Ирвин Уэлш – Клей (страница 30)
Терри так распрыгался вокруг меня, сразу видно – что-то ему надо.
– Хээээййй… мистер Юарт! Молочная голова! – И тут он как будто задумался. – Ты как раз тот, кто мне нужен. Скажи ей, Карл. – Он кивнул на Люси.
– Даже не начинай, Терри, – зашипела на него Люси, – оставь.
– Нет уж, отчего это не начинай. Ты выдвигаешь мне обвинения. Нельзя обвинять людей, если ты не можешь выслушать правду!
Тут он вскочил, сучара, на своего конька, голос у него окреп, в нем послышались нотки обиды и возмущения. Теперь точно ясно, что он чего-то от меня хочет.
Люси сердито посмотрела на него и сказала, понизив голос:
– Это не я, это Памела, я тебе уже говорила!
Это было похоже на рычание, отчего я вспомнил о Пайпере Росс, том пуделе, на которого я бухнул сегодня коробку.
ГРРРРРРР!
– Так, значит, этой корове ты веришь больше, чем мне, своему жениху! – Терри сплюнул, встал руки в боки и закачал головой, напомнив мне раздосадованного футболиста, который не ждет справедливости от предвзятого судьи.
Люси смотрит на него секунду-другую, потом переводит глаза на меня.
– Карл, он правду говорит?
Я посмотрел на них обоих:
– Неплохо было б знать, о чем вообще речь.
– Он, – она кивнула на него, не сводя с меня глаз, – увел из «Облаков» какую-то девочку. Из вашей школы!
Люси ходила в другую школу, да и оттуда ушла в прошлом году, так что наших девчонок может и не знать. Девочка из нашей школы. Задавала Каролин, ходит со мной вместе на художку. Всякий раз, как она входит в класс, глаза малыша Голли чуть из орбит не выпрыгивают. Я о ней не особо высокого мнения, но тела она сытная. Лоусону опять повезло.
Терри подмигнул мне через плечо и пошел на другую сторону улицы, качая головой и бормоча про себя:
– Я лучше пойду, не буду соваться, лучше ничего не говорить…
– Вот это была бы новость, – фыркнул я, надеясь, что Люси поймет юмор, но ей не до того. Так что я прочистил горло и сделал, как учил меня старик, когда на переговорах на тебя оказывают давление и приходится врать. Смотри прямо на переносицу, между глаз. Сфокусируйся на этой точке. Им кажется, что ты смотришь в глаза, но это не так. – По правде говоря, – начал я и сразу понял, что это ошибка. Нельзя начинать с «по правде говоря», потому что это означает, что ты стопудово врешь. Мой отец научил меня этому, так ведут переговоры профсоюзники. Однако я продолжил: – Я был бы только счастлив, если б он ушел с какой-нибудь девочкой из школы.
– Это что еще значит? – Ее прекрасные огромные глаза сузились до ядовитых, сочившихся ненавистью щелочек.
– Да не пришлось бы больше слушать его бесконечные рассказы о тебе. Люси то, Люси это, вот увидишь, когда мы поженимся…
Она обернулась на Терри, который все качает головой, весь такой обиженный и грустный. Она снова посмотрела на меня:
– Правда… он так и говорит?
– Верняк.
Она уставилась мне прямо в глаза и смотрела так секунду или две, и если б посмотрела еще подольше, то поняла б, наверное, что я ее развожу. Но она снова стала смотреть на Терри. Я хотел сказать ее большим грустным красивым глазам: нет, Люси, Терри мудак. Он относится к тебе как полный гондон, постоянно делает из тебя дурочку. А
Невозможно представить, чтоб такая девочка, как Сабрина, была бы настолько легковерна и лишена достоинства. Тут-то и понимаешь, почему говорят, что любовь слепа. Люси, наверно, и вправду его любит: бедняжка, корова охуевшая. Во всяком случае, он нравится ей настолько, что она готова поверить в свою любовь, что, по сути, то же самое.
Она перешла дорогу, подступила к нему, хотела взять за руку, но Терри отвернулся и поднял руки так, чтоб она не могла достать. Отмахнувшись от нее, он порулил ко мне, а она поплелась за ним в слезах. Тут Терри развыступался:
– …доверие!… нужно доверять человеку, с которым ты общаешься! С которым ты помолвлена!
– …но Терри… послушай… я не хотела…
– Я на все согласился! Вот что убивает меня больше всего! Я сказал, что не буду больше ходить на футбол! Я сказал, что найду другую работу, хоть мне и нравится теперешняя! Я сказал, что постараюсь откладывать!
– Терри…
– Только я и иду на уступки, – бьет себя в грудь Терри, – и на тебе, пожалуйста! Имеется в виду, что я ушел с девчонкой, которую в жизни не видел!
– Я просто хотела сказать… – Люси пытается вставить хоть слово, но, по сути, сама уже должна знать, что Терри на полном скаку не остановишь.
В его сучьих глазках заблестел безумный огонек.
– Уж коли меня обвиняют в несовершенных грехах, может, мне действительно загулять с другими девчонками. Спокойно могу себе позволить, – сурово закончил он и посмотрел на меня. –
Сссспокойно, прошипел он, как гадюка.
