Ирис Ленская – Формула отбора (страница 14)

— В скромности девочке не откажешь. — Он снова повернулся к Вернону. — Думал, успею поймать финал, прибыл на самое интересное, а тут такое… Так кто виноват?

Вернон слегка пожал плечами и нахмурился.

— Лагру подсыпали в еду опийяр. Кто-то ещё вчера позаботился. Это всё, что пока известно. Но я лично найду мерзавца!

— Ну и дела. А ещё слышал о пиратах…

В это время ял отделился от земли и поплыл к облакам, клубившимся над ареной. Прохладный ветерок заставил поёжиться.

Мужчины отошли к бортику, оставив меня сидеть на скамье. Не то чтобы я хотела подслушать, о чём речь, но разговор шёл так громко, что произнесённое отчетливо и гулко повисало в воздухе.

— …ещё три острова атакованы пиратами…

— …добыча лётомита там давно запрещена, местные заметили слишком поздно…

— …людей спасти не удалось, кракен не подпускал…

Из разговора стало понятно, что именно те острова, на которых велась активная добыча минерала, привлекали внимание морского чудища.

Мне захотелось подтвердить догадку.

— Господин, — обратилась я к Вернону, когда Алвина отвлёк один из эльфов. — Простите, что вмешиваюсь. Я правильно поняла, что кракена привлекают те острова, где ведётся активная добыча лётомита?

Сиятельный выгнул бровь.

— Именно, но об этом мало кто знает, кроме ордена и старейшин, хранителей островов. Справиться с кракеном может только объединённая мощь ордена. Поэтому добыча лётомита строго ограничена. Как ты догадалась, Таира?

— Слышала часть вашего разговора, — призналась я и опустила глаза. — Сделала выводы.

Пальцы Вернона тронули мой подбородок, приподнимая.

— Я так и не успел отблагодарить тебя, девочка. — Мужчина провёл по щеке, очертил кончиками пальцев овал лица. От этого прикосновения я задрожала, будто в лихорадке. — Сегодня на балу ты будешь сиять, как утренняя звезда Эль-Суфи.

— Мне ещё не приходилось танцевать, — выдохнула я и, пользуясь памятью Таиры, добавила: — На императорском балу.

Из-за плеча кайра неожиданно появился Алвин.

— Вернон тебе всё подробно расскажет и даже танцевать научит! Он не только лагров объезжать умеет.

Внезапно дала о себе знать обида. Это меня-то научит? Да я сама могу кого хочешь обучить — с детства занимаюсь бальными танцами, выиграла несколько конкурсов!

— Очень бы хотела посмотреть, — начала я и осеклась.

— Да хоть сейчас! — Алвин поднял со скамьи веер, покрутил в руках и протянул обратно.

Взяв его в руки, я с недоумением уставилась на расплывающиеся линии. Веер вдруг превратился в подобие голографического экрана. Вот это технологии!

Одетые в красивые платья девушки присели в реверансах, и я затаила дыхание, наблюдая за беззвучным представлением.

Но танцы меня разочаровали. Они напоминали менуэт восемнадцатого века: сплошные поклоны и реверансы, никакой динамики. Что за примитив?

Ял вдруг тряхнуло, и веер упал к моим ногам, сложившись. Душа на мгновение ушла в пятки, но горизонт тут же выровнялся. Захлопали на ветру паруса, кто-то сверху крикнул:

— Элея.

Мы начали плавно снижаться. Мужчины прошли на корму, а я, подобрав веер, вновь раскрыла его, но фокус не повторился. Опять магия, тьфу на неё!

Не знаю-не знаю, что-то танцевать расхотелось, да и светиться на балу тоже — не знакома я с местным этикетом. Может, смогу отсидеться в комнатах, сославшись на головную боль? Хотя нет, это вряд ли. Придётся играть роль покорной калли. И смотреть в оба.

Ял опустился на площадку, залитую солнцем. До слуха долетели мелодичные, ласкающие слух звуки флейты, в воздухе разлилось дивное благоухание. Знакомые и незнакомые ароматы кружили голову.

Опираясь на руку Вернона, я сошла с платформы и, проморгавшись, уставилась на окружавшую красоту.

Землю устилал ковёр сиреневой травы, усыпанный цветами, как серебряным и золотистым бисером. На причудливо изогнутых карликовых деревьях, обрамлявших лужайку, висели сочные фрукты. Впереди полукругом раскинулся дворец с уходящими ввысь белоснежными стенами, утопавшими в оранжевой дымке. По дорожке, ведущей к феерическому зданию, неспешно прогуливались пары элегантно одетых мужчин и женщин.

— Яркого дня, ваше сиятельство, — обратился к Вернону встречавший нас эльф в ярко-красной рубашке, а затем поприветствовал и меня: — И вам, госпожа.

— И тебе, Эллар, — ответил кайр, который так и не выпустил моей руки. — Идём, Таира.

