Ирмата Арьяр – Любовь и лёд. Книга 2 (страница 21)

Алэр кивнул, остановившимися глазами наблюдая, как оседают реденькие снежинки на черный камень разбитого алтаря.

— Постараюсь, — почти беззвучно выдавил он.

— Не слышу.

— Постараюсь, господин, — чуть громче повторил император, когда кончик трости Темного требовательно и угрожающе коснулся его горла. — Но если ты мне поставишь вторую печать, я не смогу взять в руки императорскую корону, а это необходимо при полном свадебном ритуале. Корона Севера и сейчас едва терпит меня, и то только потому, что я принял меры, чтобы обмануть ее изначальную магию.

— Подделай артефакт и спрячь подлинник. Делов-то.

— Невозможно. Его берет в руки первосвященник, прежде чем передать мне. Он поймет сразу.

— Подкупи.

— Он… непродажен.

— Неужели? Таких не бывает, друг мой, уж поверь мне, — с некоторой даже печалью заявил Азархарт. — За все века я ни одного не нашел, кто не продался бы. Все дело только в цене. Ты настолько изощрен, что обязательно придумаешь, чем купить хоть весь ваш совет старейшин, Алэр. Это твои проблемы, как расплатиться со мной. Иначе я возьму это всё.

Темный обвел тростью по кругу окружающий ландшафт — ледяные скалы, заснеженную землю, яркие ледяные звезды в небесах и налившуюся белым золотом луну, и по мере движения все, что еще можно было разглядеть в лунном мерцании, затягивалось пеленой мрака, словно Темная страна выползала из непроглядных трещин и поднималась черным дымом. Сделав круг, кончик трости переместился к груди ласха и полыхнул черной молнией.

Император упал навзничь, раскинув руки, вперив недвижный взгляд в черное небо без единой звезды.

Глава 9. Тем временем во дворце…

Император Севера исчез. Уже неделю его никто его не видел, не поддерживал с ним связь, что было совсем странно.

Не первый раз Алэр уединялся с девицей. Но впервые — так надолго. И впервые за все это время из его тайного убежища не последовало ни одного высочайшего приказания, а ведь обычно императорские распоряжения настигали придворных и слуг отовсюду, где бы ни находился повелитель.

Многоликие ласхи хмыкали, сиятельные ласхини шушукались: новая фаворитка, видать, оказалась горячей штучкой, раз уединение с ней заставила хозяина Севера забыть обо всем.

И Север пустился во все тяжкие, пользуясь таинственной отлучкой скорого на расправу тирана.

Само собой, подняли головы заговорщики, пользуясь кажущейся безнадзорностью. Откуда им было знать, что нелюбимый наследник, кронпринц Игинир, привычно приняв на плечи бремя правления империей вместо того, чтобы наслаждаться отсутствием отца, занимался тем, что отслеживал контакты погрязшей в тайных играх сестрицы Эмерит и младшего брата Даэра. Тот из ссылки в Западный протекторат пока не рисковал возвращаться, но активно переписывался со старшей принцессой.

Конечно, без «ключа сердца» эти послания расшифровать было немыслимо. Но у зримой речи есть существенный недостаток: она видна как факт. Можно сколько угодно врать о том, что в сиятельных посланиях содержались безобидные стихи и обмен любезностями между родственниками, но если знать, где именно в озере плеснула рыбка, то рыбак туда и забросит крючок. А Рамасха был лучшим из сыновей интригана Алэра и давно сплел свою собственную сеть осведомителей.

Ошибкой Эмерит было то, что ее высочество вместо того, чтобы прочесть сердцем и развеять эфемерные послания зримой речи, обязательно оставляла в тайнике слепки с откровений амбициозного, но глупого брата. А если есть архив, то его можно взломать и рано или поздно расшифровать. Планы Эмерит и Даэра открывались Рамасхе с незначительным опозданием.

Ледяная принцесса в отсутствие отца у руля империи расслабилась и была не слишком осторожна в эти дни, — почувствовала себя в безопасности в роскошном дворце Восточного протектората, где остались лизоблюды и подхалимы Даэра, мгновенно переметнувшиеся под крыло более сильной и умной, а значит, и опасной магессы. Разведка Рамасхи перехватила нескольких ее гонцов к асарам, могущественным магам Севера.

К слову, кронпринц решительно не одобрял ссылку сестры на восток империи. Нельзя было отдавать в руки той, кто спелась с асарами Заполярья, еще и восточные хлебные провинции! Этим император только расширил плетущуюся против него сеть.

Выгоден ли этот заговор Игиниру? Совсем нет. Потому что начнут заговорщики с устранения первого наследника.

Выгодно ли раскрыть тайну перед императором и уничтожить и сестру, и брата? Да. Но это не выход. С Эмерит еще можно договориться, она умна. А через нее — с ее покровителями, асарами. А вот с Даэром договориться не получится. И от него — основная угроза для Виолетты. Если, конечно, не считать самого императора.

