Ирвин Уэлш – Резолюция (страница 24)

– Я ни о чем не жалею, Рэйми, – натянуто произносит он. – Мне здесь не нравится, да, но я бы снова это сделал, – Глаза у него горят. – Это был он, Рэймонд. Он был одной из тех тварей в туннеле! Ты-то знаешь!

– Не уверен, Лес, – Леннокс, глядя на суровое лицо охранника со накачанной шеей, поеживается от мерзкой извиняющейся нотки в собственном голосе. – У меня было какое-то предчувствие. Я хотел убедиться, что ты тоже так подумаешь. Я не думал, что ты так поступишь, друг. Думал, может, мы вместе все это разрулим.

Лес смотрит на него с мрачным выражением лица.

– Не волнуйся, я, блин, все равно рад, – и Леннокс понимает, что он все еще в ярости. Его кулаки крепко сжимаются. – Это был он, Рэйми, – повторяет он.

– Который из них, Лес? Их же трое было. Который из них... ну, ты понимаешь...?

Лес Броуди внезапно как-то сжимается, опуская плечи. Цвет его кожи меняется с красного на болезненный, грязновато-серый. Повисает молчание. Потом Лес поднимает глаза и тихо произносит:

– Он там был, Рэйми.

Но который из них... слова опять застывают на губах Леннокса, и он не в силах повторить вопрос. Кто же это был, Лес? Который из них надругался над тобой, одиннадцатилетним пацаном? Кардингуорт? Или он просто держал тебя, пока другие насиловали? Все, что он может выдавить из себя, это еще одно:

– Я, блин, тебя отсюда вытащу, Лес, – и он оглядывает похожий на пещеру зал свиданий, прежде чем снова посмотреть на друга. – Этот южноафриканский юрист вовсю занимается твоим делом, – заявляет он, борясь с собой, чтобы не упомянуть, что Кардингуорт, возможно, даже не будет выдвигать обвинения.

– Знаю, друг, что вытащишь, – Голос Леса внезапно становится неуверенным и жалобным.

Затем его приятель-заключенный вздрагивает от пронзительного звонка, возвещающего об окончании часа посещений. Взгляд его тускнеет и затуманивается. Под показной бравадой Лес до смерти напуган. И на то, думает Леннокс, есть веские причины: порезать лицо богатому бизнесмену совсем не то же самое, что врезать такому же отморозку на футболе. И если убрать преувеличения из газетной заметки, то до сих пор весь криминальный послужной список Леса Броуди к этому и сводился. Хуже того, размышляет он, Лес сохраняет опасную веру в человека, который, вместе с голосом Кардингуорта в их головах, помог упрятать его в эту тюрьму.

Он покидает Леса и тюрьму Льюис. Смотрит на людей, стоящих на остановке возле парковки. С облегчением забираясь в "Альфа-Ромео", он включает подогрев.

Он проверяет почту: одно письмо от Милисенты Фрисон, в котором сообщается, что у него есть возможность посмотреть один документ с зашифрованного сервера. Он впечатлен тем, как быстро она среагировала, при этом сохраняя максимальную осторожность. Загрузить файл невозможно, и через час он будет удален, причем прошло уже сорок семь минут.

– Вот блин, – Леннокс спешит открыть документ и сделать скриншот.

Там всего одна страница, и вот что на ней написано:

Гэвин Картер (14) Джули и Клайв Уилкинс (17 августа 1984)

Томас Миллингтон (12) Марша и Кеннет Уэйд (25 декабря 1986)

Росс Прайор (9) Джули Ноулз (13 февраля 1989)

Маршалл Дилейни (13) Петра и Алан Кросби (20 марта 1997)

Джейсон МакКэйб (11) Кэрли Рейнольдс (4 сентября 2005)

Как он предполагает, это дети, пропавшие без вести в Брайтоне и Западном Сассексе с 1980 года, а также их приемные родители. Записи заканчиваются в 2005 году. Леннокс понимает, что это, вероятно, последнее письмо, которое Милисента может предоставить, не разоблачая никого из текущих коллег.

Интересно, что Росса Прайора тоже воспитывала женщина по имени Джули, в данном случае Ноулз, а не Уилкинс. Он размышляет о совпадениях и связях, и его мысли возвращаются к новостному репортажу о мексиканских детях в лагерях временного содержания в Штатах, который шел по телеку накануне вечером, пока он занимался своими поисками… тогда он и не обратил на него особого внимания... вот как бывает... Тут краем глаза он замечает фигуру в красно-черной одежде, и, подняв глаза, видит, что Кэти вместе с другими людьми садится в автобус. Он ее не заметил раньше, а она ведь тут, наверное, с полчаса простояла на холоде. Приехав из Эдинбурга, она уделила ему часть времени посещения мужа, а Леннокс даже не и подумал предложить подвезти ее обратно в город или в аэропорт.

Ах ты ж эгоистичная сволочь...

Их взгляды встречаются, когда Рэй Леннокс запоздало указывает на пассажирское сиденье рядом с собой. Но Кэти Броуди резко отворачивается и исчезает в автобусе.

Престон-Парк

Престон-Парк – довольно привлекательный район с солидными домами в викторианском стиле. Расположенный вокруг одноименного парка, он является местом проведения крупнейшего фестиваля в Брайтоне. Рэй Леннокс не ожидает найти Джули Уилкинс по этому адресу спустя столько лет, и предчувствие его не обманывает. Ее старый дом на заброшенной улице, отмеченный вывеской "ПРОДАЕТСЯ", пустует, а окна заколочены. Кажется, он олицетворяет унылое пораженчество определенной части английского общества.

