Ирвин Уэлш – Длинные ножи (страница 40)
– Доказано, что порнография снижает чувствительность у мужчин, затрудняя им достижение и поддержание эрекции.
Гиллман недоверчиво оглядывает бар.
– Так у нас главный эксперт по стоякам, – Он указывает на Маккоркела. – это тот, у которого ни разу настоящей дырки было? Ебаный король инцелов? Иди ты на хуй, мистер компьютер, – со смехом заканчивает он.
Маккоркел краснеет почти в цвет своих рыжих волос, пока Леннокс садится рядом с ним.
– Зацени, – Дуг Арнотт, которого Леннокс считает типичным ветераном отдела по тяжким преступлениям – разведенный алкоголик, питающий неопределенную злость на весь мир, – показывает фотографию обнаженной молодой женщины на заставке своего телефона.
– Старовата уже для бритой пизды, – рычит Гиллман, опрокидывая свой стакан. Леннокс отводит взгляд, а между ними повисает слово "Таиланд". – Жена на прошлой неделе тоже так сделала. А я ей говорю: отъебись ты со своими штучками, все молодишься.
В этот момент в бар входят два хипстера, щеголяющих шикарными бородами.
– А вот некоторым пиздюкам следовало бы побриться, – сплевывает Гиллман. – Просто закон такой должен быть.
Внезапно, одним резким движением, Леннокс залпом допивает свое пиво и заказывает новое.
– Мы выигрываем, – жизнерадостно заявляет он, сумасшедшими глазами оглядывая своих коллег. – Выигрываем войну.
Глядя на его лицо, полное безумной энергии, они обмениваются нервными взглядами. Даже Гиллман не находит, что ответить. Маккоркел, на лице которого застыла робкая озабоченность, спрашивает:
– Какую войну мы выигрываем, Рэй?
– Войну против жизни, – ухмыляется Леннокс и поднимает стакан за здоровье остальных. Его глаза останавливаются на двери мужского туалета, и он нащупывает потными пальцами пакетик с кокаином в кармане брюк.
День пятый
СУББОТА
26
В комнату проникает утренний свет, который сначала вроде бы приносит Рэю Ленноксу облегчение. Он проснулся в собственной постели. Это единственная хорошая новость, потому что в остальном он чувствует себя отвратительно: голова раскалывается, руки и ноги будто свинцом налились. Вчера он слишком много выпил. Наверное, слишком много даже для него. Перед его мысленным взором встает самодовольное лицо Кита Гудвина. Он будто слышит очередные банальности о "выздоравливающих наркоманах", которые тот несет. Но его нос, одновременно заложенный и истекающий соплями, говорит ему, что настоящий вред нанес кокаин: именно он заставляет вас ложиться спать позже обычного. Иногда на несколько дней позже.
Он проверяет телефон и видит сообщение от Труди:
Где ты, Рэй, мать твою? Мне это совсем не нравится, но нам следует поговорить, а не оставлять все, как есть.
В нем закипает ярость. Он печатает:
Говори со своим пидором на "БМВ", шлюха. А я буду и дальше стараться, чтобы меня не убили.
Но он не посылает сообщение, а вместо этого просто смотрит на него. Громко смеется, а его кожа покрывается гусиной кожей, когда он натягивает халат. Потом удаляет сообщение.
Когда он направляется в ванную, ему приходит сообщение, которое заставляет его замереть. Оно не от Труди, а от Мойры Галливер. Не веря своим глазам, он перечитывает его три раза:
Леннокс, ты просто секси. Время признаться: я все время представляю себе, как мы вместе. Я всю ночь мастурбировала, думая о тебе. Я так сильно тебя хочу. Давай снимем номер в отеле и будем трахаться, позабыв обо всем?
Леннокс судорожно моргает, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.
А затем:
Извини, пожалуйста, Рэй. Последнее сообщение я тебе отправила по ошибке. Мне очень стыдно. Прошу прощения.
В приступе похмельной похоти Леннокс немедленно набирает ее номер.
