Ирвин Уэлш – Длинные ножи (страница 19)

– Давай сначала сделаем небольшой крюк до Кингс-Кросс. Проверим это агентство и посмотрим, смогут ли они подтвердить, что Пиггот-Уилкинс их регулярный клиент. Чувак, который им управляет, хорошо известен лондонской полиции. Кстати, он из ваших,– говорит он, а потом поясняет: – из килтоносцев, – и орет в окно водителю такси: – Кингс-Кросс!

Ленноксу хочется сказать Холлису, что далеко не все шотландцы носят килты, но из уст лондонца это звучит странно успокаивающе, как что-то, напоминающее о доме.

– Ясно...

Затем на них внезапно обрушивается рев автомобильного двигателя. Они оборачиваются и видят мчащийся на них фургон.

– ЕБАНЫЙ В РОТ! – орет Холлис, толкая Леннокса в такси и повалившись сверху. Он захлопывает за ними дверь, но проезжающий фургон задевает ее.

– АХ ТЫ ПИДОРАС! – ревет таксист. – Ну ты видел?!

– СЛЕДУЙ ЗА ЭТИМ УБЛЮДКОМ!! – рявкает Холлис, доставая удостоверение полиции.

Таксиста два раза просить не нужно, и он давит на газ. Но фургон поворачивает и исчезает из виду еще до того, как они успевают запомнить номер.

– Это может попасть где-то на камеру, – говорит Холлис, который еще не отошел от кокаина. – Сейчас перехват сделаем, – Он достает телефон и кому-то звонит. – Придурки, – говорит он, отключившись. – Все, что они, мать их, могут, так это жаловаться о том, чего они, сука, не могут сделать, – Он наклоняется вперед на сиденье, прежде чем продолжить мысль. – Пиггот-Уилкинс или его ребята не стали бы напрямую вести дела на Кингс-Кросс. Думаю, что посредник, который заказывает ему шлюх, – это чувак по имени Тоби Уоллингем. Он неудавшийся олигарх, типичный мошенник с трастовыми фондами. В полиции его хорошо знают.

– Так ты считаешь, что это он свел Пиггот-Уилкинса с проституткой в маске?

– Не знаю, поэтому нужно с ним самим поговорить. Но если он это и сделал, преступники, вероятно, использовали его втемную – никто не захочет чтобы один из их постоянных клиентов потерял свое хозяйство. Свой бизнес-то зачем портить? Но тут надо поосторожнее, – Холлис поднимает свои кустистые брови. – Этот урод такой же, как и все остальные, весь в адвокатах.

– Ох уж эти козлы столичные. На прием надо записываться, чтобы их допросить по уголовному делу.

– Мне это ни хрена не нравится, Рэй, но сначала давай проверим злачные места, – говорит Холлис, и когда они выходят из такси на грязную улочку, которая явно избежала капремонта, он неловко руками сует несколько банкнот в руку водителя. Леннокс оглядывается по сторонам и понимает, что это больше похоже на Кингс-Кросс его молодости, когда еще не был построен новый железнодорожный терминал. В воздухе витают все возможные пороки и какая-то скрытая угроза. Холлис, с горящими глазами и холодной злостью в голосе, говорит ему:

– Как обычно в таких случаях, я ловлю себя на том, что хочу выместить злость на каком-нибудь ублюдке.

Леннокс пристально смотрит на него. Они только что были на волосок от смерти, и кто-то явно желает им зла.

– Как мне знакомо это чувство, – соглашается он, нащупывая в кармане все еще сыроватый и мертвый телефон.

12

Вполне возможно, что в офисе агентства "Коллеги" еще кто-нибудь есть. И действительно, когда такси отъезжает, из обшарпанного викторианского здания выходит женщина в деловом костюме.

– ЭЙ, ДВЕРЬ ПРИДЕРЖИ, – рычит Холлис, подбегая к ней и размахивая полицейским удостоверением у нее перед носом. – Как тебя зовут?

– Грета, – говорит она с восточноевропейским акцентом. – Но я ничего плохого не делала!

– Нет, не делала, – говорит Холлис, придерживая дверь ногой, чтобы она не захлопнулась. Леннокс видит, что он на взводе, не только из-за кокаина, но и после случая с неудавшимся наездом. – И сейчас начинать не стоит. Скажи-ка, кто сейчас в офисе агентства "Коллеги"?

– Только начальник. Его зовут Саймон.

– Ладно, пошла отсюда, – Холлис сплевывает на холодные бетонные ступени.

Грета уходит, не глядя на Леннокса. Они смотрят, как она удаляется с впечатляющей для высоких каблуков скоростью. Затем они заходят внутрь и поднимаются по узкой лестнице на верхний этаж, предвкушая сюрприз, который им предстоит преподнести "начальнику Саймону".

Саймон Дэвид Уильямсон как раз заканчивает работу в неряшливом офисе агентства "Коллеги", предоставляющего "услуги по профессиональному консультированию и административной поддержке", и выключает свой "Apple Mac". Он напрягается, увидев двух входящих в офис мужчин. Он не сразу понимает, что это копы: столь же вероятно и появление в его офисе преступников. Поскольку у него есть кое-какая "крыша", он даже хочет, чтобы это был второй вариант. Он встречает посетителей неприязненным взглядом.

