Ирвин Уэлш – Длинные ножи (страница 18)
– Здорово, Марки!
– Нев, это Рэй. Скоро поедем в Йорк-Холл, друг. Достал билеты.
– Клево.
– Покажешь нам тот номер?
– Пошли.
Леннокс понимает, что этот дружелюбный мужик в свое время слишком часто получал по голове от горячих молодых оппонентов. Боксеров часто приходится защищать от самих себя: очевидно, что о Колине Невилле некому было позаботиться.
– Энцефалопатия боксеров. Хреновые менеджеры ему попались, – подтверждает шепотом Холлис, когда Нев берет на стойке ключи и подает ему. Нев ждет, пока Леннокс и Холлис поднимутся в номер на лифте. – Пиггот-Уилкинс спустился в этом: голый, зажимал руками яйца, повсюду кровь. Конечно, ни одной, мать твою, видеозаписи, ни отсюда, – он указывает на камеру. – ни из вестибюля. Никаких подтверждений того, что это вообще случилось, если не считать нескольких очевидцев, которых сотрудники какого-то специального подразделения тут же заставили открыть свои телефоны и стереть все фотографии.
– Вот суки, быстро же они сработали.
– Давно известно, что у них есть специальная группа для защиты высокопоставленных лиц в случае непредвиденных обстоятельств, – говорит Холлис. – Я первый раз их своими глазами видел. Нас быстро отодвинули в сторону, как каких-то сраных уборщиков, – Холлис скрипит зубами, пока лифт останавливается и двери открываются. – Я думал, эти козлы попросят нас взять гребаную швабру и смыть кровищу с мраморного пола, – Они выходят в коридор, где Холлис указывает на другую камеру видеонаблюдения, размахивая телефоном. – Но у нас есть кое-что отсюда. Я позвонил паре парней из нашей команды расследования. Они уже едут.
Дальше по коридору они видят пластиковую пленку, повешенную рабочими-малярами, которая больше не закрывает номер 461. Когда они входят, утопая ногами в пышном ковре, Леннокс разглядывает кровать с балдахином, затем проходит в большую ванную комнату, выложенную черно-белой мраморной плиткой в шахматном порядке. Холлис продолжает болтать, все еще взвинченный кокаином.
– Я думаю, ты верно мыслишь, Рэй: их было двое. Пиггот-Уилкинс поднимается в номер, его стояк виден аж из космоса. Она в маске, типа венецианской, как в этом дебильном кино "С широко закрытыми глазами". Этот хрен готов кончить, едва войдя в номер. Телка, вероятно, не признается, что за друг ее послал. Нашего петушка это устраивает; он считает, что и так скоро все узнает, все эти богатенькие ублюдки хорошо друг другу известны.
– Значит, преступник или преступники знали его привычки и кто ему заказывал девок раньше, раз они так все грамотно сделали.
Холлис утвердительно кивает.
– Телка не снимает маску, а предлагает ему "принять ванну", зная, что одержимый гигиеной урод сразу согласится. Из кранов уже течет вода, и поднимается мыльная пена. Вода горячая, и ножи уже там, скрытые пеной. Он залезает, расслабляется, и тут – раз!
– Почти что клиника по смене пола на дому.
– Дело в том, что после того, как он убегает, прижимая к себе свой прибор, в панике орет в вестибюле, требует, чтобы его кто-нибудь отвез на Харли-стрит, а не вызывал скорую, она не сильно отстает, – Холлис очень оживлен и почти задыхается. – Но вот, зацени, если их было двое, – Холлис указывает на решетчатую дверь, открывает ее, и за ней обнаруживается большой встроенный шкаф с халатами и полками, полными полотенец. – то второй, я думаю, прятался здесь, наблюдая за происходящим. Само собой, нам они и здесь не дали проверить на отпечатки. Их небольшая спецгруппа, работу которой оплачивают налогоплательщики, обо всем позаботилась.
– Что думаешь о чуваке, который здесь сидел? – Леннокс распахивает двери. – Он получал удовольствие, наблюдая, и/или ждал, чтобы помочь, если бы что-то пошло не так?
– Да... но они не единственные, кому помогли. Как я уже сказал, наши "мегаспецы" тщательно зачистили место преступления, а этот тип, которого задним числом назначили следователем, – Холлис указывает на себя. – даже не смог осмотреть место преступления. Ты когда-нибудь чувствовал, что тебя хотят подставить?
Леннокс мрачно кивает.
Холлис смотрит на открывающуюся дверь номера.
– А вот и мои парни, – Леннокс поднимает взгляд и видит двух полицейских, стоящих в дверном проеме. Один – высокий чернокожий мужчина с коротко остриженной головой, в элегантном костюме, лет тридцати с небольшим. Другой – белый, с копной волос песочного цвета, ему немного за двадцать, в ужасно сидящем пиджаке. – Это Дэвид, а это Мутный Кекс, – Холлис кивает им, приглашая войти. – Спасибо, что приехали. Рэй прибыл из Шотландии, чтобы нас тут всех научить работать – верно, Рэй?
