Ирис Ленская – Наследство Мираль (страница 1)
ПРОЛОГ
Динариэль бежала быстро, как только могла, босиком по обледеневшей земле навстречу неизвестному. Сердце выскакивало из груди, холодный воздух обжигал лёгкие с каждым вдохом. Её взгляд был устремлён на флигель, маячивший впереди. Словно мотылёк на пламя свечи, она летела к этому тусклому пятну света. Лес вокруг напряжённо молчал, будто пытаясь скрыть то ужасное, что творилось в его недрах.
Когда позади раздался писк какого-то зверька, девушка даже не обернулась. Главное, успеть, успеть до восхода второй луны! Тогда Мэрион сможет ей помочь. Старая колдунья всегда говорила: заклинания прекращают действовать во время двулуния.
Девушка неслась так, словно легионы нечисти наступали ей на пятки, и когда оказалась на крыльце старого дома, принялась колотить в обветшалую дверь.
— Мэрион, пожалуйста! Пустите! — собственный голос показался ей незнакомым, будто говорил кто-то другой.
Но никто не спешил открывать дверь. Сквозь приоткрытое окно лился мерцающий свет. Динариэль бросилась к нему в надежде что-то разглядеть, но, как ни пыталась, так ничего и не увидела сквозь мутное толстое стекло. На неё смотрело лишь собственное испуганное отражение. Отчаяние медленно просачивалось в душу, леденя сердце. То самое отчаяние, которое она гнала от себя, не подпуская, не давая разрушить последнее, что у неё было, — надежду.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем послышался скрип не то дверных петель, не то открываемого окна.
Голос, донёсшийся сбоку, был мужским. Низкий, но приятный, совершенно не знакомый Динариэль.
— Кто там? Кто ищет пристанища в эту ночь?
— Я… ищу Мэрион.
— Входите, — дверь приоткрылась, лунный свет очертил высокую фигуру мужчины в плаще. Он откинул капюшон, и Динариэль от удивления потеряла дар речи. Длинные светлые волосы, тонкие черты лица, амулет королевского мага на шее. Кто он? Почему здесь? И где старая колдунья?
Незнакомец схватил её за руку и втащил внутрь. В небольшом полутёмном холле пахло совсем не травами и благовониями, как раньше, а кожей, деревом и восковыми свечами.
Он развернул девушку к себе. В тёмных глазах мужчины играли отблески пламени камина.
— Меня зовут Мельдияр, — сам ответил он на немой вопрос гостьи, — я маг и служу короне. Кажется, я видел вас в королевском замке. Фрейлина или служанка?
— Динариэль, дочь управляющего. Мне нужна помощь, — девушка прижала к груди мешочек, который сжимала в руке. — Король мёртв, замок захвачен. Они ищут артефакт, его нужно спрятать…
— Молчите! — перебил маг. — Возьмите, — он сунул ей в руки подсвечник и увлёк за собой в коридор. — Скорее! Медлить нельзя!
Пламя свечи отбрасывало причудливые тени, от которых рябило в глазах, ноги Динариэль подкашивались. Правильно ли она поступила, доверившись этому незнакомцу?
Мельдияр вытащил из кармана ключ и отпёр дверь в стене под лестницей.
— Куда вы меня ведёте?
— В другой мир, Динариэль. У нас нет выбора, иначе сфера может оказаться в руках тёмных сил.
Он подтолкнул её к проёму. Девушка ступила внутрь и обомлела. В центре тускло освещённой комнаты колыхалась сиреневым маревом дыра в пространстве — портал, который вёл неизвестно куда.
— Туда лежит твой путь! Это предвидела Мэрион, и теперь это вижу я.
— Нет! Я не могу! Возьмите, — Динариэль попыталась сунуть мешочек магу, но тот схватил её за плечи и встряхнул.
— Назад дороги нет! Я найду тебя в новом мире. Или пошлю гонца.
— Но сфера нужна здесь, чтобы помочь нам одержать победу над злом! — выкрикнула Динариэль.
Мельдияр покачал головой.
— Сейчас артефакт должен покинуть Ранею. Вместе с тобой. У каждого из нас своё предназначение. Поспеши!
Девушка всхлипнула, чувствуя, как задрожали руки, испуганно, заполошно заколотилось сердце. Она никогда, никогда не увидит больше знакомые, родные ей лица, свою землю и даже солнце над головой будет чужим!
Лёгким движением маг смахнул с её щеки слезинку. Динариэль вздрогнула от этого неожиданного прикосновения. Рука его оказалась горячей и мягкой. И тут пришло осознание неизбежности. Куда-то ушли волнение и растерянность. Она вдруг поняла, что никто, кроме неё, не может этого сделать. Судьба.
— Ты должна уйти в другой мир. И всегда хранить при себе частицу сферы. Когда придёт время, мы вернём её обратно.
Глава 1
В Москве царила изнуряющая жара. Поговаривали даже, что температура первой недели июля побьёт все рекорды.
В маленькой однушке, которую мы снимали с подругой, было душно и тесно. Ни открытые окна, ни работающий день и ночь напролёт вентилятор не спасали от духоты.
