Ирмата Арьяр – Лорды гор. Трон над бездной (страница 19)

Ого! Да тут бунт?! Кто-то не согласен быть пешкой в игре белоглазого? Совсем как я.

Глава 11. Лэйрин. Бал. Сиаль, пешка Таррэ

Прищурившись, я-Айрани пристально рассматривала претендентку в королевы от Белогорья. Что подскажет огонь ее жизни, горевший в каждом сердце?

В глазах рябило от блеска бриллиантов и сполохов на ее платье. Защитный кокон, а не бальный наряд! Таррэ принял меры от взгляда огненной магии.

Но… Недостаточные.

Мне кажется, или у огня Сиаль два странных отблеска – зыбких, едва уловимых, крохотных, как искры? В этом неправильность?

Прикоснуться бы к ней без перчаток!

Но нельзя. Еще первый огненный король Астарг фьерр Ориэдра ввел в равнинах моду на них.

Оно и понятно: он-то, как и я теперь, носил особые, магически укрепленные аксессуары, которые защищали подданных от его опаляющего прикосновения. Уцелевшие после бойни аристократы Гардарунта начали подражать завоевателю. С тех пор появиться на балу с голыми руками означало позор и бесстыдство, как прийти без платья.

Лэйр с партнершей возглавили цепочку пар, перетекавшую из одного конца зала в другой.

Фантом молчал, демонстративно не интересуясь дамой – в соглашении с Таррэ ничего не говорилось о моей обязанности развлекать его дочь, а мой предшественник, рыжий грубиян Роберт, прямо завещал: «Не пускай пыль в глаза без необходимости, Лэйрин. Пыль способна погасить твой огонь не хуже воды». Вот и следую заветам.

Сиаль тоже безмолвствовала, поджав губы. Ни малейшей попытки соблазнить короля! Удивительно.

Зато я, оставив мою фантомную куклу механически двигаться в изящных па, без помех сосредоточилась на другой проблеме: Таррэ хищно оглядывал зал и, выцепив яркий сполох волос Инитаэры, направился в ее сторону.

И это повергло меня в панику. Где там мои коварные планы поддразнить и отвлечь прожженного горного интригана?! Ноги бы унести фантомные!

Я заставила мою прекрасную княжну вцепиться в Светлячка и прошептать:

– Ах, ваша милость, этот дворец хуже лесных дебрей. Я совершенно в нем не ориентируюсь, а мне срочно нужно припудрить носик! Прошу, проводите меня.

И почему мне показалось, что губы Инитаэры едва шевелились, голос дрожал, ноги заплетались, а ее голова и плечи дергались в попытке развернуться.

Что происходит? Откуда такое сопротивление? Как будто моей воле противостоит чья-то еще! Но тагого же быть не может! Неужели тот глоток «корня солнца», что влил Таррэ в гуьы Инитаэры, до сих пор гуляет по венам сотворенной мной куклы?

Или… когда сбрендивший фантом поцеловал высшего, тот применил свою магию? Как-то воздействовал на Инитаэру? Отравил? Зачаровал? Ведь я ничего не знаю о тайном оружии Семерки и этого конкретного белоглазого, могу только догадываться! Вот хотя бы по этому странному сопротивлению моей воле, по усилию, которое теперь от меня требуется, чтобы управлять магическим созданием.

С Лэйром почему-то куда проще.

Или… моих сил просто недостаточно, чтобы держать под контролем столько фигур, включая десятки преобразованных рубинов? Да и тайные башни требуют искры внимания, и связь между ними надо поддерживать. Хотя тут – я чувствую – все еще помогает огненный дух Роберта.

Я с трудом заставила Инитаэру ускорить шаг.

Таррэ, расталкивая танцующих, бросился следом. Он мог бы и перенестись за один миг и схватить беглянку, но приличия еще удерживали. Семерка не хотела лишний напоминать гардарунтской знати о том, что вейриэны – не люди.

Но в этот миг Лэйр и Сиаль, танцуя (целенаправленно, разумеется), оказались в двух шагах от меня-Айрани, полускрытой неподвижной фигурой Яррена.

Крохотная искра сорвалась с моих пальцев, скользнула, ужалила. Леди Сиаль вскрикнула, схватившись одной рукой за платье чуть пониже левой ключицы, где только что красовался родовой знак дома Антаре.

Застежка вдруг расстегнулась и уколола, какая жалость.

Бриллиантовая брошь в виде свернувшейся в кольце белого пламени саламандры грохнулась на пол, под ноги танцующих.

Таррэ, все же забыв и о приличиях, и об ускользающей авантюристке, мгновенным вихрем оказался рядом с приемной дочерью. Инитаэра успела выйти из зала. Ничего, лесную княжну и позже попытать можно, правда же? Никуда не денется.

Уфф. Уже легче. Все-таки рано мне играть тремя фигурами одновременно, да еще в таких жестких условиях!

– Что случилось, леди? – мой Лэйр недоуменно свел брови.

– Я… простите, ваше величество. Моя брошь расстегнулась… –

– Сиаль, нужно осмотреть рану! – заявил вейриэн. За упавшим украшением он не соизволил наклониться. Протянул руку, и оно само прыгнуло в его ладонь. По любопытствующим рядам придворных пронеслись охи и ахи.

– Раны нет, отец. Легкая царапина.

– Мой родовой амулет так просто не сломается. Идем. Лекарь осмотрит.

– О нет! – возмутилась горная леди. – Говорю же, ерунда. Не стоит хлопот!

Таррэ повернулся к безмолвному первому ученику Рагара, взиравшему на суету с равнодушием скалы.

– Фье Яррен, все произошло на твоих глазах. Ты что-нибудь заметил? Кто напал?

– Не видел. Я смотрел в этот момент на вас, мастер, и гадал, успеет ли коршун сцапать рыжую птичку?

Таррэ скривился от неприкрытой насмешки, но проглотил. Лишь глаза чуть прищурились. Запомнит и вернет укол, без сомнения.

Я выступила из-за спины полукровки.

– Мастер Таррэ, позвольте помочь вашей дочери.

– Чем вы-то поможете? – он презрительно фыркнул.

– Я умею бинтовать и зашивать прорехи. У леди пострадало платье… Чуть-чуть, но… Не стоит такую ценность доверять слугам, они не справятся с магической тканью.

Горянка покраснела и приняла мою помощь:

– Спасибо. Если вас не затруднит.

– Нисколько. В наших лесах царапины не редкость.

– Фье Яррен, проводи леди в мой парадный кабинет, – заявил Лэйр. – Там никто не осмелится их побеспокоить. Я прикажу принести дамам иголку и нитки.

Таррэ насмешливо покосился и согласно кивнул:

– Заодно и поговорим… ваше величество. Пока дамы будут заняты.

– Позже, мастер. Всего третий танец, не лишайте меня развлечений. К тому же, кажется, княжна Инитаэра вернулась в зал.

Таррэ развернулся, внимательно рассматривая толпу.

Я воспользовалась моментом.

Лэйр подхватил в танце какую-то придворную даму, чтобы бросить ее у ближайшего выхода и, велев первому попавшемуся слуге принести швейные принадлежности в королевский кабинет, скрылся в камине соседнего зала, пока соглядатаи не опомнились. Если кто из слуг и заметил бегство короля, то вряд ли удивился.

Инитаэра, мелькнув рыжим сполохом на противоположном конце, снова отправилась в дамскую комнату. Точнее, до ближайшего укромного места, где горит свеча или факел.

Необходимо срочно вывести фантомов из игры.

Развлечься сегодня не получится. Всеми фибрами чувствую, как Семерка затягивает петлю! Разве могла я учесть их неожиданную фигуру? Сиаль, дочь Таррэ. Подумать только.

Вейриэны не оставили нас без присмотра. Онис и Миар догнали, передали Сиаль две шкатулки – с целебной мазью и швейный набор – и вошли первыми, оттеснив Яррена и бросив ему:

– Жди снаружи. Это приказ. – И уже нам: – Не смущайтесь, дамы. Мы не будем подглядывать. Но оставить вас одних не имеем права.

Я, наверное, побледнела от гнева.

– Что вы себе позволяете, господа? Вы осознаете, что губите нашу репутацию? Двое мужчин и две дамы наедине, без камеристок, даже без слуг! Немедленно выйдите!

Вейриэны переглянулись.

И остались внутри. Только демонстративно отвернулись к стене. Но я-то знала, что зрение у «сквозняков ущелий» вездесущее.

Мило. Зачем?

Яррен, кстати, не торопился закрыть двери. Стоял в проходе, скрестив на груди руки, и демонстративно ждал.

– Фье Ирдари, ты не слышал? – Онис поднял бровь, изобразив недоумение.