Ирмата Арьяр – Любовь и лёд. Книга 2 (страница 55)
Не может быть! В Гардарунте еще зима!
И позади – девушка оглянулась, оценила белые шапки сугробов вдалеке, – тоже зима!
– Ирдан, как такое может быть? – спросила принцесса, но дух промолчал. Значит, она могла его слышать только на тропе духов, – поняла Летта. Ну, хотя бы нотации никто не бубнит!
Но как отсюда выбираться?
Как было бы славно бежать в Гардарунт, прямо сейчас, пока стражи северных границ не опомнились! Притвориться простой девушкой, потерявшей память. Да и в самом деле неплохо было бы забыть империю как страшный сон! Все и всех. Кроме Рамасхи. Его она будет помнить и любить до конца своих дней. Поселиться в глуши. Зарабатывать тем, что она умеет читать и писать: составлять прошения, завещания, любовные записки да мало ли что подвернется… Или уйти в монастырь. Хотя нет, на исповеди все равно придется сказать священнику, кто она. А это значит – снова отдать свою судьбу в чужие руки.
Но бурную пограничную реку ей не переплыть. Да и в гардарунтских лесах водятся дикие звери. Далеко ли она уйдет?
И как она может оставить умирать Яррена и Кандара в ледяном плену? Отец пожертвовал жизнью и бессмертием, чтобы спасти свою страну и свой народ. А она? Как она, потеряв всех, посмотрит в глаза брата Лэйрина, в глаза отцов ее погибших фрейлин?
Летта до слез, до рези в глазах щурилась на золотой шар солнца, еще окутанный мягкой рассветной дымкой. Слезинки превращали его лучи в золотые нити. Как жаль, что из них нельзя сплести свою тропу жизни! Новую, чистую, красивую, за которую не было бы так стыдно!
И почему дэриэн Ирдан перенес ее именно сюда, откуда начался ее бесславный путь на Север? Словно поставил лицом к лицу к той глупой, наивной, капризной девчонке, которой она была всего лишь месяц с небольшим назад.
«Звездочка!» – вспомнила принцесса. Огляделась еще раз, переступила с ноги на ногу. В голую ступню что-то болезненно впилось острым краем. Камушек? Вместо того, чтобы выбраться из лужи, принцесса наклонилась, пошарила в грязной воде рукой.
И выловила кольцо. Протерла его лоскутом и полюбовалась на вспыхнувший алым огоньком рубин. Она его сразу узнала – тот самый перстень, который она потеряла в страшную ночь смерти короля Роберта. Папин дар.
«Совсем плохо станет – брось кольцо в огонь. В любой, хоть в трактирный очаг, хоть в факел, хоть над свечкой подержи. Я помогу тебе» – вспомнила она обещание родителя. Предсмертные клятвы ведь имеют особую силу?
Но как жаль, что нигде нет ни искры, ни огонечка. Кроме восходящего над лесом солнца. Теперь Летта точно знала, куда ей идти и что делать. Она сжала перстень в кулаке.
– Ирдан, ты говорил, что Яррену нужна помощь?
***
На этот раз не было никакой эйфории и парения. Летта сорвалась жемчужной капелькой и канула в туманную мглу, быстро сменившуюся кромешным мраком.
Она словно рухнула в пропасть и разбилась на тысячи мельчайших брызг. Задохнулась от невозможности дышать.
«Почему так больно?» – накрыла паническая мысль.
«Простите за неприятные ощущения, принцесса, – она узнала голос Ирдана. – Мой потомок теряет силу…»
И она ударилась о каменное дно.
***
Летта очнулась от жара. Ей казалось, что губы пьют солнце, невыносимый жар стекает по гортани и разгорается в груди огненным пеклом.
Она распахнула глаза и ужаснулась: вокруг был мрак, слегка разбавленный слабым светом, а над ней склонилось уродливое чудовище и прижимало к ее губам светящийся сосуд с палящим ядом. Император? У Алэра тоже светлые волосы, но куда длиннее. Его приспешник? Воспоминания о пережитом кошмаре мгновенно вогнали Летту в панику.
– Нет! – Замычав, принцесса оттолкнула руку с флягой и попыталась отодвинуться, но силы ее совсем оставили.
Чудовище подняло голову. Тусклый свет, исходивший от серебряной фляги, выхватил из темноты его лицо, и Летта с трудом опознала своего вечно сбегающего телохранителя Яррена.
На нем места живого не было: на скуле ссадина, один глаз заплыл, на второй сбегала струйка крови из рассеченной брови, и младший лорд сердито вытирал ее о свое же плечо, с трудом поднимая руку. Ту самую, в которой светился сосуд с «корнем солнца». При этом движении раздавался лязг железа.
– Ваше высочество, потерпите. Сейчас вам станет легче. – Яррен поправил лохмотья, оставшиеся от ее платья, кое-как прикрыв наготу девушки. Он помогал ей одной рукой, вторая безжизненно свисала. – Здесь очень холодно. Только огненный эликсир может вас согреть.
Волшебный напиток действительно согрел ее измученное тело и придал смелости. И она предпочла не думать о том, что Яррен видит ее в абсолютно неподобающем виде. В каземате было темно, как в бездне. Но эта фляга… Почему она светится словно луна?