– Одному тут не справиться. Я лучше буду заниматься расследованием дел сексуальных маньяков, если ты не против.
Мутный Кекс издает легкий смешок, но Дэвид остается невозмутимым, вытаскивая из кожаного чехла "iPad" и включая его.
– Как раз хотел спросить про записи с камер наблюдения, – говорит Рэй.
– На данном этаже производились ремонтные работы, – отвечает Дэвид с акцентом выпускника Оксфорда, отчего Холлис морщится. – Они, очевидно, знали об этом, когда заказали именно этот номер, – И он указывает на экран. – Выход по задней лестнице закрыт пленкой. Это произошло в 12.45. Из вестибюля записей у нас нет. Там камеры были отключены на техобслуживание.
– Какой-то просто "идеальный шторм" – в вестибюле техобслуживание, а здесь наверху ремонт, – говорит Леннокс. – Многовато совпадений.
– Мы проверили техников и маляров вдоль и поперек. Все работы настоящие. Мы допросили руководство отеля, – объясняет Холлис. – Пока ничего. Эти работы были запланированы заранее.
– Кто-то об этом узнал, но любой, у кого есть доступ к компьютеру, смог бы получить график работ, не вызывая явных подозрений, – Дэвид вручает Ленноксу распечатанный список примерно из двухсот имен. – Хакер средней руки мог бы легко это сделать, – говорит он слегка уныло.
– Включай запись, – просит Леннокс.
– Может, не стоит? – спрашивает Дэвид, переводя взгляд с Леннокса на Холлиса.
– Давай, врубай, – подтверждает Холлис.
Голый Пиггот-Уилкинс, с бешеными глазами за стеклами очков в золотой оправе, отбрасывает пластиковую пленку в сторону, драматично забрызгивая ее кровью, и бросается по коридору. Когда временный занавес задвигается, за ним появляется какая-то фигура. Но вместо того, чтобы последовать за Пиггот-Уилкинсом за занавеску, она направляется к двери на пожарную лестницу. Изображение размыто, как будто кто-то принимает душ, но Леннокс может различить длинное черное пальто, светлые волосы и темную венецианскую маску. Затем, примерно через тридцать секунд, за ним следует второй размытый силуэт, направляющийся к тому же пожарному выходу. Невозможно толком разглядеть ничего, кроме смутной фигуры, но Леннокс видит, что вероятный сообщник в шкафу крупнее и выше, чем женщина в маске.
Дэвид останавливает запись и указывает на часть экрана.
– Как вы можете видеть, пластиковая штора была приклеена скотчем в этой части коридора, – Он предлагает им выйти из номера и посмотреть. – Она закрывает вид двух фигур, покидающих место преступления по лестнице, – Он указывает на ступеньки пожарной лестницы. – После того, как Пиггот-Уилкинс убегает...
Леннокс думает о двух силуэтах.
– Обе из них женщины? Вторая фигура крупнее, но на ней просторная одежда, может быть, платье?
– Возможно, – говорит Дэвид.
Холлис кивает Ленноксу и отводит его в сторону.
– Я тоже так думал. Но в нашу эпоху позитивной дискриминации и прочей херни они не особенно отчаянно пытаются показать, что преступник в юбке может быть таким же чокнутым, как и мужик. Я бы подумал, они за равенство полов, – усмехается он, оглядываясь по сторонам. Мутный Кекс смеется, а Леннокс и Дэвид молчат.
– Никогда не знаешь, – замечает Леннокс, – Времена меняются.
Дэвид и Мутный Кекс непонимающе смотрят на него.
– В любом случае, давай поболтаем с Невом в более неформальной обстановке, – говорит Холлис, вздыхая, а затем кивает коллегам. – Спасибо, ребята, – И они с Ленноксом направляются к лифту.
– Что с ними такое? – спрашивает Леннокс.
– Хренов карьерист и его помощник. Корпоративные задроты, Рэй. Им не понравилось, что я делюсь с тобой информацией. Не удивлюсь, если они меня сдадут руководству, – Он ухмыляется. – Вот такие придурки приходят на смену таким, как мы. И раскрываемость у них получше. Конечно, к тому времени... – Раздается звонок подъезжающего лифта, двери открываются, и они заходят внутрь. – ...все, кто в детстве подвергался насилию, получат микрочипы, и мы просто будем ждать, пока они совершат преступление. Все будут, как на ладони.
Пока лифт опускается, Леннокс спрашивает:
– Ты думаешь, что каждый ребенок, подвергшийся насилию, сам со временем становится педофилом?
– Мы знаем, что с большинством из них дело обстоит именно так. Так и передается эта зараза, Рэй. Всех чипировать, а если будут себя хорошо вести, никто их не тронет. Да, это двойное наказание для человека, который в детстве подвергся насилию, а затем был занесен в список потенциальных педофилов, но скоро гражданские свободы не будут иметь большого значения.
Нев уже уехал в Йорк-Холл, и они выходят на улицу, чтобы поймать такси, которое отвезет их в Бетнал-Грин. Затем Холлис, которого внезапно посетила новая мысль, говорит: