Ирма Гарич – НЕ порочное трио (страница 9)

* * *

Рано утром неожиданно позвонил Виктор-развратник-Воронов и попросил без него не уходить. Я уныло фыркнула и повесила трубку, посчитав очередной шуткой (номер во́роны сдали два дня назад), но когда из такси высунулась наглая морда с улыбкой от уха до уха, испытала облегчение.

– Элли, шевели булочками! Надо поговорить.

Викки приволок меня в дорогущую кофейню, почти насильно накормил завтраком и только потом перешел к делу.

– Так, кроха, как хочешь, но я забираю тебя в Москву. Здесь ловить нечего.

– А ты случайно умом не тронулся? – на душе было паршиво, поэтому в выражениях не стеснялась.

– Я и здравомыслие движемся по параллельным. В общем, работу нашли, захочешь – и в универ поступим. Ты же захочешь? – я машинально кивнула. – Жилье есть, временное пока, но надолго.

– Ни за что.

– Очень даже за что. Я тебя хрен кому здесь оставлю.

– Почему? Викки, зачем тебе это?

– Ну-у-у… – он изогнул брови и, мотнув головой, откинул со лба золотистую челку. – Даже не знаю, что ответить. Потому что могу.

– Зачем?

– Элли, да я же… – озадаченно почесал в затылке. – В общем, Ириску помнишь? – вытащил из деревянной подставки салфетку и начал старательно складывать самолетик. – Так вот, наш комочек доброты возжелал взять тебя в ассистенты. Не знаю как, но что-то она в тебе разглядела. В студию дизайна, кстати. А я просто неравнодушный посредник.

– Викки, – я упорно настаивала. – Даже не сомневаюсь, что ты приложил к этому свою загребущую лапу. Спрашиваю еще раз. Зачем?

– Планирую стать твоим лучшим другом, – невозмутимо пожал плечами, – а друзей во́роны не бросают. Ну, эту понтовую ахинею проповедует Мирка, но в целом-то я согласен.

– Не слишком рано в друзья записался?

– Ох, Элли-Элли. В друзьях мы проходим недолго. Друзей я не трахаю. Ну, кроме Ириски. Черт! Забей. Тебе не отвертеться. Никак.

– Теперь точно не поеду.

До сих пор я не зацикливалась на странных отношениях Анны и Воронова, хотя прекрасно знала, что они скромно ютились в огромном люксе вместе, и замечала, как переплетались взглядами с подозрительной теплотой. Да и Драгомир Вранич ясности не добавлял. Время от времени мысленно я возвращалась к запретным чувствам, которые он пробуждал, и к своим подозрениям.

– Да ладно! Не бойся. У меня ж язык как помело́. Короче, кроха, не мороси. За тебя попросил дальний приятель дальнего приятеля, – самолетик не полетел. Золотой мальчик яростно скомкал его, метнул в высокий бокал из-под кофе, попал и издал ликующий вопль. – Как я мог отказать? Вдобавок, я тоже лицо заинтересованное. Хочу иметь тебя рядом. Хм… иметь. Прикольно, но я сейчас не про секс. Пока. В смысле, пока не про секс.

– Да пошел ты, Викки!

– Уф-ф! Крошечка злится? – он сполз по сидению, разлегся среди подушек, скрестил пальцы на твердом прессе (уж я-то помнила эти потрясающие кубики) и запрокинул башку к потолку. – Давай, не держи в себе. Выскажи все, что накипело.

Надо признаться, я была не готова озвучить решение: стоило все обдумать и взвесить. Это вам не в соседний поселок сгонять на месяц-другой. Эх, но вы же знаете Воронова. Терпеливо выждав трехминутную (!) паузу, поцокал языком, легонечко толкнул меня коленом и побарабанил ладонями по столешнице.

– Молчишь? Я так и знал. Все? Аргументы исчерпаны?

Он пододвинул стакан с остатками сока, засунул трубочку в рот и по-детски радостно булькал, исподтишка косясь васильковым глазом. Я догадывалась, что надолго его не хватит, поэтому пришлось поднапрячь извилины и обратиться к интуиции.

Что меня здесь держало? По сути, ничего.

По словам Ковригина, Вовке больше не угрожали, меня не преследовали, но надолго ли?

Доверяла ли я Викки? Не доверять причин не было. Ну что он мне сделает? Трахнет? Я и сама вроде не против: если не с принцем, то лучшей кандидатуры и не найти. В деле я его видела, мое согласие и желание для него важно. Значит, насилия не случится. Скажете, наивно и преждевременно? Бабуля считала, что кто не рискует, тот не живет.

И еще… об этом просил мой таинственный принц.

– Ну и где я буду жить?

