Ирмата Арьяр – Любовь и лёд. Книга 2 (страница 23)
— Видите? — спросила южанка в сторону, стараясь не дышать на ладонь. Летта кивнула, и магичка осторожно подцепила одно зернышко ногтем и отложила в сторону, на белоснежный батист наволочки. Остальные пять зерен она аккуратно собрала в булавочную головку и закрыла крохотную шкатулку.
Летта разочарованно вздохнула:
— Не думаю, что у меня будет столько времени, чтобы всё это провернуть на глазах жениха.
— Это и не требуется. Я показала вам само устройство и как его заряжать. Вам достаточно будет прикоснуться к головке булавки, и одна песчинка сама притянется и прилипнет к подушечке пальца. Затем дело техники: коснуться этим пальцем своих губ перед поцелуем, и через несколько мгновений снаряд окажется во рту того, кто вас поцелует.
— Поцелуй? — ужаснулась принцесса. — С ним? Ни за что!
— Ах, ваше высочество, как будто вы ни разу не целовались! Это такая малая жертва, чтобы спасти нас! — вскипела горячая кровь южанки. — Вам главное — обездвижить жениха и навести на него «Глаз Василиска». И на сорок дней, не меньше, император будет погружен в полное оцепенение, словно в него воткнули вейриэнский сельт. Не у одних горцев есть тайное оружие. Главное, всегда держите его при себе. У меня есть такие булавки с самым разным оформлением, под любое платье. Для фрейлины это была лучшая самозащита, особенно, во дворце Роберта. Смотрите!
Исабель метнулась к своему прикроватному столику, принесла шкатулку с драгоценностями и вынула из нее несколько шпилек и булавок.
— Вот эта вам подойдет к платью, подготовленному для сегодняшнего ужина.
— Но зачем? Слава Безымянному, императора нет во дворце.
— Он может появиться в любой момент, вы же понимаете, что всегда нужно быть во всеоружии, днем и ночью!
Летта с опаской взяла булавку с жемчужной головкой, покрутила в руке и поспешно вернула с таким лицом, словно прикоснулась к гадюке.
— А я сама не пострадаю во время этого поцелуя? На меня саму разве не подействует эта магия? Ведь я не шаунка и вообще не магичка!
— Риск есть, — неохотно признала камер-фрейлина. — Но если вы вырветесь сразу после первого соприкосновения, то никакого риска. Оболочка растворяется примерно полминуты.
— Вырваться? От него? Ты шутишь!
— Я научу одному приему, который наверняка поможет, — хитро улыбнулась южанка. — Один удар коленом, и любой мужчина будет валяться у ваших ног.
— О! Это… ценный прием. Научи. Но прежде, чем мы начнем урок, я должна знать, какой у тебя план бегства? Мало парализовать императора, нужно бежать так, чтобы его вассалы нас не поймали. Иначе мы все сорок дней прождем в тюрьме его выздоровления и нашей казни.
Магичка удовлетворенно выдохнула. Принцесса уже согласна! Осталось чуть-чуть подтолкнуть ее к нужному решению. И Исабель точно спасена, а Виолетта… как получится.
— Конечно, план есть! — лучезарно улыбнулась южанка. — Его зовут принц Игинир!
И не успело прозвучать это имя, как в дверь спальни раздался условный стук, и камер-фрейлина поспешила открыть.
Кандар, не переходя порога, поклонился и сообщил, что принц Игинир прислал приглашение на праздник цветения волшебного цветка эмелис, и не соблаговолит ли ее высочество дать ответ.
***
Да! Конечно, да. Какой еще может быть ответ? Но Летта выждала пару мгновений и с достоинством кивнула:
— Если это не будет выглядеть нарушением траура…
— Не будет, мы постараемся, — понимающе улыбнулся Кандар.
Она и сама с трудом удерживала счастливую улыбку. Честно говоря, половина слез Летты за эти дни была вызвана полным пренебрежением к ее персоне. Надо отдать должное: Рамасха регулярно осведомлялся о ее самочувствии через третьих лиц. Но сам он ни разу не появился в гостевой башне, словно боялся, что его тут покусают!
Летта умом понимала, что на плечи снежного принца свалилась империя. Но ведь наверняка не первый раз, должен уже привыкнуть!
И потому девушка страдала втройне. За первые дни и ночи после исчезновения второй фрейлины, маленькой и хрупкой Эбигайл, принцесса Виолетта выплакала всю фиалковую синь из глаз, и они поблекли и опухли, как у простолюдинки.
— Позови фьера Ирдари, — спохватилась принцесса, глянув в зеркало и ужаснувшись своему виду.
Увы, даже магия горцев не помогала восстановить нежную красоту гардарундской розы. Впрочем, младший лорд Яррен фьер Ирдари категорически отказался проводить второй сеанс белой магии, посоветовав положить на глаза ломтик сырого корфеля, крахмалистого корнеплода, пищи бедняков. А на вопрос, откуда молодому благородному рыцарю известны деревенские женские хитрости, лишь рассмеялся и напомнил, что у каждого воина есть мать, а вырос он в горной глуши.