Когда он пробирается по заросшему сорняками саду перед домом, чтобы проверить, нет ли каких-нибудь щелей, через которые можно было бы заглянуть внутрь, из соседней двери выходит соседка с сигаретой в руке. Это стройная, худощавая женщина лет пятидесяти с короткими седыми волосами, которая представляется как Джоанна Роулинг. В нем пробуждается надежда: Джоанна, должно быть, живет тут уже много лет. Она сообщает, что дом пустует уже несколько месяцев: предыдущий владелец допился до смерти. Не самое радостное место.

Он спрашивает ее о Джули Уилкинс.

– Господи, – Джоанна пожимает плечами и глухо смеется. – да она уехала отсюда много лет назад.

– А куда, не знаете?

– Нет, но она уехала с ним, после того как они с Клайвом расстались. Ну и дура, – Джоанна вздрагивает и делает глубокую затяжку. – Клайв был отличным парнем, настоящим мужиком, пока не начал бухать по-черному. Заботился о ней. А тот, другой... – она понижает голос. – Он обижал пацана, – и Джоанна еще раз затягивается сигаретой. – Все это знают.

Джоанна явно любит посплетничать, а такие женщины – находка для копов. Но Леннокс уже не полицейский. Его затуманенная голова гудит, пока она пытается собрать воедино всю эту информацию.

– Этого парня звали Гэвин Картер, верно?

– Не... то был другой, который убежал, – и ее щеки снова морщатся, пока она опять глубоко затягивается дымом.

– А как его звали, того чувака, что обижал пацана? – спрашивает он, понимая, что в Джоанне что-то изменилось. В ее взгляде появилась суровость и подозрительность, которые Ленноксу были хорошо знакомы. – Кто был тот мужик? А как пацана звали? Случайно не Росс Прайор?

Ощущение Леннокса, что он перегнул палку, потому что Джоанна явно понимает, что она уже наговорила лишнего, и это ее пугает. Ее будто что-то оглушило, и она бросает окурок и давит его каблуком.

– Не знаю. Мне пора, – И она отходит от сетки между участками, направляясь к своей двери.

– Как он выглядел, этот ее другой чувак?

Джоанна оборачивается и оглядывает его с головы до ног. Лицо ее вдруг превращается в камень, и она бросает:

– А вот так, как ты!

Леннокс ничего не понимает.

– Как это?..

Но она заходит внутрь и с треском захлопывает дверь.

– ЭЙ, ТЫ ЧТО ЭТО ИМЕЛА В ВИДУ? – кричит в панике растерянный Леннокс, но Джоанна уже ушла, и он, в замешательстве, пока не может дать этому странному заявлению никакого объяснения. Он уходит, ощущая, как на него кто-то смотрит сквозь сетчатые занавески.

Вернувшись в город, Леннокс паркуется на Сассекс-сквер. Когда он заходит в квартиру, Стюарта дома нет. Он не может понять, радует ли это его или огорчает. Включает компьютер, собираясь расследовать случай с Россом Прайором, но потом решает просмотреть список, присланный Милисентой, по порядку. Начинает с Томаса Миллингтона, девять лет, пропавшего на Рождество 1986 года

Тот факт, что на сайте "Аргуса" он находит те же две пропущенные страницы, наполняет Леннокса безысходной печалью, которая, как он знает, скоро перерастет в ярость. В отличие от бедняги Гэвина, другие приемные дети так не были найдены, у них не было похорон и нет могилы.

Пропали не только их тела; сама память о них была стерта.

Он дрожит, вбивая в поисковике имя "Росс Прайор".

Думая о Джули, той курильщице с соблазнительным, но в то же время безжалостным выражением лица, Леннокс не может отделаться от одной мысли: самые хитрожопые ублюдки всегда меняют имена. Работая в полиции, вы узнаете, что если мужик меняет имя, то, как выражается Джордж, за ним что-то есть, обычно так поступают мошенники. Само собой, это не распространяется на женщин, поскольку замужество по-прежнему часто приводит к таким изменениям. Исключение оставляют обычно те из них, кто скрывается от опасных мужиков. И все же может ли быть это одна и та же Джули под разными фамилиями? Джоанна ведь не подтвердила, что именно Росс был тем парнем, которого обижал мужик, заменивший Клайва. Он ли это был?

Но, за исключением нескольких фотографий, на сайте "Аргуса" нет ничего об этих делах. Он снова смотрит на Джули Уилкинс на фотографиях, относящихся к делу Гэвина.

Если перенестись на пять лет вперед, то у другой Джули (Ноулз) другие волосы, короткие и светлые, в отличие от более длинных и темных у Уилкинс. Она кажется полнее, но ведь люди красят волосы и набирают вес. Когда человек поправляется, форма лица меняется, но нос, глаза и губы остаются узнаваемыми. Однако, несмотря на рассказ Джоанны, плохие снимки неубедительны и не вселяют в Леннокса уверенности. Незавершенная статья называется так: "ПРИЕМНАЯ МАТЬ ПЕРЕЖИВАЕТ ЗА СБЕЖАВШЕГО РОССА".