Ирис Ленская – Формула отбора (страница 40)
Ноги ступили на ровный пол сцены. Я присела в реверансе, и, собравшись с духом, выпалила:
— Посвящаю этот танец их высочествам.
Выдох, вдох. Удивлять так удивлять.
Пол замёрз, на ногах заблестели серебристые коньки, заиграла лирическая музыка: сначала тихо, потом нарастая. Тело начало двигаться будто само по себе, опережая мысли и чувства. Меня окутало облако пара, поднявшееся от застывшей поверхности, я заскользила по гладкому холодному зеркалу, старательно показывая то один элемент, то другой. Вытянулась в ласточку, выполнила бедуинский во вращении, прыгнула полуаксель, представляя, что это двойной. Но только завершила прыжок — и заметила сидящего в первом ряду мужчину в чёрном плаще. Его лицо скрывалось в тени низко надвинутого капюшона. Меня охватило непонятное волнение, ноги задрожали. Как же не вовремя!
Сбившись и потеряв концентрацию, я подвернула лодыжку и упала. Но даже не почувствовала удара, лишь с ужасом смотрела, как испаряется лёд. Вместо коньков на ногах снова появились туфли. Волшебство закончилось, а я продолжала сидеть на полу, внутренне сжимаясь в комок. Прошло не больше минуты… Это провал!
— Кайя Линара, — раздался в мёртвой тишине голос распорядителя, — ваше выступление можно считать законченным?
Я сидела, будто в беспамятстве, не могла вымолвить ни слова. С трибун на меня с недоумением смотрели сотни глаз. Лишь когда с первого ряда поднялся незнакомец в чёрном плаще, ко мне вернулись чувства. Я медленно встала, готовясь услышать приговор судей. Будь я на их месте, точно бы засчитала провал. Сюрприз не получился… Выход в финал, скорее всего, тоже.
Мужчина отбросил капюшон. Вернон! Сердце ушло в пятки.
— Прежде чем Линара покинет этот зал, я хочу сделать заявление, — взлетел под своды его глубокий голос. — И призываю Витора в свидетели!
Глава 38
Глядя, как сиятельный поднимается на сцену, я прижала руки к груди. Кайр смотрел на меня требовательно и тревожно, пронизывая насквозь глубиной синих глаз. Сердце билось как сумасшедшее, отчеканивая каждый удар в унисон пульсирующей в висках крови.
Господи! Он так бледен! Не иначе как должен сказать что-то очень неприятное… Что с отбором всё кончено…
Неуверенно я сделала шаг вперёд и, когда Вернон повернулся лицом к трибунам, вся съёжилась, готовясь услышать приговор.
— Мой выбор сделан, отец. Он пал на Линару Мервилльскую.
Ещё вчера я бы всё на свете отдала, чтобы услышать эти слова, а сейчас замерла, как оледенела. Разум отказывался верить в происходящее.
Голос поднявшегося императора прозвучал в мёртвой тишине отчётливо и раскатисто:
— Ты не можешь нарушить закон природы, выбрав одноликую!
— Могу, если это любовь!
Я едва верила своим ушам! Опомнившись, бросилась к кайру, но не дошла, отпрянула. Тишина взорвалась возбуждёнными голосами и криками, слившимися в одно громогласное: «О-о-о!» Мысли закружились в беспорядочном вихре. Боже всемогущий! Вернон только что признался мне в любви! Так кого же он выбрал на самом деле?! Линару или Таиру? Но никак не Ирину…Что же будет, когда обман раскроется? Или уже раскрылся?..
Я поймала на себе злобный взгляд Сиола, и голову сжало стальными тисками.
— Эрра тебя раздери, Вернон! — прошипел император, поднимаясь на сцену. — Ты срываешь отбор!
Кайр встретил его, загородив меня спиной.
— Мой отбор закончен. Выбор сделан.
— Опомнись! Она погибнет при первом же слиянии!
— Ты прекрасно знаешь, что я смогу стать одноликим, вызвав Стихию.
— И погибнешь, как твой дядюшка Альварт!