Несколько месяцев назад я освободила столичную квартиру, в которой прошло моё детство, оставив её мачехе. Всё решилось в один момент, когда, вернувшись с занятий, я увидела приехавших к ней многочисленных родственников. Этакий непрозрачный намёк, что мне больше нет места в этом доме.
Пришлось продать то немногое, что осталось в наследство от папы: пианино и его драгоценную библиотеку. Часть книг отвезли на дачу к Юлькиным родителям. Всё самое интересное, собранное отцом во время путешествий по Востоку, включая рукописи на разных языках. У меня рука не поднялась выставить их на продажу. Но, к сожалению, близился момент, когда придётся расстаться и с этим последним воспоминанием о папе и прошлой жизни.
Конечно, можно было ещё бросить учебу и выйти на работу, но этого я хотела избежать любым способом.
И даже при всех трудностях, свалившихся на меня в последнее время, о своём решении съехать я ни разу не пожалела. Да, жилось трудно. Денег от продажи вещей и книг оставалось всё меньше, а тех крох, которые я получала за частные уроки музыки, едва хватало на еду. А тут ещё возросла квартирная плата. Не всё складывалось гладко.
Зато я была совершенно свободна. Никто не указывал, не контролировал мою жизнь, ничем не попрекал и не гнал из родного дома.
— Ох, Арчи, — вздохнула я, посмотрев на сидевшего в огромной позолоченной клетке старого попугая. — Неужели придётся продать и твой волшебный замок?
Арчи очень любил отец. Саму птицу и роскошную блестящую клетку, похожую на волшебный дворец из сказок, он три года назад привёз из своих странствий.
Сквозь полузакрытые веки попугай наблюдал за моими метаниями по комнате. Я подошла и, любовно огладив тонкие прутики, кончиком пальца коснулась белоснежной головки птицы, мягких перышек на грудке и длинного хвоста.
— Или стоит взять академический отпуск и найти работу на целый день? Мы больше не можем жить как прежде, — с сожалением сообщила ему.
Арчи ухватился клювом за локон, свесившийся в клетку, ласково поиграл им и выпустил. Волосы были самой примечательной чертой моей внешности и очень нравились папе. Из-за блестящих и длинных прядей цвета пламени он называл меня «Эльмирой», изменив данное при рождении имя.
— Ты настоящая Эльмира, дорогая, — говорил он. В переводе с испанского это означает «принцесса».
Светло-серые, почти серебристые глаза достались мне от мамы. Юлька уверяла, что они часто меняют оттенок, становясь то зеленоватыми, то голубоватыми, когда я расстраиваюсь или радуюсь. В остальном мою внешность можно назвать совершенно обычной. Подруга же уверяла, что мне стоит гордиться правильностью черт лица и особенно, светлой, вернее, бледной до прозрачности кожей. Но я как-то предмета для особой гордости не находила, напротив, считала собственную внешность довольно тривиальной. А что уж точно портило мой облик, так это очки. Всегда мечтала от них избавиться, но линзы считала слишком дорогим удовольствием, а об операции по коррекции зрения оставалось лишь мечтать.
— Элька-а-а-а, — до слуха донёсся голос вернувшейся с прогулки подруги. — Иди погляди, что пришло на почту!
— Бегу-у-у, — отозвалась я, обрадовавшись, что хоть на мгновение могу отбросить грустные мысли.
В тесной прихожей стояла Юля, яркая и сверкающая, словно тропическая бабочка с букетом алых роз в руках.
— Димка подарил! — объявила она, демонстрируя цветы. — У нас с ним, оказывается, юбилей. Уже полгода встречаемся, а сегодня он предложил переехать к нему!
Я округлила глаза и чмокнула подругу в щёку.
— Ничего себе… Поздравляю, Юль!
Подруга покружилась в танце по тесной прихожей в обнимку с букетом, но вдруг остановилась и растерянно спросила, явно вспомнив о моём финансовом положении:
— Элька, а как же ты? Слушай, можно занять денег. Попрошу у Димки…
— Нет, — я сделала решительное лицо. — Не надо спрашивать. Думаю, пора искать работу. Как только найду, оформлю академический отпуск. Фиг с ней пока, c учёбой. Не понимаю, чего я ждала. Все равно мне не стать великим музыкантом.
Юля положила цветы на тумбочку и расстроенно всплеснула руками.
— Нельзя бросать учёбу… Ты ведь талантище! Настоящий виртуоз. Такой талант нельзя зарывать. Эля, не решай окончательно такие вопросы. Давай вместе подумаем.
Она прошла в комнату и поставила на стул сумку, из которой выпал какой-то желтоватый конверт.
— О, чуть не забыла, — спохватилась Юлька, поднимая его и подавая мне. — Проверила почтовый ящик, а там вот такое чудо лежит. Адресовано тебе. В ящик давно не заглядывали, поэтому не знаю, сколько оно внутри провалялось.
— Спасибо.
Я взяла конверт, на котором стилизованным под старинные буквы почерком было написано моё имя, и погладила гладкую бумагу.