Ирвин Уэлш – Длинные ножи (страница 14)

– Очень хорошо. Ваш отец был высокопоставленным деятелем в профсоюзной организации работников железных дорог, – заявляет он. – а также членом Коммунистической партии Британии.

Леннокс, хлопнув себя по бедру, громко хохочет.

– Мой старик? Вы прикалываетесь?

– Что смешного?

– Так вы смешные, играете тут в агентов ФБР из пятидесятых!

– Мы ни во что не играем, – заявляет Толстый, в то время как Тонкий заметно смущается. – Его членство официально зарегистрировано.

– Если это действительно так, – продолжает забавляться Леннокс, качая головой. – а я в этом сильно сомневаюсь, то, честно, я этого не знал. Я его всегда считал консерватором. Но большую часть своей жизни он был импотентом, озлобленным, старым и усталым человеком, – Он смотрит прямо на Толстого. – Легко ошибиться, как я полагаю.

Тот в ответ пристально смотрит на него.

– Ричи Галливер. Вы действительно так усердно пытаетесь найти его убийцу?

– Я, мать вашу, стараюсь гораздо усерднее, чем вы. Изображают тут из себя секретных агентов. Нет, реально, чем вы, ребята, занимаетесь? – Он берется за дверную ручку. – Итак, если вы позволите, кто-то занимается настоящим уголовным делом, так что...

Толстый явно злится.

– В ваших интересах было бы сотрудничать с нами!

– Иди-ка ты на хуй, – презрительно бросает Леннокс. – Мне прямо сейчас нужно успеть на самолет, а по пути еще готовиться к командировке. Так что арестуй меня и помешай, бля, расследованию убийства бывшего члена комитета по делам полиции. Это отлично будет смотреться в твоем резюме, – И он поднимает руки. Следователи переглядываются. – Если у вас есть ордер, я не буду сопротивляться, – Он протягивает запястья. – но если нет, я буду считать, что это нападение, и вы можете получить в зубы.

Он поворачивается и направляется к выходу. Тонкий выглядит ошеломленным, а Толстый задыхается в приступе бессильной ярости.

Отличная подготовка к собеседованию... "максимально тактично", мать твою...

Оставив "Альфа-Ромео" на парковке полицейского управления, Леннокс ловит такси. Некогда даже переодеться и собраться, надо спешить в аэропорт. Там можно будет купить какие-то необходимые вещи. Проверив телефон, он узнает из электронного письма Гордона Берта, что токсикологический отчет показал наличие в крови Галливера как алкоголя, так и наркотиков. Рана на лбу была нанесена молотком после того, как его накачали наркотиками.

Почему они хотели, чтобы мы вспомнили Рэба Даджена, Безумного Плотника... чтобы показать, что они знают, как работают самые отъявленные маньяки?

Разобравшись с электронными письмами и сообщениями, он просматривает имена и фотографии в "списке зверей", реестре преступников на сексуальной почве. Оказавшись в аэропорту Лондона, Леннокс едет через весь город в отель "Дорчестер" на Парк-Лейн, чтобы встретиться со своим старым другом Джорджем Марсденом.

Чувствуя себя одетым совсем не к месту в куртке "Harrington" и синих джинсах, он, поскальзываясь на кафельному полу в своих мокасинах, подходит к большой стойке регистрации из красного дерева и спрашивает, где подают послеобеденный чай. Администратор объясняет, как ему пройти в просторный гриль-бар, где за угловым столиком он сразу же замечает Джорджа с его пышной копной седых волос, сидящего, как всегда, с идеально прямой спиной. Послеобеденный чай включает аккуратно нарезанные бутерброды, пирожные, булочки, джем и взбитые сливки, уложенные на роскошное серебряное блюдо. Его друг со скучающим видом осматривает обстановку в этом шикарном ресторане, словно каждый день тут бывает. Увидев приближающегося Леннокса, он широко улыбается. Хотя Джордж больше не был полицейским, он в свое время много работал по делу мистера Кондитера. Леннокс, который все же смог упрятать проклятого детоубийцу за решетку, тем самым и оправдал своего друга. Джордж уволился из полиции Хартфордшира, полагая, что они посадили не того человека за убийство Нулы Эндрюс и девушки из Манчестера Стейси Эрншоу. Именно Леннокс, найдя убийцу Бритни Хэмил, доказал гипотезу Джорджа Марсдена: за всеми убийствами стоял Кондитер.

– А вот и он, – гремит Джордж, завидев Леннокса. – Мой любимый полицейский!

– Рад тебя видеть, – искренне отвечает Леннокс. Ему всегда нравилось проводить время с Джорждем. Несмотря на то, что один из них вырос в бедном районе Эдинбурга, а другой закончил английскую частную школу, они, как ни странно, похожи друг на друга. Оба борцы за справедливость, неудачно выбравшие работу в правоохранительных органах.

– Шикарное место, – говорит Леннокс, усаживаясь рядом с Джорджем.