– Вот! – с сожалением оторвавшись от вдумчивого занятия, указал на меня трубочкой с изжеванным кончиком. – Вопрос не в бровь, а в глаз. Узнаю мою кроху! Бесшабашная и беспринципная. Идеальная пара любимому мне.

– Викки, не пудри мозги.

– Элли, прикинь, это судьба. Сестренка слегка начудила, пришлось отослать на расплывчатый срок. Квартира свободна, все есть. Переезжай и живи.

– У меня нет столько денег.

– Стоп-стоп-стоп! А кто говорил о деньгах? Присматривай, вызывай сантехника, слесаря, кого там еще… Да, кстати, ты кошек любишь?

– Да. А при чем тут?..

– Сжалься над бедненькой сироткой. Увы, но я – токсичный родитель. То покормить забуду, то лоток почистить. И дома почти не бываю, а когда прихожу, то… В общем, не любит она чужих. Ревнивая сучка. Раскинет на кровати свои котоляжки и в ус не дует: никого не пускает, злобно шипит, лапами машет, а там когти. Однажды…

– И много бывает чужих?

– Ты что?! Совсем чуть-чуть. Одна, максимум две в неделю, – его непосредственность неприятно поразила, отчего я помрачнела. – В остальное время я… Забей. Ну что, дашь Мышке пристанище?

– И мышке? Не то чтобы я их боюсь, но…

– Не мышке, а кошке. Кошке Мышке Второй.

– С кошкой проблем не будет, но…

– Ох, чур меня! Всюду пробралась эта зараза!

– В каком смысле?

– Забей. Потом объясню. Договаривай.

– Я не могу… бесплатно.

– Думаешь, мне нужны твои грошики? Все, не спорь, беги собирать вещички. Да, много не бери. Купим на месте.

– А работа точно?..

– Положись на меня, девочка, – он горделиво приосанился.

– А жилье точно?.. – я все еще колебалась, нервно покусывая губы.

– Так, Элли, заканчивай. Не хотелось бы отдать концы во время несанкционированного допроса. Хм… отдать концы. Прикольно, но я сейчас не про секс, – я закатила глаза, а он преспокойно сменил тему. – Да, кстати, Мышку удочеряешь с возможностью ненавязчивого отслеживания судьбы.

– Чьей?

– Её, ясен пень.

– Кем?

– Мной.

– Разве ты можешь быть ненавязчивым?

– Посмотрим, – загадочно протянул Викки и, перегнувшись через стол, чмокнул меня в нос. – Посмотрим.

Октябрь

На самолете я летела впервые и дико боялась. Смешно? Ага, Воронов тоже ржал и дразнил, называл принцессой на горошине, ведь даже в самых малюсеньких воздушных ямках раздавался комариный писк ужаса.

– Мля-я, прямо-таки вижу, какими мокрыми стали крохотные розовые трусишки. Хм… Я превращаюсь в мастера изящной словесности? – господи, он что, серьезно разговаривает сам с собой? Вслух? Кстати, они не розовые. – Ну что ж, вполне объяснимо. Учился у лучших, – отследил безумное выражение в осоловелых глазах и проявил сочувствие. – Прости, кроха, согласен. Скабрёзности изрыгать не время, но… Черт! Опять? – застонал от досады, хлопнув себя по лбу. – Так, кыш из башки́! – встряхнулся, как мокрый щенок. – А знаешь, ты – адски смелое создание, – возможно, это был комплимент, но как-то не впечатлил, хотя на пару секунд отвлек. – Далеко пойдешь, – продолжил, не скрывая умеренного обожания, – только от меня не уходи. Вот это вот сочетание детской мордашки, – покрутил кусочком лимона в воздухе, – соблазнительного тела, – выразительно скосился на грудь, – и распутного взгляда, – нацелился в меня рогаткой из пальцев. – Уф-ф! Любой мужик умом тронется, а стояком штаны продырявит.

– Даже… ты? – трусливо вжавшись в сидение, выдавила сквозь стиснутые зубы.

– Ты что, сомневаешься? – сексуально понизив голос, нахально протиснулся горячей кистью между моими бедрами и плавно двинулся вверх. – Особенно я.

Вдоль позвоночника пробежали мурашки, низ живота откликнулся огненной искрой, между ног на самом деле стало немножечко влажно. А что вы хотите? Я переживала сильнейший стресс. Золотой мальчик помогал чем мог. И я реагировала как могла, временами с завидным энтузиазмом.

* * *

Утомившись тревожиться вместе со мной, заботливый сосед не ко времени задремал. Вцепившись в край свитера, я судорожно теребила шерсть, чтобы хоть чем-то занять руки и хоть как-то отвлечься от мрачных мыслей. Поначалу держалась, с остервенением кусая губы, а когда стало уж совсем невмоготу, впилась в жилистое предплечье и легонько потормошила.