Ирвин Уэлш – Клей (страница 51)
Есть одна, которая мне особенно нравится, настоящий итальянский стиль, первоклассная серия, потолочная модель. После того, что испробовал в Италии, я решил, что такого рода мясцо будет теперь пользоваться у меня повышенным спросом. Я вписывался с телочками и на районе, и мне даже нравилось, но эта история с Гейл и Голли – слишком уж близко к дому.
Да-да, она сидела в баре. Я очень прикололся сразу, как только ее засек. Она выглядела просто охуенно: облегающая футболка, кожаные штаны. Прямые длинные волосы спадали на плечи, и это было так же круто, как, допустим, целая пинта лагера в ее ручках. Вот
– N-SIGN? N-SIGN – это ты? – спросила она снобским таким голоском.
Гаденыш должен быть доволен, что стал диджеем.
– Да. – Он улыбнулся и уже собирался что-то добавить, как она выплеснула всю кружку прямо ему в харю.
– НАЦИСТСКИЙ УБЛЮДОК! – заорала она.
Карл в шоке. Стоит бессловесный, пивком обтекает. Ох как круто: Юарту наконец-то заткнули ебло!
Сестричка Брук разохалась и попыталась утешить Карла; стала бредить, на какой она была восхитительной волне и как все обязательно кому-то нужно испортить, потом все столпились вокруг. Юарт с ума сходит от полнейшей, как ему кажется, несправедливости. Бедняжка, его понесло, он зарядил целую речь про себя и Топси о том, что это была всего лишь пьянка со старыми друзьями и дурацкими шутками, как медиа манипулирует сознанием, заманивает в ловушку, провоцирует, про свои драгоценные политические убеждения, либеральные ценности, социалистический путь.
Телка, однако, и слушать не желает, все орет на нашего слегка подмокшего мистера Юарта, а тому уже пришлось как-то решать вопрос с пивом, которое пролилось на пласты и начало стекать на вертушки и усилитель. И он принялся яростно вытирать, используя свою футболку вместо тряпки, пока все не закоротило.
Марк, один из охранников, подошел к ней, ее подружке и дебиловатому, чистенькому такому пацану, ее, наверное, парню. Билли Биррелл тоже подтянулся, он все видел и тут же прискакал.
Биррелл попытался объяснить девочке, что им пора уходить, вежливо, как мне показалось, но дружок ее забычил.
– Ты, бля, с кем тут разговариваешь? – И тон у него такой борзый, но это все выебон, все ради телок. Как бы он ни старался, студентишка из каждой поры сочится.
Биррелл на него ноль внимания, а девчонке сказал:
– Послушай, уходите по-хорошему.
Она давай на него орать, мол, и нацист он, и фашист, в общем, весь набор эпитетов, которыми студенты любят награждать окружающих обычно потому, что, впервые оказавшись вдали от дома, они обнаружили, что терпеть не могут своих родителей и ничего не могут с этим поделать.
Билли спокоен как слон. Ему нечего доказывать таким, как эти, он просто поворачивается и уходит. Чувак, охуевший, сглупил, конечно, схватил его за руку, Билли повернулся резко, инстинктивно и жахнул его лбом по роже. Парень отшатнулся, нос потек. Девчонка застыла в шоке. Билли посмотрел на нее и, указывая на пацана, говорит:
– Ты – чванливая корова, а парень у тебя бодрый, он заслуживает большего. Отвези его домой!
Марк, охранник, забеспокоился о Биррелле.
– Билли, ты в порядке? Рука нормально? Ты же не кулаком его ударил, правда?
– Еще чего. Лбом шибанул, – объяснил Биррелл.
– Молодчина. – Марк облегченно вздохнул и похлопал Билли по плечу. Марк большой поклонник Биррелла, и его совсем не греет, если следующий бой отложат из-за того, что Билли отбил костяшки об ебло какого-то мудака. Тут он обернулся к студентишкам: – ТАК, ЖИВО НА ВЫХОД! ВАМ УЖЕ БЫЛО СКАЗАНО!
Карл призывает всех к спокойствию. Надо отдать ему должное, он даже пытается подмазаться к этой телочке. Он все толкует, что инцидент исчерпан, что это всего лишь недоразумение. Хитрая тварь, у него даже хватило наглости бросить Бирреллу:
– Это не слишком помогло, Билли.
Билли только вскинул бровь и посмотрел на него, как будто говоря: я ж за тебя вписался, мудило.
Те все никак не успокоятся, особенна телка, что подмочила Карла. В дело вступил Голли и орет:
– Кто вы, бля, такие воще… да вы… да вы… – Но он в таком объебосе, что только лишний раз дебилом себя выставляет.
Тут этот пидорок-чистоплюйка Карл Юарт покачал головой и такой:
– Что-то слишком много тестостерона в воздухе…
Если б у него самого и Топси тестостерон не зашкаливало, он бы для начала не попал в газеты, а сейчас бы уже строил планы отфачить эту студенточку. Конечно, к уровню тестостерона у окружающих он чрезвычайно чувствителен. Зато когда тот гуляет у него в штанах, его это нисколько не беспокоит. Я, конечно, за Карла пасть порву, но не могу удержаться от мысли, как круто, что эта телка проучила высокомерного осла.