— Но разве леди Ирдари — не волшебница? — удивилась принцеса. — Глупо пачкать руки о какой-то грязный корнеплод, когда можно использовать чистую магию!
— О нет, госпожа, для каждого дела — свой инструмент. Магия — как топор, а топором ногти не постригают.
Как бы то ни было, картофеля не нашлось во всем дворце северного императора. Разве что замороженный. И Яррену, ворчавшему, что он тут камеристкой не нанимался, все же пришлось применить водную магию, приводя в порядок девичье личико.
— Вам бы цены не было в шаунском царстве, — хмыкнула Исабель, наблюдая, как расцветает Летта от осторожных прикосновений ученика вейриэна. — Конечно, если бы вы научились колдовать, не прикасаясь, через вуали и решетчатую перегородку, как вынуждены врачевать желтые маги.
— Не примите за гордость, но мне цены нет в любом царстве, — рассмеялся фьер Ирдари. — Просто потому, что я не продаюсь.
Смуглые щеки южанки вспыхнули румянцем, и она досадливо отвернулась. Но перед самым выходом принцессы, не смущаясь присутствия младших лордов, напомнила:
— Ваше высочество, вы забыли булавки, — она протянула Летте раскрытую шкатулку. — Позвольте, я вам приколю.
Яррен сощурился:
— Я не чувствую магии, но они мне не нравятся.
— Принцесса знает, как с ними обращаться. А магию вы не чувствуете, потому что она заключена в растворимую оболочку.
Летта кивнула:
— Да, я знаю, лорд Яррен. Леди Исабель меня научила. Это для моей безопасности. Леди, вы должны посвятить фьера в наши планы. Сделайте это немедленно.
***
К ужину Летта впервые за неделю вышла из гостевой башни, и выглядела такой хорошенькой, что даже избалованные обилием сияющей красоты ласхи оценили ее нежную прелесть.
Воспитанная в змеином гнезде Гардарунтского дворца, Виолетта держала маску равнодушной усталости на лице. Ее взгляд был устремлен в пол, но периферийное зрение у высшей аристократии развивается в первую очередь. Леди могли в упор не замечать то, что замечать не следует. Но видеть всё.
И Летта заметила, как расцвел сказочно красивой улыбкой первый наследник ее будущего мужа. И незаметно выдохнула. Она боялась, что он о ней забыл, что ее блёклое, по сравнению с ослепительными ласхинями, лицо не вызовет у него ничего, кроме обидной усмешки. Это там, на родине, дочери Роберта считались непревзойденными красавицами, а здесь…
Принц Игинир поднялся, встречая будущую мачеху и поклонился, отдавая ей честь по принятому этикету.
— Как вы себя чувствуете, ваше высочество? Не испытываете ли в чем-то недостатка?
«В свободе, — едва не сорвалось с ее губ. — И в любви».
Она устремила на него взгляд из-под ресниц. И ей на миг показалось, что он понял ее мысли.
— Благодарю, ваше высочество, — легкий кивок головы, — но боюсь, что разогнать тьму полярной ночи и пролить в мое окно солнечный свет даже вашим магам не под силу.
— Как знать, — улыбка Рамасхи стала шире. — Сегодня, может быть, случится чудо, и солнце взойдет среди ночи. Когда расцветет эмелис…
Сердце принцессы отчего-то забилось часто-часто, и она опустила взгляд в тарелку, скрывая смущение, быстро подняла кубок с растворенной в воде каплей «корня солнца» и отпила.
***
От Исабель, сидевшей ближе всех к принцессе, не укрылась дрожь пальчиков Виолетты. «Вот это да! Ай да наша овечка! — ухмыльнулась про себя камер-фрейлина. — Влюблена в будущего пасынка, который старше ее страшно сказать, на сколько лет, ведь ласхи — не люди, живут в пять раз дольше!». Но, если заметила она, то заметят и другие, а этого допускать нельзя, пока ее связывает клятва.
— Я слышала, что эмелис расцветает ярче, когда на него смотрят влюбленные, так ли это? — улыбнулась она, перетягивая на себя внимание придворных.
— Это лишь красивая сказка, — признался кронпринц. — Еще говорят, что бутоны чернеют и опадают, если любовь корыстна или притворна.
— Или коварна, — подхватили за столом интересную тему.
— Говорят, эмелис способен предсказывать, будут ли счастливы в браке жених и невеста, — одна из дам подняла кубок и вздохнула с притворной жалостью. — Как жаль, что наш император нас временно покинул, это невероятная удача — получить такое предсказание до брака.
«Тут и предсказывать не надо, и так всё ясно», — скривилась Исабель, обменявшись понимающими взглядами с Виолеттой.
Принц Игинир внезапно тоже помрачнел. И это тоже показалось фрейлине весьма любопытной реакцией. «Надо присмотреться», — решила южанка. Если правильно сыграть на чувствах этих двоих, то спасение становится совсем реальным. Только бы император подольше поразвлекался с глупенькой Эбигайл и не возвращался еще хотя бы дня три! Ну, и осторожность не помешает.