Ирис Ленская – Три босса для Дюймовочки (страница 17)
— Да? А мне кажется, вы просто завидуете, что я не с вами целовалась в лифте, вот!
Что за жизнь! Что ни шаг, то колдобина, или бугор, или гнилой мосток, никакого позитива! Достали меня эти Борисычи! Пусть увольняет, моралист чёртов, пусть как хотят: сами проводят переговоры, сами себя инструктируют, и заключают контракты с хитрыми арабами, а я хочу тишины и спокойствия. Вот только холодильник Зойке уже пообещала и гарнитур в гостиную, и на яхту так ещё ничего и не отложила...
Ну почему я не умею держать язык за зубами?!
Пока сожалела о сказанном, начальник неожиданно задумался. Подошёл к столу, непроизвольным жестом поправил съехавший галстук и посмотрел на меня, как бы прикидывая, стоит ли отвечать на вопрос честно, после чего изрёк:
— Первый раз я целовался в лифте, когда учился в десятом классе. А сейчас, думаю, выбрал бы место поинтереснее...
Ага, вот в этом мы с ним похожи! Правда, у меня это было намного раньше: в детском саду мальчик поцеловал меня за то, что я дала подержать ему майского жука... А потом дал ведром по голове, потому что отобрала обратно.
— ...Просто хочу предупредить тебя, Дарья, будь осторожна. Мой брат завязывает лишь короткие романы, поиграет с тобой как с котёнком и бросит...
— А ещё у него в Москве невеста есть, знаю-знаю! — увидев, как в шоколадных глазах босса промелькнуло удивление, я с жаром воскликнула: — Можете мне не верить, но моей вины тут нет. Лучше спросите у своего братца, что это он себе позволяет?!
— А чего мне его спрашивать, он всегда таким был, — буркнул Борисыч и сел в кресло.
«Ты, можно подумать, другой... Тащишь себе в постель первую попавшуюся девицу из кабака. Хоть и не насилуешь, но морально унижаешь...»
— Вы не волнуйтесь, за свою честь я и сама могу постоять, — я гордо вскинула голову и встретила напряжённый взгляд начальника.
— Ну, как знаешь, — после недолгого раздумья выдал он и, отрешённо взяв недопитую бутылку минералки, сделал глоточек. — Теперь по делу, я ознакомился с инструкцией, все твои рекомендации учтены. Флажки купил, подарки для арабов тоже, пригласил на завтра двух официантов и бариста. Что ещё?
— Вы левша?
— Допустим.
— Так вот, забудьте об этом на время переговоров: ни в коем случае ни до кого не дотрагивайтесь и ничего не берите этой рукой, даже не подписывайтесь ею. Для арабов левая рука — нечистая.
Шеф зачем-то машинально глянул на ладонь, вот дурак!
— Ну ты мне сейчас насоветуешь... — он не договорил, в дверь постучали.
Мелодичный незнакомый мне женский голос произнёс:
— Сергей Борисович, можно?
— Заходи, Любаша.
Я с любопытством повернула голову и застыла на месте, таращась на появившуюся в кабинете даму.
Роскошная брюнетка лет тридцати пяти, не больше, с идеальной фигурой в стиле Джессики Бил — без анорексичной худобы, но и ни капли лишнего жирка. На лице лёгкий макияж, блестящие чёрные волосы уложены в пышную объёмную причёску, не иначе, как только что из салона красоты — дома такого не наваяешь. В стильных серых брюках и светло-розовой шёлковой блузке незнакомка выглядела очень ухоженно и красиво.
— Люба, познакомься, Дарья — наш новый секретарь-референт.
Светло-серые проницательные глаза остановились на мне.
— А, та самая Даша, о которой говорил мне Ролан, — она опустила его отчество! Невеста из Москвы приехала?! Тогда тут точно без вариантов... — очень приятно, я Любовь Андреевна, главный бухгалтер.
Вот тебе раз, так мы практически коллеги, бухгалтерский диплом имею...
— Доброе утро, — поздоровалась я с ещё одной местной красавицей.
Не фирма, а какое-то модельное агентство! Я окончательно потеряюсь тут, в стране Гулливеров.
— Даша, надеюсь на наше плодотворное сотрудничество. Мой кабинет на втором этаже — очень занятое место, но для вас двери всегда открыты, — снисходительно улыбнулась она.
Угу, будет время, загляну как-нибудь. А так, уж лучше вы к нам...
— Ну что, обсудим наши финансы, — Борисыч подвинул гостье кресло и обратился ко мне: — Ближе к обеду у меня соберётся вся завтрашняя команда, так что не уходи до четырёх. Обсудим ещё, а пока приготовь-ка нам кофейку.