Крути пластинку, мистер Диджей!
Прикол в том, что пидорок этот продвинулся только благодаря нам. Если б он не дружил со мной и Бирреллом, его бы в школе замудохали, это точно. Стопудово, Соломенная Башка, мать твою. Тогда б у него ни за что не хватило уверенности в себе, чтоб пританцовывать за вертушками с таким видом, будто шняга у него размером с башню Блэкпул. Теперь-то он думает, что прирожденный ебырь, зато я помню, как он бывал счастлив, когда ему давала последняя шмара. Он так выпендривался с этой их с Топси говногруппой, но первоклассные пиздочки и в сторону его не смотрели, пока у него не завелись вертушки, и вечеринки в клубах, и котлета бабла.
Пивная бунтарша все продолжает орать на Билли, а ее маленькая подружка тянет ее к выходу. Бурлак из нее никакой: мелкая унылая сичка, кудрявая, в черном платьице, с пятнами по коже. Да здесь не только тестостерон гуляет, здесь подмешана хорошая доля эстрогена, большая часть которого исходит от этой пивной телушки. Для меня это значит одно: чешется, а почесать некому, ее дружок в любом случае не в счет. Он до сих пор держит нос кверху.
– Все так и будут молчать, – она указала на него, – никто так и не заступится?
У чувихи конкретный недоебит, в таком случае единственный, кто может помочь, это Мегаштык Лоусон! Я выхожу на первый план и подмигиваю Бирреллу:
– Так вот как ты тренируешься, Биррелл, нормальных людей запугиваешь, а фашистов защищаешь? Да ну ваш клуб, – сплюнул я, повернувшись к Крутой Пивной Девке, ее кудрявой подружке и раненому дружку, – мне здесь делать нечего!
Как только я сделал шаг к двери, они, безусловно, последовали за мной. Марк и его дружок проследили, чтоб они дошли до выхода. Помятого усадили в такси и отослали домой или в ближайшую к дому аптеку. Телка, что облила Юарта, еще и озлобилась на несчастного.
– Ни на что не годен, – прошипела она, когда машина набрала скорость.
– Ты в порядке? – спрашиваю.
– Да, в порядке! – проорала она.
Я воздел руки к небу. Подружка схватила ее, подошла ко мне и потянула за рукав:
– Простите, спасибо, что вступились за нас.
Телка, что облила Юарта, вся под напряжением, кусает заусенцы. Я подмигнул ей, примирительно так, и она ответила натянутой улыбочкой.
– Слушай, твоя подружка немного перенервничала, – сказал я кудрявой малышке, – я поймаю нам такси.
Та благодарно кивнула.
Я выскочил на улицу, подозвал тачку и запрыгнул на заднее сиденье, оставив дверь открытой. Они посмотрели на меня секунду и загрузились.
Мы поехали к ним на квартиру на Стаут-Клерк-стрит. По дороге я болтаю с кудрявой, решив, что если я уделю все внимание ей, то мои шансы быть приглашенным вырастут вдвое. Они, конечно же, позвали меня выпить и раскумариться. Хата покруче, чем я предполагал, похожа скорее на жилище яппи, нежели студенческую берлогу. Мы сидели и разговаривали о клубной жизни и политике. Я развалился в кресле, дав им возможность вести беседу, но несли они типичный студенческий бред, к которому, должен признаться, даже симулировать интерес затруднительно. Единственное, что можно делать в подобной ситуации, это кидать в нужных местах выразительные взгляды, что я и делаю время от времени. Пивная овца слишком запарена, чтоб обращать внимание, но подружка ее вся уже извелась, как ей хочется.
Обе как будто под кайфом, точнее на отходах. Они сказали, что фигачили потихоньку с пятницы, когда вышли поклубиться.
– Надо было больше таблов брать, – сказала Пивная.
На что я беру ту пару, что я взял у Голли, и выкладываю перед ними.
– Берите, реально хорошие.
– Вау, сноуболы, точно можно?
– Угощайтесь, – пожал я плечами.
– Это правда так мило с твоей стороны, – улыбнулась мне Пивная.
Я сохраняю спокойствие, потому что, если будешь из штанов выпрыгивать, такого типа телка задразнит, пока у тебя яйца не взорвутся.
Не прошло и получаса, как обе снова под кайфом. Сначала они наградили бойфренда всеми известными под солнцем хуями, а теперь мы сидим в обнимку на диване, обогреватель на полную, и они говорят мне, какой я милый, и поглаживают меня по лицу, волосам, одежде и все такое. Бальзам на эго, еб твою. Однако с эго у меня никогда проблем не возникало, подсознание – вот что меня интересует. Я подумал, что, может, надо было бы слиться, но в голове засел старый амфетаминовый извращенец, который раздувает во мне тлеющие угли разврата и неразборчивости и подстрекает на продолжение блуда.
– Ну что ж, девушки, коли так сложилось, проработаем ситуацию? Нас было двое на двое, но одного мы отослали, такая асимметрия мне по душе!