Впав в тоску, Игинир уничтожил свежее донесение, в котором описывался очередной план Даэра похитить и обесчестить отцовскую невесту, и подошел к затянутому ледяной прозрачной коркой окну.

Похоже, гардарунтская роза чем-то сильно зацепила младшего брата. Никогда еще этот негодяй не впадал в такое неистовство, что его воспаленный разум и воображение каждый день изобретали новые и новые планы похищения и самые страшные пытки. Собственно, спасало то, что Даэр сам не мог определиться, какой план выбрать.

Если заговорщикам не удастся сорвать брак, они пойдут ва-банк. Устроят переворот во время императорского бракосочетания и первой брачной ночи. Это счастье, что Виолетта всячески, под любым предлогом, оттягивала срок ритуала. Тем самым она спасала жизнь и себе, и даже, сама того не подозревая, Игиниру.

Разумеется, кто предупрежден — тот вооружен, и просто так Рамасха свою жизнь и жизнь Виолетты не отдаст. Но времени на подготовку контрудара было слишком мало, а посвящать отца — это раскрыть свою сеть осведомителей, работающую куда лучше, чем императорские шпионы. И тогда параноик Алэр получит то, что давно ищет — предлог, чтобы обвинить кронпринца в измене.

— Кайш, — позвал Рамасха своего доверенного, совмещавшего функции близкого друга, телохранителя, оруженосца, секретаря и руководителя одной из секретных служб.

У ласхов существовал для таких особо приближенных лиц неофициальный термин «найри», но со времен воцарения Алэра его не называли ни вслух, ни в зримой речи. Признать кого-то настолько близким к себе в императорском дворце — это подписать несчастному смертный приговор. Кайш оставался жив только потому, что Алэр искренне считал его своим соглядатаем при наследнике, таким же, как второй оруженосец, Льеос. И Рамасха тщательно поддерживал эту удобную иллюзию.

— Слушаю, господин, — ласх материализовался мгновенно, пройдя порталом из смежной комнаты, чтобы не терять ни секунды.

— Что говорят наблюдатели в Западном протекторате? Темные после поражения в Гардарунте не устраивали новых вылазок?

— Нет. Но какая-то слабая активность замечена в Проклятой долине.

— Прикажи лорд-протектору Запада отправить туда разведотряд. И постарайся, чтобы в него попал принц Даэр.

Оруженосец вскинул цепкий взгляд, но молча поклонился. Рамасха поморщился: только что он отдал приказ, равносильный приказу об убийстве. Если в долине засели темные, то отряд северян там и останется навсегда или пополнит мертвую армию Азархарта. Но бурное воображение Даэра надо было остановить во что бы то ни стало. Во избежание катастрофы. Зная мстительность брата, Игинир знал и то, что младший не успокоится.

Оруженосец замер, ожидая дальнейших приказаний либо команды исполнять уже озвученное, но Игинир медлил.

— Да, и еще, Кайш… — повернулся он к слуге. — Насколько мне известно, бунты аринтских переселенцев в Восточном протекторате прекратились после смерти короля Роберта?

— Да, они держат строгий сорокадневный пост и молитву.

— Жаль. Будет неплохо, если у нашей хитроумной Эмерит станет меньше времени на интриги и найдутся другие, более важные дела в ее провинции. Глядишь, она прекратит совать нос куда не надо… А нашим переселенцам с жаркой кровью пора вспомнить, что король Роберт ненавидел молитвы и считал самым лучшим поминовением хорошую горячую драку.

— Понял. Будет сделано.

— И чем быстрее, тем лучше для нас всех. Теперь ступай, пусть удача хранит тебя, — напутствовал Рамасха. И, видя, что его оруженосец и поверенный не торопится со всех ног выполнять поручения, приподнял бровь: — Ты что-то хочешь сказать, Кайш?

Оруженосец, улыбнувшись уголком губ, сказал:

— Смотритель оранжереи просил передать: сегодня ночью зацветет эмелис. Бутоны уже набухли.

— Не слишком ли рано? — удивился принц. Обычно нежные соцветия магического цветка распускались после весеннего равноденствия, приветствуя перелом полярной ночи.

— Так ведь и зима необычная! Знаешь же, что творится в соседнем Гардарунте. Там почти лето наступило, земля ночами светится. Того и гляди, рожь заколосится.

Да, гардарунтский феномен поверг магов всего мира в шок и растерянность. Король Роберт оказался феноменально сильным магом! И все единодушно выдохнули: слава айрам, что выяснилось это только после его смерти. Что бы они делали с живым магом такой почти божественной мощи?

Некоторые не особо умные маги с таким же священным ужасом начали произносить имя наследника огненного дара, Лэйрина. Мол, надо бы принять меры и не дать мальчишке завладеть такой несметной силой. Но Игинир знал куда больше. Знал и то, что Роберт специально разделил свой дар на несколько потоков и Лэйрину досталась едва ли десятая часть. Умён был Роберт, понимал, что бОльшая сила попросту сожжет ставшее его наследником невероятное зеленоглазое чудо.