– Мойра... эти сообщения... не надо играть со мной в игры или смущаться. Мы оба взрослые люди. Я тоже что-то почувствовал, поэтому прошу, не думай, что...
– Как я уже сказала, я прошу прощения, – резко перебивает она. – Это, наверное, выглядит странным, но это сообщение действительно предназначалось не тебе.
– "Леннокс, я так сильно тебя хочу"? По-моему, все довольно прозрачно! Не надо притворяться...
– Я и не притворяюсь. Господи... послушай, Рэй, я искренне извиняюсь за неловкость, но это сообщение действительно было не тебе. Как ты сам сказал, мы оба взрослые люди, так что прими мои извинения за эту ошибку. До свиданья.
И она отключается.
Затем он вдруг понимает, и в груди что-то сжимается.
Он пишет Мойре сообщение:
Ну, удачно провести время с моим братом.
Он ждет ответа, но его нет. Он пишет Стюарту:
Классно ты замутил с Мойрой, мерзкий маленький засранец. Обломал братишку. Типичное Глазго! Кстати, звучит, как ТИПИЧНОЕ дерьмо!
Леннокс принимает душ и одевается. Решив прогуляться и проветрить голову, он выходит на улицу. Утро довольно унылое, где-то над головой кричат чайки. Мимо проносится машина, почти выезжая на тротуар и заставляя его в ужасе замереть. Но, хотя похоже, что люди в машине еще не протрезвели после вчерашнего, это никак не связано с ним лично. В конце улицы стоит Джейк Спайерс, присматривая за разгрузкой пива. Когда он проходит мимо, двое мужчин обмениваются неприветливыми взглядами. Леннокс направляется по Гилмор-плейс к Толлкроссу.
К тому времени, как он сворачивает на Лотиан-роуд, его похмелье все еще сильное, но терпеть можно. Внезапно он видит какую-то знакомую фигуру: стройная женщина в деловом костюме и на каблуках пересекает Фестивальную площадь, направляясь к отелю "Шератон". Его сердце бешено колотится, и он отворачивается, как смутившийся подросток. Второй взгляд на женщину, одновременно болезненно худую и необыкновенно привлекательную, подтверждает, что это Мойра Галливер, так неожиданно оказавшаяся любовницей Стюарта. Когда она исчезает в дверях отеля, Леннокс думает о том, зачем она туда направляется.
Леннокс решает последовать за ней в отель. Пока он идет к стойке регистрации, в вестибюле нигде нет Стюарта, и он украдкой смотрит, как Мойра направляется к лифту. Табло лифта подсказывает, что с его братом она встречается на третьем этаже.
В отеле подают завтраки: очевидно, там проходит какое-то корпоративное мероприятие. Удрученный, Леннокс решает присесть у стойки бара. Уже открыто, но у них нет лицензии на раннюю продажу алкоголя, кроме постояльцев отеля, поэтому он отказывается от "Стеллы", которой так жаждет, ради крепкого кофе.
Затем твердая рука ложится ему на плечо, и, обернувшись, он видит Джеки.
– А ты что здесь делаешь?
– Я, э-э... – Леннокс колеблется, трогая свой нос и на мгновение возвращаясь в прошлое, когда он мальчишкой противостоял своей властной старшей сестре-подростку. Он думает, что она здесь на корпоративе.
Джеки делает кислую гримасу.
– Ты тут шпионишь, Рэй? За
– Нет, я... какого хера, причем тут Мойра? – Вдруг какое-то безумное осознание грохочет в его голове, как удар грома. –
Джеки глубоко вздыхает и поднимает брови.
– Да. Мы встречаемся. И что с того?
– Ну, ээ... мм... – Леннокс запинается, затем пытается придать своему тону немного легкомыслия и веселости. – Тебе же всегда нравились парни! Я и подумать не мог, понимаешь? Просто немного удивлен.
Джеки многозначительно смотрит на него. Затем осматривается, чтобы убедиться, что больше никто не слышит.