Ирмата Арьяр – Лорды гор. Трон над бездной (страница 13)
Мое второе сердце…
Еще слишком рано! Год еще не прошел. Даже полгода еще не прошли.
Когда Азархарт убил Роберта, душа короля соединилась с моей, завершая этап Айшери, первый в обряде айров. И оборвать нашу связь невозможно, пока я жива. Пока сама не откажусь и не оборву эту незримую нить, его душа не уйдет в Небытие!
Почему же это происходит? Почему его душа, его магия уходит?
Я вскинула голову, одновременно пытаясь влить магию в исчезающий фантом собаки, продлить ее существование. Где-то на столе, заваленном письмами Роберта и Дигеро, был подарок Игинира – самое древнее и полное описание обряда айров. Я точно помню, что оставляла его здесь, чтобы потом перечитать внимательнее и без спешки. Но футляра не было видно.
Ничего страшного, я помню текст. Второй этап божественного танца душ – Лайсе, прядущие нить сердца.
Может быть, в происходящем виновата я?
В последние дни я словно сошла с ума, почти забыла о Роберте, о том, что мы связаны обрядом, увлеклась… Я слишком часто думала о другом мужчине. Пора признаться в этом самой себе.
С того момента, как на берегу реки мое сердце трепетало пойманной рыбой в руках Яррена, а мои глаза жадно слизывали каждую каплю воды на его полуобнаженном, загорелом, тренированном теле. Оно до сих пор стоит перед глазами, когда я их закрою. И его взгляд тогда. Изумленный. Радостный. Словно он тоже, как и я, увидел солнце еще до рассвета и согрелся его теплом.
Это я предала Роберта, оборвала нить сердца, и теперь он уходит. Мое второе сердце остановилось.
Это я добила моего короля.
Белый рыцарь никогда не придет.
Я сморгнула горячую слезу, и она тут же испарилась. Щека оказалась сухой, когда я дотронулась стереть обжигающую влагу.
Как же больно.
Дорри тихо вздохнула под моей рукой. Я обрадовалась: жива! Если так можно сказать о фантоме.
Не вспоминая о времени и о бале, который вот-вот должен начаться, но без короля никто не осмелится его открыть, я щедро делилась огненной силой с собакой и одновременно размышляла.
Почему так резко все изменилось?
Дорри сегодня была весела и радостна, прыгала мне на грудь, охраняла Дигеро в башне и никак не проявляла угасания.
Что случилось за это время?
Две вещи, о которых я знаю, причем, одна предшествовала другой.
Темный свиток в моих покоях. Сначала появился он. И это стало возможным, потому что ослабела защита дворца после ухода на Север высших белых вейриэнов во главе с Таррэ. Если исключить прямое предательство и измену кого-то из ласхов.
Возможно ли, что душа и магия Роберта ослабели уже тогда? Где-то с момента окончания турнира до моего возвращения во дворец.
Что же произошло в это время?
Был приближен Яррен.
И теперь он совсем рядом со мной, во дворце. Если в нем причина, то сегодня же изгоню. Отправлю на Север! После данного мне слова, он не сможет отказаться.
Дорри чуть фыркнула и приподняла голову. Под ее телом что-то белело.
Я вытащила помятый свиток. Вот он где! Собака до него добралась! Не просто так, полагаю. Она принесла его Лэйру, чтобы я обратила внимание на что-то в описании обряда?
Я полуослепла от жгучих слез и не смогла разобрать полустертые руны. Почему я была так беспечна? Почему отложила подробное изучение на потом, если в моей жизни никаких «потом» никогда не бывает и не будет?
Там было описание разрыва нитей, вот что.
Я боялась отнять руку от Дорри и лишить ее магической подпитки, а разворачивать свиток одной рукой было неудобно, я боялась порвать хрупкий от времени шелк. Но все-таки попыталась найти то место и шептала, как молитву:
«Айшери – путь прядущих нить души… Лайсе – путь прядущих нить сердца… Ноиль – путь прядущих нить жизни…»
Ноиль, последняя надежда на возрождение Роберта, путь, по которому нам уже не пройти, мой король.
Бросилась в глаза фраза: «Обрезать нить сердца может ненависть».
И всё?
Но ведь моя ненависть давно прошла. Этот пепел развеян, и где-то в глубине сердца отыскалась искра любви. Крохотная искра любви к рыжему быку, который спас меня, вытащил из бездны и заставил полюбить жизнь.