– Я как раз закрываюсь, а встречи назначаю только онлайн.

Леннокс узнает не его самого, а акцент.

– Тебя как звать? – спрашивает он, показывая удостоверение.

Уильямсон прищуривается, изучая его, затем смотрит на Леннокса.

– Полиция Эдинбурга... какого хрена?

Холлис следует примеру коллеги, вытащив значок полиции Лондона.

– Ты всем интересен, приятель. Классно быть таким популярным!

– Что бы это ни было, вы пришли не по адресу, – заявляет Уильямсон, видимо, повторяя заученные наизусть фразы. – Мы предоставляем услуги по подбору респектабельным бизнесменам партнеров, которые выступают в качестве их административных помощников на встречах и ужинах. Это чисто эскортные функции. Сексуальные контакты недопустимы, и если я об этом узнаю, ответственный сотрудник будет вычеркнут из реестра, а наша репутация...

– Завязывай с этой херней, – рявкает Холлис. – Нам насрать на твоих шлюх и их клиентов. Тебя как зовут?

– Саймон Дэвид Уильямсон.

– Ты знаешь Кристофера Пиггот-Уилкинса?

Уильямсон остается невозмутимым.

– Я не могу раскрывать имена своих клиентов. Ваши коллеги приходили пару недель назад, и я отдал им список. Если нужен еще один экземпляр, принесите ордер или постановление суда. Или спросите у своего босса – может, он даст посмотреть.

Леннокс чувствует, что его комментарий задевает Холлиса – главным образом, из-за его правдивости: начальство использует его, чтобы создать видимость, что ведется полноценное расследование, которое они на самом деле закрыли по своим причинам.

– Кто-то воспользовался именем вашего агентства, чтобы свести Пиггот-Уилкинса с одной шлюхой. А потом на него напали, – повышает голос Холлис. – Может, тебе на нары захотелось?

– Понятно, – Уильямсон принимает еще более напыщенный вид, хлопнув себя по голове открытой ладонью. – Вы приходите ко мне на работу и угрожаете. Это так полиция работает? Это так у нас законы соблюдаются? – обращается он одновременно к невидимым присяжным и к присутствующим копам. – Я уже подробно все рассказал вашим людям. Я устал уже повторять. Сто. Раз. Уже. Всем. Сказал: возможно, этот мужчина и использовал название нашей компании, но женщины, напавшей на Пиггот-Уилкинса, нет в наших списках. Я повторил все очень ясно. Вашим. Уважаемым. Коллегам, – Уильямсон снова хлопает себя по лбу. – Ну что еще сделать?

Леннокс наконец-то смог сопоставить его лицо с именем в своем справочнике злодеев Эдинбурга.

– Вы же пособник Фрэнка Бегби.

Уильямсон смотрит на него, моргая глазами в искреннем недоумении, и глубоко вздыхает.

– Из-за того, что мне не посчастливилось вырасти вместе с этим психопатом, которого я не видел много лет, я каким-то образом стал его пособником? – Он качает головой. – За счет бедных налогоплательщиков они присылают сюда какого-то ехидного придурка из западного пригорода Ебурга, к тому же болеющего за "Хартс", чтобы он мог сообщить полиции Лондона это свое поразительное открытие? – Он в притворной ярости поворачивается к Холлису.

Однако у лондонского полицейского свои ассоциации.

– Грек Андреас... Лоуренс Крофт, – говорит он. – Эти связи посвежее.

Уильямсон снова с шумом выпускает воздух, но на этот раз уже спокойнее. Он признает поражение.

– Я же вам говорил, Пиггот-Уилкинс у нас никогда не заказывает.

– Нет, – говорит Холлис. – Но я полагаю, ты знаешь, кто регулярно заказывает от его имени. Случайно не Тоби Уоллингем?

– У ваших людей есть доступ ко всем моим данным и телефонным звонкам. Вы же знаете, что Уоллингем – наш клиент.

Леннокс смотрит на Холлиса и понимает, что тот, несмотря на свой невозмутимый вид, впервые слышит об этом. Холлис не сводит глаз с Уильямсона.

– Он когда-нибудь заказывал для Пиггот-Уилкинса?

Уильямсон пожимает плечами.

– Известно, что у Уоллингема... более "мужские" вкусы. Можно с уверенностью сказать, что эскортницы, которых он заказывает, всегда для кого-то другого. Но эта девка из "Савоя" у меня никогда не работала. Я бы запомнил, – И он показывает на компьютер.

– Ну вот и хорошо, – улыбается Холлис. – Немного добровольного сотрудничества никогда не помешает.

– Я не стукач, – заявляет Уильямсон, внезапно вспыхивая. – но эти богатые ублюдки мне не друзья. В прошлом они не раз неуважительно обходились с нашей компанией, – И он обводит взглядом задрипанный офис с мебелью восьмидесятых годов, будто находится во дворце египетского фараона. – За такое высокомерие когда-нибудь приходится платить.

– Кто-нибудь из них грубо обходился с девушками? Из тех, кого заказывал Уоллингем? – спрашивает Холлис, пока Леннокс с отвращением смотрит на календарь футбольного клуба "Хиберниан" на стене.