Ирис Ленская – Наследство Мираль (страница 5)

Бабушка улыбнулась.

— Ещё бы, нас многое связывает. Он ведь жил у меня три года.

— Вот как?

Диана будто не услышала вопроса.

— Хотелось бы увидеть его в последний раз... Ты ведь не против?

— Конечно нет, но…

— Тогда перевезем его? У меня свой самолёт. Арчи будет в целости и сохранности, обещаю. Предупреди подругу, что за ним заедут сегодня вечером...

Я открыла рот, но бабушка добавила:

— …А завтра утром он уже будет здесь, не волнуйся. Я вот что ещё хотела спросить. Ты ведь любишь играть на скрипке?

— Вы всё обо мне знаете, — улыбнулась я в ответ, сразу же вспомнив про музыкальный подарок, который подготовила для Дианы.

— Сыграешь мне?

— Конечно! Я и сама собиралась, просто не знала, как предложить!

Бабушка повернулась к Альберто и тихо попросила его о чём-то на итальянском.

— Нам принесут скрипку.

— Прямо сейчас? — от удивления у меня даже приоткрылся рот.

— Порадуй юбиляршу! Тем более, я никогда прежде не слышала, как ты играешь.

Я почувствовала, что краснею под её воодушевленным взглядом.

Через несколько минут вернулся Альберто с футляром в руках. Положил его на стол, звучно щёлкнул замком, открыл крышку и бережно достал оттуда скрипку.

Сразу бросился в глаза её необычный цвет — бордовый, насыщенный… Очень красивый. Я не коллекционер и обычно оцениваю инструмент не по внешнему виду, а по звуку… но при виде этой у меня даже руки зачесались немедленно к ней прикоснуться. Такое непонятное чувство, будто сосёт под ложечкой, и мир вокруг перестанет существовать, если я этого не сделаю.

Альберто протянул мне инструмент…. И я обомлела. Такие узнаёшь сразу — лишь прикоснувшись…

— Не может быть, нет… — прошептала я, — у нее такой цвет… Неужели?!

Откуда-то издалека донёсся голос Дианы:

— Ты права, девочка моя. Скрипка, созданная великим мастером. Я знаю, что ты сможешь на ней сыграть.

Все ещё не веря в реальность происходящего, я ласкающе провела рукой по прохладному лаковому боку благородного инструмента, благоговейно коснулась пальцами грифа, тронула струну. Раздался нежный и чистый звук.

— Это фантастика…

— Сыграй нам что-нибудь, — Альберто протянул смычок.

Я поднялась, взяла скрипку в руки, бережно положила на плечо и прижалась к ней подбородком, всем существом ощущая глубины звука, таящиеся внутри. Охватила пальцами шейку и, взяв смычок, едва-едва, на пробу, коснулась струн. По саду разнёсся мягкий тягучий звук.

Душа возликовала. Пальцы запрыгали по струнам, рука заскользила вдоль грифа. Скрипка была прекрасна.

— Бабушка, — взглянула я на Диану, — посвящаю вам эту мелодию.

И, полузакрыв глаза, всецело отдалась внезапно охватившей меня эйфории. Никогда раньше скрипка не звучала в моих руках так божественно. Будто зов небес. Будто целая Вселенная распахнула навстречу свои врата.

На какое-то время я забыла, где нахожусь. Забыла даже саму себя. А когда, остановившись, посмотрела на Диану — она сидела словно в трансе.

Внезапно за спиной раздались громкие хлопки. Обернувшись, я увидела собравшихся у беседки родственников. Особенно громко аплодировал огромный, похожий на громадного медведя мужчина, в котором я узнала своего двоюродного брата Эдгара. Он изредка приезжал в Москву в командировки, но часто звонил и интересовался моими делами.

— Молодец, Эля! — гигант показал большой палец.

Остальные не спешили высказываться.

— Ты оправдала мои ожидания, девочка, — наконец произнесла бабушка. — Спасибо за чудесный подарок.

Я кивнула и с затаённой грустью передала скрипку Альберту, словно та уже привязалась к моей душе. Диана приподнялась.

 — Сыграешь нам завтра?

Я обрадованно кивнула.

***

Весь вечер меня терзало возбуждение. Я поднялась к себе в комнату, вытащила вещи из чемодана и двадцать раз перебрала их, прежде чем развесить в шкафу. Было такое чувство, что сегодня завершилась большая часть моей жизни и началась новая, совершенно иная. Вот только какая? И с чего, собственно, мной овладела эта странная мысль? Я пыталась воззвать к своему здравому рассудку, но чем дальше, тем сильнее путалась в собственных ощущениях. Одно успокаивало — завтра привезут Арчи. Он по обыкновению сядет ко мне на плечо, а я снова прикоснусь к волшебной скрипке Страдивари.

После ужина меня быстро сморил сон, а когда проснулась, на улице уже рассвело.

В дверь постучалась Бетти.

 — Госпожа желает видеть вас до завтрака.

Запахнув халат, я открыла дверь и увидела обеспокоенное лицо служанки.

 — Что-то случилось? — поспешно спросила я, внутри неприятно кольнуло

— Сегодня госпоже нехорошо, — проговорила девушка и тут же постаралась успокоить: — Но вы не волнуйтесь…

Но при этом в глаза она не смотрела. Что-то было в этом странное, и я заподозрила неладное. После обеда бабушка выглядела очень усталой, а когда я сыграла и попрощалась с гостями, поднялась к себе и больше не спускалась.

— Спасибо, Бетти, я сейчас же зайду к Диане, только оденусь, — решительно сказала я, захлопывая дверь перед лицом девушки.

А через десять минут уже стояла возле дверей комнаты хозяйки. В холле было пусто. Сквозь широкие окна солнце заливало коридор ярким светом, отражающимся от мраморных стен. Казалось, ничто не предвещало в это утро беды.

Дубовая дверь оказалась приоткрыта. До моего слуха доносились обрывки фраз, произносимых на незнакомом языке. Сначала показалось, что это латынь… Незадолго до смерти отец вдруг начал учить меня латинскому. «Вдруг в жизни пригодится…» — туманно пояснил он. А я не спорила, на кафедре помогала знакомому ассистенту профессора писать научную работу. Так что всё действительно было не зря.

Нет, это всё-таки не латынь, хотя похоже… Как необычно.

Негромко постучав, я распахнула дверь и… увидела Диану, полулежавшую в кресле. Рядом на мраморном столике сидел Арчи. Больше в покоях никого не было.

[1] Ругательство. — итал.

Глава 5

Диана протянула мне руку.

— Ты чем-то удивлена, cara?

— Кажется, я только что слышала разговор. Будто здесь…

Мысль прервало появление Бетти с графином в руках.

— Как вы себя чувствуете, госпожа? Хотите воды?

Девушка легко обогнула меня и прошла в комнату.

— Спасибо.

Бабушка приняла стакан из рук служанки и сделала глоток. Между тем Арчи вспорхнул со столика и, сделав по комнате круг почёта, приземлился на моё плечо. А я неожиданно сильно обрадовалась этому негоднику.

— Ну, как дела, проказник? Понравился самолёт?

Он выразительно склонил голову.

— Домой… Скор-р-ро домой!