– Мне здесь нравится, – мурлычет Джордж, прихлебывая чай. – Это было одно из любимых мест Тэтчер, пока все не пошло наперекосяк, и она не начала есть обои и мочиться на ковер под наблюдением сиделок, зарплаты которым она сама в свое время урезала⁶, – Джордж удовлетворенно ухмыляется, постукивая ложкой по большому серебряному чайнику. – Ну, кто в полиции Лондона ведет это дело?

– Парень по имени Марк Холлис.

Джордж давится чаем. Он нервно оглядывается по сторонам, пытаясь вытереть стол и надеясь, что никто из официантов этого не заметил.

– Извини, Рэй... но это забавно, – Он хитро улыбается. — Я полагаю, ты с Холлисом не знаком?

– Нет. Что он за человек?

Джордж задумчиво смотрит на своего шотландского друга.

– Он чем-то тебя напоминает: мужик типа "во что бы то ни стало". Правила и процедуры не для него, – Он широко улыбается. – Я подозреваю, что он по-своему наслаждается своей работой и, вероятно, ненавидит все остальное в жизни.

– Спасибо.

– Не за что, – Джордж пристально смотрит на Леннокса. – Уже говорил и повторю еще раз: завязывай с этой фигней и приезжай в Истборн. Будешь работать в моей охранной компании. У меня работы до черта, и лишний человек был бы кстати.

– Ты действительно считаешь, что такая работа для меня?

– Я знаю, что работа в отделе тяжких преступлений точно не для тебя, Рэймонд.

Леннокс открывает на телефоне фотографию Труди и показывает Джорджу. Это один из его любимых ее снимков, сделанный в Данбаре: мягкие светло-каштановые волосы развеваются на ветру, улыбка ослепительная.

– Но она точно для меня, и ее карьера идет в гору.

Джордж одобрительно приподнимает бровь.

– У нас в Англии тоже есть газ, Рэй. Позволь мне за тобой поухаживать...

Он наливает немного горячей воды из маленького серебряного чайника в большой, помешивая в нем ложкой, и возвращает телефон Ленноксу, который протягивает за ним руку. Каким-то необъяснимым образом мобильник выскальзывает и падает в большой чайник.

– СУКА! – вскрикивает Леннокс. На них оглядываются.

Проходивший мимо официант невозмутимо подхватывает чайник и бежит на кухню. Рэй Леннокс спешит за ним. Тот выливает содержимое чайника в большую раковину, в которую падает и телефон. Официант достает его, не обращая внимания на боль ожога, и опускает его на столешницу, заворачивая в кухонное полотенце. Поверхность телефона сухая, но он не подает признаков жизни.

Обескураженный Леннокс уносит телефон обратно в зал и кладет на батарею рядом с их столиком.

Джордж изо всех сил пытается казаться удрученным таким поворотом событий, но ему плохо удается скрыть свое хорошее настроение.

– Думаю, он снова заработает, когда высохнет. Если нет, то тебе придется сходить в "Apple Store" или в один из ремонтных киосков на Тоттенхэм-Корт-роуд – они, возможно, смогут что-то сделать.

Леннокс пожимает плечами, а официант возвращается с другим чайником.

Рэй иногда поглядывает на свой телефон на радиаторе в поисках признаков жизни, пока они воздают должное огромному блюду с дорогущими закусками. Леннокс испытывает облегчение, когда Джордж настаивает на том, чтобы заплатить за угощение, хотя ему бы и хотелось увидеть реакцию Тоула, когда тот будет подписывать отчет о командировочных расходах, содержащий послеобеденный чай в "Дорчестере". Еда действительно вкусная, и он только в последний момент замечает элегантную женщину, подошедшую к столику. На ней дорогое синее кашемировое пальто, которое она снимает и собирается повесить на спинку стула, когда подбегает официант и принимает его. Когда она, поблагодарив его, садится, Леннокс любуется ее подтянутым телом в длинной обтягивающей юбке цвета "гранит" и светло-коричневой водолазке в рубчик.

– А, Моника, это Рэй.

– Привет, Моника, – говорит Леннокс, уже чувствуя себя третьим лишним. Очевидно, что у Джорджа с этой женщиной было здесь запланировано свидание. Скорее всего, у них и номер на ночь забронирован.

– Привет, Рэй, – говорит она низким, хрипловатым голосом, а Леннокс замечает, как она сжимает бедро Джорджа.

– Булочку хочешь? – предлагает Рэй.

Она с веселым интересом разглядывает их тарелки и разукрашенное серебряное блюдо.

– О нет, я подожду до ужина, – сообщает она. – но поддержу компанию и закажу чашечку кофе.

Джордж указывает на высокий серебряный кофейник, рядом с большим чайником.

– Уже заказал для тебя, дорогуша, – заявляет он, и его глаза блестят.

– Ну разве он не душка, Рэй?

– Я часто слышал это о Джордже, хотя обычно это говорил он сам. Но соглашусь, он отличный парень, – отвечает Леннокс.

– От кого-то другого такой комплимент звучал бы фальшиво. Но услышать такое от шотландца – это как хор ангелов, поющих мне серенады у врат рая, – Джордж целует свои пальцы и взмахивает рукой.