леннокса, затем на Кармел. – Ну и видок у вас!
Его шотландские интонации, со временем стершиеся, все еще различимы. Когда все становится на свои места, Леннокс ощущает это так остро, что у него все внутри вспыхивает, как будто он принял яд: он никогда в жизни никого и ничего так сильно не ненавидел. Этот человек схватил Леса. Черты его лица по-прежнему тонкие, но еще больше затвердели, волосы поредели, а в этих хитрых глазках по-прежнему горит дьявольское безумие. Когда-то красивый парень, огрубевший за годы тюрьмы и скитаний, но все еще в хорошей форме для своего возраста.
– Ну, че-как? – скалится Даррен. – Похоже, маленький эксперимент с бывшим мусором и птичкой-химичкой вышел из-под контроля, – Он смотрит на Мону. – Что ж, в жизни всякое бывает, ага, – И он взмахивает склянкой. Она в ужасе отшатывается, не сводя глаз с колбы, которую он держит.
– Добро пожаловать в кислотный дом, – Ноулз ухмыляется Ленноксу. – Парни на само деле никогда не работали на этих двух шлюшек, – И он переводит взгляд на Фила. – А бедняга Ральфи должен был к нам присоединиться. Он так расстроился, что покончил с собой!
Марко нервно смеется, мрачно глядя на Мону и подтверждая свое двойное предательство.
– Прости дорогуша, но это не только бизнес. Мне насрать на Кардингуорта, но с Дарреном мы давно знакомы.
Леннокс чувствует, что эти слова адресованы не только им, но и самому Даррену, и что Марко его до смерти боится. Может, даже Фил, молчаливый чувак в балаклаве, его побаивается. Тут входит Крис Ноулз, и Мона обхватывает себя руками, пытаясь что-то сказать, но не может проронить ни слова.
Леннокс прикидывает их шансы. Перспективы хреновые.
Даррен Ноулз перехватывает его оценивающий взгляд. Разгадав его мысли, он делает несколько шагов вперед, а Фил направляется к Ленноксу. Судя по его уверенным движениям, он не ожидает сопротивления, Леннокс отступает назад, к окну.
– Две тупые шлюшки и полу-инвалид против четверых, – Акцент восточного побережья Шотландии у Даррена теперь более заметен. – Думаю, тебе стоит... – но он внезапно замолкает, когда Леннокс, с удивительной для его скособоченной фигуры скоростью бросается навстречу приближающемуся Филу. Одним стремительным движением он хватает его за горло и за пах и швыряет в окно. Стекло разлетается, прогнившая рама рушится, и тот с воплем вываливается наружу. Дикий крик сменяется ударом, а затем мертвой тишиной.