Я взялась за поднос.
— Какие будут предпочтения?
Любаша стрельнула серыми глазами в мою сторону.
— Раф-кофе, пожалуйста.
Ага! Хотела посадить меня в калошу, а я крокодил, который все калоши проглотил!
— Боюсь, у нас нет лаванды, — я сделала печальное лицо. Ещё в пятницу не утерпела и заварила себе кружечку перед уходом.
— Очень жаль. Тогда русиано, — немного подумав, выдала бухгалтерша и снова повернулась к Борисычу, не принимавшего участия в нашей «кофейной войне».
— Через пять минут будет готово, — пообещала я и с гордым видом вышла из кабинета.
Внутри росла волна негодования. Кем эта фифочка приходится Ролану, если она называет его по имени?
У-у-у, гад синеглазый! Неужели и к ней под юбку залез в лифте?
Кажется, я превращаюсь в параноика...
***
День близился к обеду, одна чашка кофе сменялась другой. Я нервно покусывала губы в ожидании того, что президент рано или поздно вызовет меня к себе... Мало ли, ему не хватило экстрима в лифте и хочется продолжения банкета?
Но этого не произошло.
После того как я подала в кабинет Борисыча пятую чашку кофе, обо мне будто все разом забыли. Никаких звонков и экстренных поручений.
Может, оно и к лучшему. Посижу до четырёх, а потом тихо-мирно слиняю... Но что-то внутри подсказывало, отсидеться так просто не получится.
За час до окончания рабочего дня случилось то, чего так я трепетно ждала, — объявился Ролан Борисович:
— Даша, пожалуйста, зайдите ко мне в кабинет, — попросил он, когда я дрожащими пальцами нажала «принять вызов».
Значит, опять один на один. На его территории. И как выстоять, а может, не стоит сопротивляться?! В конце концов один в поле не воин, а если не воин, то добыча, а если добыча, то надо сдаваться, а если сдаваться, то... Правильно! Расслабиться и получать удовольствие. Ну, гляди, шеф, сейчас ка-а-ак расслаблюсь — сам пощады запросишь! Только уж тогда живым от меня не уйдешь!
И я почти решилась: сегодня или никогда! Пока летела по коридору, в голове пульсировала одна только мысль: уж если заводить любовника для поддержания формы и хорошего настроения, то пусть это будет мой синеглазый король!
Интуиция подсказывала, что он без ума от меня, ну а я от него. Мы с ним хотим одного и того же — друг друга! И мне плевать, что у него есть невеста где-то там в Москве.
Глава 11
Перед тем как войти в кабинет президента, я жадно облизала пересохшие губы, распушила гриву, расстегнула пару пуговиц на блузке, слегка взбив бюст и попривлекательнее разложив его в зоне декольте — ну просто пэрсик! Лучше, чем во фруктовых рядах! — и, решительно вздохнув, нажала на ручку двери.
Оп-паньки... Конец всем мечтам! Бюст стыдливо скукожился и обиженно влез обратно в лифчик. Офисное грехопадение отменяется...
На меня уставились целых четыре пары глаз: двух Борисычей, Димкиных и Любови Андреевны, которая, изящно подняв бровь, поинтересовалась:
— Дарья, с вами всё в порядке?
Я стояла на пороге с блестящими глазами, вздыбленными волосами и в расстёгнутой рубашке. Не то меня уже кто-то изнасиловал, не то я сама собралась... И не надо на меня так смотреть, Любовь Андреевна, я вовсе не к вам — это вы себе нафантазировали!
— Лучше не бывает! — опомнилась я, пытаясь застегнуть хотя бы одну из пуговиц. — Здесь присутствует вся завтрашняя команда для переговоров?
— Именно так, — подтвердил Сергей Борисович. — У нас есть целый час, два, если потребуется, чтобы ты посвятила нас, неразумных от народа, в тонкости арабского этикета.
Видя, как собравшиеся уставились в листки бумаги, которые держали перед собой, я замахала руками:
— Коллеги, инструкция инструкцией, дома ещё раз почитаете. Давайте я напомню основные моменты.
— Отличная идея, Даша! — поддержал меня президент.
— Во-первых, арабы никогда не приходят на переговоры вовремя. Поэтому не удивляйтесь, если они опоздают на полчаса, — охотно воскликнула я и чуть не брякнула, что у меня прабабка по отцовской линии тоже арабкой была, а я, говорят, очень на неё похожа.
— Вот так здорово, значит, мы, как дураки, будем сидеть целый час и ждать их?! — поинтересовался Дмитрий, запуская пятерню в давно не стриженные светлые волосы.