«Но вернее всего нить обрывает равнодушие и забвение», – смогла я прочитать еще строчку. Разве это священные откровения? Разве я забыла о тебе, мой король?
Дорри вздохнула, и я сосредоточилась на ней, а взгляд блуждал по комнате, по письмам от Диго, валявшимся на полу после того, как собака их разворошила в поисках свитка.
А ведь Дигеро и Виола до сих пор связаны обрядом айров, хотя моя сестра без памяти влюбилась в лорда Наэриля!
Конечно, Диго жив, но главное – их обряд не разорван.
Ведь брачные игры айров вполне могли окончиться выбором другого супруга, в нем главное – понять свою душу и чужую, как свою. Озарить любовью свое и чужое сердце, сотворить свою и чужую жизнь. В этом смысл.
Правда, мой король?
Слезы мгновенно высохли. Пламя на шкуре Дорри стало чуть ярче – мне же не показалось?
Я заблуждалась, мой король, прости меня. Яррен тут не при чем. Хотя я виновата перед тобой. Потеряла впустую слишком много времени. Балы, турниры – это все баловство. Я забыла о настоящей цели. Отложила на потом.
Но беглый морской царевич не виновен. Он за эти дни был рядом и на берегу, и в карете, и на турнире, а мое «второе сердце» билось эхом в груди так же сильно, как живое первое.
Дело не в том, что мое сердце при мысли о сине-зеленых глазах начинает биться иначе и путает все нити обряда. Но не рвет! Просто… все становится сложнее. Я с этой слабостью справлюсь, вот увидишь.
Я должна вернуться во дворец и узнать, что произошло в Гардарунте сразу после турнира, пока я беседовала с Дигеро в убежище и потом читала его письма в «кармане времени».
В мире Эальр прошло меньше часа. Но этого времени хватило, чтобы ослабить дух Роберта так, что его создание едва не развеялось, а темное послание Азархарта смогло просочиться к адресату.
Но сначала я убедилась, что фантом не умрет. Дорри, получившая поддержку огненной магии, поднялась на ноги, облизала мне руки и благодарно завиляла хвостом. Ее движения были еще замедленными, экономными, но она будет жить, я чувствовала.
Правда, теперь это было уже не только создание Роберта, теперь я, где бы ни была, буду чувствовать Дорри, как часть своего огня, который пылал в ней, слившись с магией Роберта. Как будто я вложила ладонь в его руку и ощутила ласковое пожатие.
Странное ощущение. Нереальное.
Может, я уже схожу с ума?
В таком тотальном одиночестве – немудрено.
Роберт тоже сходил с ума от одиночества, я знаю, вижу по его дневникам.
Глава 7. Лэйрин. Инсейские козни
– Ваше потерянное величество, что случилось? – Сиарей замерцал тревожными сполохами, едва я вышла из камина большого Королевского кабинета и вывела Лэйра с Инитаэрой. Смотрел ласх при этом на великолепного фантома короля.
У того, разумеется, ни следа от слез не было. А вот у меня-Айрани глаза слегка припухли и кончик носа покраснел, даже тонкая шаунская пудра из запасов первой жены Роберта, все еще хранившихся в Жасминовой башне, не справилась. Удивительное дело: проще облик сменить, чем приструнить сорвавшиеся с цепи нервы. Этак я скоро совсем в кисейную барышню превращусь!
– Ничего особенного, – успокоила я северянина, но он, разумеется, не поверил.
– Вас слишком долго не было! Все аристократы в сборе и обеспокоены. Кто-то даже пустил слух, что на вас совершено покушение одной из княжон, и вы при смерти.
Меня это не волновало. Если Дорри умрет, то следующей буду я, так что, придворные близки к истине.
– Скажи, друг мой, на твой взгляд, не начала ли угасать магия Роберта над Гардарунтом?
Ласх бросил задумчивый взгляд на меня-Айрани, на Инитаэру, безучастно стоявшую за спиной Лэйра, и потом на окно, за которым зажигались звезды.
– Да, мой озабоченный король, нам показалось, что разлитая Робертом магия ослабела за последние пару часов. И значительно. И продолжает ослабевать. Но я решил, что это связано с переходом на новый этап обряда айров. Или с его завершением.
Пока я-Айрани хватала ртом воздух, Лэйр в недоумении свел брови:
– Что? Какое завершение? Обряд длится год!
Но вот ведь в чем дело… я даже примерно не представляю, сколько недель и даже месяцев провела в «карманах времени», изучая письма Роберта и дневники всех огненных королей Ориэдра.