Я молчу, а Люси уже оправдывается:
– Прости меня, Терри, прости…
Терри резко останавливается.
– Но не стану. И знаешь почему?
Люси не сводит с него испуганного выжидающего взгляда: глаза распахнуты, рот открыт.
– Знаешь почему? Знаешь? А?
Она силится понять, о чем это он.
– А хочешь знать? Хочешь знать почему? А? Скажи! Хочешь?
Она медленно кивает ему. Мимо проходят двое парней, они смеются про себя. На меня уже никто не смотрит, я не могу сдержаться и пропускаю улыбочку.
– А я скажу тебе почему. Потому что я – дурак. Потому что я люблю тебя. Тебя! – Он с упреком ткнул в нее пальцем. – Только тебя и никого больше!
Они стоят посреди улицы и смотрят друг на друга. Я отошел на пару шагов, мало ли кто пойдет мимо. Парень в рабочем комбезе вышел из пивняка и смотрит на них. У Люси дрожат губы, и, богом клянусь, у Терри как будто слеза наворачивается.
Они заключают друг друга в объятия прямо посреди улицы напротив пивняка. Мимо, просигналив несколько раз, проехал микрик. Из окна высунулся парень и прокричал:
– ОТЛИЧНО ПРИСТРОИЛСЯ!
Терри смотрит на меня через плечо Люси, и я жду, что он подмигнет, но он, похоже, так увлекся своей игрой, что не хочет ломать ритм. Они с Люси обмениваются глубокими многозначительными взглядами, как пишет Кэтрин Куксон в своей книжке, которую тетя Аврил дала почитать маме. С меня довольно, я поворачиваюсь и начинаю удаляться.
– Карл! Стоять! – орет Терри.
Уже издалека я вижу, как они целуются. Оторвавшись, они обмениваются фразами. Люси лезет в сумочку. Вынимает кошелек. Достает банкноту, синенькую. Дает ее Терри. Еще один глубокий взгляд. Еще пара фраз. Поцелуй в щеку. Они расходятся, повернувшись одновременно, чтобы помахать ручкой. Терри посылает воздушный поцелуй. Тут он скачками добрался до меня. Люси снова оборачивается, но он уже набросился на меня, и мы боремся и пихаемся.
– Ты просто звезда, Юарт! Я должен тебе проставить, заслужил. Ты спас мою задницу! Пойдем, бутылка молока за мой счет! – Он помахал пятеркой. – То есть за Люсин, конечно, ну, ты меня понимаешь, – заржал он.
– Больше на меня не рассчитывай, Терри, – говорю, а сам не могу сдержать смех, хватаю его за воротник «левисовской» куртки и мочу о фонарный столб. Тут я попытался перейти на серьезный тон: – Я не собираюсь врать ей, чтобы выгородить тебя.
– Да ладно, дружище, ты знаешь правила, – сказал он, мягко высвобождаясь от моей хватки. – Друзей надо поддерживать. Ты же сам нас этому научил. – Все он, конечно, пиздит. Вообще охуел – совать нос в мои заповеди. При этом мы оба знаем, что это сработает, и ничего тут не поделаешь. Мы друзья. – Так что не выпучивайся. Прикинь, возвращаясь к телочкам, я слышал, что ты срулил втихую из «Облаков» с рыжей крошкой, – сказал он гнусаво.
Я молчу. Лучше ничего не говорить. Пусть он сам прочтет на моем лице что хочет.
– Ага! Да тут другая история! – Он закивал с понимающим видом. – Похоже, тебе самому скоро понадобятся алиби!
– Это еще почему?
– Эта крошка, Мэгги Орр, все еще сохнет по тебе, – на полном серьезе сказал он и подмигнул.
– Пиздеж, – говорю. Я б и рад поверить, но на одни грабли два раза не наступают, как сказал бы мой старик. – Почему ж тогда она меня отшила, а с тобой вписалась?
Терри развел локти и потер ладони.
– У меня дар – убалтывать, старичок, – объяснил он, – но ты схватываешь на лету. Ну и шоу мы откололи с Люси. Вскорости малышка Мэгги тебе даст. Стопудово. Мне-то больше нравится ее подружка, Гейл. Та, очкастенькая, ты ее видел. Подожди, ты еще заголишь ей задницу… ты ведь еще тот ебака, – говорит он, медленно проводя языком по губам. – Так вот, расклад, который устроит все стороны. Ты с той телочкой из «Облаков» и я с Люси гуляем в законе, а на стороне мы жарим Мэгги и Гейл. По мне, так просто – заебись!
Может, так действует его ухмылка во всю харю, его энтузиазм насчет всего и, конечно, сам факт, что я уже отчаялся хоть кому-нибудь присунуть, но подобный расклад кажется мне не самым худшим.
На горизонте замаячил шпиль церкви, вот мы и в районе. Терри настаивает, чтоб мы пошли в «Улей». Я в пабах не так чтобы часто бывал и ни разу еще в «Улье» не пробовал заказывать.
– Пойдем, дрочила, когда ты станешь завсегдатаем в «Улье», все крошки будут под впечатлением. Нельзя всю жизнь оставаться школьником, – улыбнулся он и добавил с осуждением: – Говорят, ты хочешь остаться в школе.