Впервые в голосе Сиола прозвучал страх, тотчас передавшийся мне и накрывший холодной волной.
— Даже не сомневайся, этот бой будет выигран! Не пытайся использовать силу, отец. Я разнесу дворец по камушкам, если вынудишь.
Вернон повернулся ко мне и взял за руки.
— Скажи, что принимаешь!
Я не могла думать — лишь чувствовать.
— Принимаю…
Сердце было готово выпрыгнуть из груди.
— Меня и мою силу.
— Тебя и твою силу…
Дальше всё происходило как в тумане. Вспышка синего камня на пальце сиятельного, его сильная рука, мягко обхватившая мою ладонь, лазурная змейка, обернувшаяся вокруг моего пальца. А потом ласковый шёпот:
— Теперь мы связаны навечно…
— Ты зря это сделал, Вернон! — простонал Сиол, пытавшийся нам помешать.
Что-то всколыхнулось внутри, просясь наружу. Древняя забытая сила, которую так сложно удержать внутри. Ещё чуть-чуть — и она вырвалась бы наружу, сметая с пути императора.
Вовремя или нет, а я потеряла сознание.
Очнулась на кровати, в незнакомых покоях. В ушах звенели ангельские голоса, в глазах почему-то двоились очертания мужской и женской фигур, склонившихся надо мной.
— Вы-ы-ы-п-е-й, Та-и-ра-а.
К губам приложили чашку, я послушно сделала глоток. Маслянистая жидкость не обжигала, а по вкусу напоминала каркаде.
Господи! Немедленно пришли воспоминания: признание Вернона, странный обряд и магия, которая рвалась наружу. Значит, всё-таки удержала!
— Кхе… кхе, — я закашлялась и судорожно схватила мужскую руку.
Зрение наконец сфокусировалось: Вернон!
Его голос перекрыл звон в ушах:
— Мне пришлось забрать излишки твоей магии, её было слишком много. Но это ослабило тебя. Лежи спокойно!
Он знает?! Всё ли?
Рядом запричитала женщина, в которой я узнала Дару.
— Что же делать, господин?! Она так слаба…
— К вечеру станет намного лучше. Силы уже возвращаются.
Вернон забрал чашку и провёл ладонью по моей щеке. Там, где прошлась его рука, обожгло знакомое тепло — метка вернулась!
— Нет, метка не наложницы, — наклонившись к самому уху, прошептал сиятельный. — Моей невесты!
Несмотря на слабость, низ живот скрутило от желания. В следующий миг горячие губы скользнули по моему виску, а потом по щеке к губам. Лёгкий поцелуй обжёг, словно огонь.
— Ты сильная. Очень сильная, — выдохнул Вернон, оторвавшись. — Но мы подождём. Всё самое лучшее у нас с тобой впереди.
Нет! Не хочу ждать! Мой любимый рядом! Никакая магия не остановит страсть! Я потянулась к нему, обвила шею руками. Приоткрыв губы, почувствовала, как его язык скользит по моему, и застонала от волны удовольствия. Он двигался неторопливо и нежно, наполняя рот жаром и пряным, сводящим с ума привкусом. Нахлынула слабость, в голове помутилось, перед глазами поплыли разноцветные круги. Вернон бережно уложил меня обратно на подушку и обратился к Даре:
— Дайте Таире настойку эфе.
Он ведь никуда не уходит?!
— Прошу, — прохрипела я, не замечая, что перешла на ты, — не оставляй меня!
— Я должен распорядиться насчёт поединка. Но сначала, — его рука коснулась мочки моего уха, — сними серёжку. Дай посмотреть на тебя настоящую.
Он не знает! Видит сквозь личину, но не знает, что я не Таира. Отчего-то кольнуло под сердцем. Что теперь будет?
Прошептав нужную комбинацию слов, я снова взглянула на кайра. В этот раз уже глазами Таиры.
— Так намного лучше, девочка моя. — Он быстро поцеловал меня в лоб и поднялся. — Скоро вернусь, тогда и поговорим.
Место кайра заняла Дара. Осторожным движением поднесла к моим губам чашку.