Летту охватил мучительный стыд. Она, принцесса, голая! Перед мужчиной! Наверное, на ее теле жуткие синяки и ссадины. Что сделал с ней император, когда она потеряла сознание? Что-то ужасное, если она почти умерла, и в бреду ей привиделась тропа горных духов!
– Фьерр Ирдари, как же я рада, что вы живы! Но где мы?
– В подземной императорской тюрьме.
– Почему?
– Я бросил вызов императору и не справился, простите. И теперь жду казни.
– Не посмеют! Вы – мой телохранитель и подданный короля Гардарунта! – с жаром воскликнула принцесса.
– Посмеют, – после долгой паузы ответил Яррен. – Вряд ли Алэра остановит мое подданство, если он сохранит власть. Суда не будет. инсценирует мою случайную смерть. В тронном зале погибло много магов. Одним больше, одним меньше…
– Не узнаю своего телохранителя, – нахмурилась принцесса. – Я слышу в вашем голосе обреченность. Мне казалось, вы из тех, кто никогда не сдается. Вы же маг!
Это прозвучало с таким трепетом, как будто Летта хотела сказать: «Вы же бог». Яррен поморщился, пошевелил правой рукой, зазвенев цепью:
– На меня надели ограничители, я не могу полноценно пользоваться силой. И помощью духов тоже. Резерв, отданный ранее, иссяк.
Летта присмотрелась, заметила широкие черные браслеты на запястьях горца. Металл показался ей странным, но это могло быть от недостатка освещения. И еще она отметила, что ноги горца не шевелятся и ниже колен странно изогнуты под углом.
– Что с вашей левой рукой? И с вашими ногами?
– Сломаны.
Сердце Летты преисполнилось жалости.
– Я как-то могу помочь вам?
– Можете. Их надо правильно сложить и перевязать. Тогда я смогу их срастить. Моя сила не может действовать вовне, но изнутри я могу направить ее на излечение.
– Я не умею перевязывать. И боюсь сделать вам больно.
– Я подскажу. Не бойтесь, принцесса. Мне не больно. Я выпил «Корень солнца», это лучшее обезболивающее в мире. Король Роберт знал толк в огненных эликсирах. Там в углу я заметил старый табурет, попробуйте отломить от него ножки, они нам пригодятся.
Летта привстала, придерживая на груди сползающие тряпки. Что-то тонко звякнуло о цепи Яррена, как будто оторвалась алмазная пуговица от платья. Она дернулась поднять и тут же горько усмехнулась: какой смысл искать пропажу, когда застегивать нечего?
Чтобы как-то прикрыть наготу, она распустила и без того растрепанные косы. Локоны укрыли ее до колен, но оказалось, в таком виде невозможно помогать страждущим, и косы были вновь заплетены и перевязаны чуть ниже ключиц рваными кружевными оборками. Лицо Летты пылало уже не только от эликсира, но к чести телохранителя, тот соорудил каменное лицо и на нее старался не смотреть.
К счастью для принцессы, переломы оказались закрытыми, иначе она просто упала бы в обморок.
Зато Яррен за время ее неумелой помощи пару раз терял сознание, и приходилось отпаивать его эликсиром.
Кое-как совместными усилиями руки и ноги младшего лорда были сложены более-менее прямо, и девушка, нарвав полос из юбки, даже соорудила повязки, примотав конечности телохранителя к найденным в углу камеры ножкам гнилого табурета. Страшно мешали цепи узника, но Летта справилась.
– Спасибо. Вот видите, ваше высочество, ничего сложного, – через силу улыбнулся Яррен, когда девушка завязала последний узелок. – Теперь я справлюсь сам.
– А браслеты? Как их снять?
– У вас не получится. Только маг может их снять. Но я что-нибудь придумаю, не первый раз на мне эта гадость. А вы пока расскажите, что с вами случилось.
Душевное оцепенение, охватившее девушку в башне, треснуло в самый неподходящий момент: когда эликсир выветрился из-за переживаний за Яррена. И в зияющую трещину, вместе с мучительным осознанием потерянной чести и конченной жизни, бурным потоком хлынули слезы и отчаянье.
– Он пришел требовать супружеский долг. Убил Кандара и… он… меня…
Она задохнулась от горьких рыданий, вытерла слезы ладошкой.
– Он ничего не успел, только напугать вас, – попытался успокоить горец, а его пальцы, державшие флягу, сжались так, что на серебре появились вмятины. – Простите, что вам пришлось это пережить. Я не смог защитить вас…
– Никто не смог. Ни ты, ни отец, ни брат, ни бог, – прошептала Летта, отворачиваясь. – И не надо меня утешать так… бездарно. Откуда вам знать, что император ничего не успел?
– Моя клятва. Если бы пострадала ваша честь, клятва наказала бы меня, как и всех магов, кто еще жив из вашей свиты. Я имею в виду Кандара и леди Исабель. Кстати, фьер Ривола тоже еще жив, но пока застрял в ледяной ловушке и не может выбраться. Ему угрожает только легкое обморожение. К слову, вам нужно сделать еще глоток из фляги. Небольшой. Эликсира осталось немного, надо экономить.