Мы двинулись по мягкой дорожке к дворцу. По обеим сторонам мелодично журчали фонтаны, украшенные скульптурами неизвестных существ. Некоторые были с двумя-тремя головами и многочисленными руками, из которых вытекали подсвеченные струи воды.

— Нам сюда, Таира.

Вернон двигался прямо к главному входу. Запрокинув голову, я смотрела на огромные двери, которые украшал сияющий символ рода Таграс — огромная драконья лапа. Ещё выше горел крест из пяти звёзд, каждая сияла своим неповторимым светом.

К дверям вела белоснежная лестница, которая оказалась… эскалатором! Мы ступили на первую ступеньку-полукруг, и серебристая лента бесшумно подняла нас на самый верх.

Двери распахнулись сами, и дворецкий хорошо поставленным голосом объявил:

— Его сиятельство кайр Вернон, принц Тионийский, чародей Великого ордена Элисеи со своей спутницей лиррой Таирой Ламар.

Едва успев обрадоваться, что узнала своё полное имя, я сделала шаг вперёд и не сдержала возгласа изумления.

Невероятных размеров холл поражал воображение. В центре шумел разноцветный водопад, струи которого падали из ниоткуда и таинственно убегали в никуда. Но откуда столько воды? И куда она исчезает? Прозрачный пол слегка светился нежно-голубым. Внизу виднелась раскинувшаяся в облаках Ризза. Проекция смотрелась настолько реалистично, что казалось, будто мы действительно парим над городом.

— А вот и император, — толкнул меня в бок Вернон. — Сделай книксен.

Твою ж матрёшку!

Опомнившись, я подняла глаза и присела в реверансе. Кажется, получилось не очень изящно, в первый раз всё-таки.

Сквозь расступившуюся толпу к нам величественной походкой направлялся сам монарх Элисейского государства. Я смотрела на его лицо с тонким прямым носом под седыми бровями, широким лбом и выразительными глазами, и всё внутри переворачивалось от страха. Этот мужчина точно вычислит меня, стоит только открыть рот…

Почему-то из памяти Таиры выплыла картина: великий и грозный кай готовится отлучить от рода провинившегося родственника — тот стоит на коленях, руки скреплены за спиной…

Но император так и не дошёл до нас — его перехватил Дарс. Я выдохнула и на негнущихся ногах сделала несколько шагов в сторону. Почувствовав моё состояние, Вернон предложил руку.

— Идём, тебе нужно подготовиться к балу.

Он двинулся по краю зала к высоким арочным дверям. Перед нами раскрывались многочисленные помещения, одно удивительнее другого. То под ногами оживал пол, то росписи на стенах складывались в яркие многомерные картинки. Но мне уже было не до любований — в душе снова поселился страх. Леденящий, расползавшийся ужас. Казалось, что меня раскусят и отдадут в руки инквизиции, а пытать будет сам император.

Наконец мы оказались в женских покоях — здесь было множество цветов, запах которых смешивался с благовониями. Запомнились стены и пол из розового камня, мягкие диваны и склонившиеся в глубоких реверансах фрейлины.

Я пришла в себя, когда губы Вернона прикоснулись к моему виску. Это придало храбрости. Посмотрела в ярко-синие омуты глаз и прижалась к широкой мужской груди.

— Отдыхай, я приду позже, девочка.

— А разве вам не нужен отдых?

— Я могу не спать неделю, пташка, а вот тебе лучше подготовиться к сегодняшней ночи.

Ладонь сиятельного погладила мою шею, заставив зажмуриться от удовольствия, а потом я вдруг почувствовала, как что-то гибкое и прохладное коснулось груди. Опустила глаза и увидела нечто переливающееся.

— Что это, господин?

— Увидишь, — загадочно усмехнулся Вернон и щёлкнул пальцами.

Меня мгновенно окружили служанки.

— Через четыре периода, Таира. Будь готова. — Золотые искры вспыхнули в синих глазах, и кайр прижал мою ладонь к своей груди — туда, где билось сердце. — До вечера, моя пташка.

— До вечера, господин, — прошептала я как во сне.

Глава 14

Вернон ушёл, а мне стало любопытно, что же такое он подарил. Повернулась к большому овальному зеркалу — и обомлела. На шее горели пять драгоценных камней. Сразу вспомнились пять величественных звёзд, которые сияли над входными дверьми дворца. В каждом будто светилось маленькое солнце, и это было невероятно красиво! Натуральные это камни или нет, перед их великолепием блёкли алмазы чистейшей воды.

Дрожавшей рукой я прикоснулась к бледно-голубому кристаллу, и он вдруг поменялся местами с жёлто-оранжевым, а тот — со следующим, цвета пламени! Ничто не удерживало их вместе… кроме неизвестной силы, природу которой я так и не смогла разгадать. Потому стояла завороженная. Да и разве смог бы кто-то остаться равнодушным к этой удивительно яркой, изменяющейся, сверкающей имитации великих звёзд?! К сожалению, мне были неизвестны названия светил: ослепительно-красная напоминала Бетельгейзе, золотисто-оранжевая — Альдебаран, нежно-голубая — Сириус…