Иринья Коняева – Любовь под зонтом (страница 14)

— Ой, что ты там съела! Иди себе спокойно. Салат не жуй, не забивай желудок, — посоветовал Дима и тут же переключился на более важное: — Настька, как ты готовишь! Это просто потрясающе! Нереально вкусно! Как в ресторане. Нет, даже лучше, чем в ресторане! Честно!

Через пять минут довольная комплиментами и заботой друга Настя лежала в шикарной деревянной ванне с роскошной шапкой хрустящей пены и пила ледяное белое вино в запотевшем бокале. Она вспоминала тридцать первое декабря, когда Борька, желая немного поднять ей настроение после некрасивой сцены в подъезде с Женей, тоже приготовил ей ванну. Только там ещё были свечи и киндер–сюрприз.4

— Правду говорят: как новый год встретишь, так его и проведёшь, — мурлыкнула Настя, погружаясь в воду по мочки ушей и прикрывая глаза.

И тут же их распахнула.

«Блин, я ж реально Новый год с Димкой встречала, вот теперь постоянно с ним тусим! Гадание ещё это по киндер–сюрпризам. И нафига я про него рассказала? Хотя, это просто всё из–за того, что Маришка теперь постоянно в своей беременности и Александре, ей не до меня. А родит — так, наверное, вообще про меня забудет на пару–тройку месяцев. Я реально теперь стала больше со всеми общаться, это факт», — размышляла про себя девушка, постепенно успокаиваясь. Главное новогоднее решение она помнила прекрасно — никогда, ни за что, ни при каких обстоятельствах не спать с Димкой!

— Тук–тук–тук! К тебе можно?

Наглая мордаха, не дожидаясь приглашения, появилась в дверном проёме.

— Охренел, что ли?! — возмутилась девушка. Приятное расслабленное состояние улетучилось мгновенно.

— Не, ну ты ж под слоем пены километровым. Чего стесняться? — с этими словами Дима появился в ванной полностью и уселся на крышку унитаза. — Настюх, мне без тебя грустно, а ты тут уже долго лежишь. О чём думаешь?

— Я пока слишком обалдела, чтобы думать. Дим, ну это как–то… блин… неприлично, что ли?

— Ой, я тебя умоляю! Что тут неприличного? Мы ведь друзья? Друзья. Я к тебе не пристаю? Не пристаю. Тебя не видно под пеной? Не видно. К сожалению. — Парень нарочито трагично закатил глаза и горестно вздохнул.

— Дима! — расхохоталась Настя.

Друг снова вёл себя как обычно, и она совершенно расслабилась в его присутствии. Ведь действительно ничего супер–ужасного в ситуации нет. Пена её надёжно скрывает, так что вполне можно пить вино и болтать в такой не совсем привычной обстановке.

Возможно, причиной её раскованности стало вино, возможно — почти бесконечно доверие к этому обаятельному и немного хулиганистому парню. У Насти не было точного ответа. Зато она точно знала, что ей просто хорошо и легко с ним.

Время летело со скоростью света. Они хохотали, спорили, и Настя едва не упустила момент, когда пена начала истончаться катастрофически быстро. Изгнав друга из ванной, девушка ополоснулась в душе и укуталась в полотенце.

— Дима, тащи футболку! — звонко крикнула она в приоткрытую дверь.

Ответа не последовало, и Настя, осторожно ступая, вышла, в любой момент ожидая подвоха. Друг любил розыгрыши, и ей казалось, что вот–вот он выскочит из–за угла из–за кресла или из–за дивана, крикнет «Бу!», напугает до полусмерти.

В гостиной царил идеальный порядок, со стола парень всё убрал и, вполне возможно, даже сложил в посудомойку грязную керамику. Настя вглядывалась в детали интерьера, и каждая густая чёрная тень настораживала, каждый шорох казался ужасно подозрительным, однако ничего не происходило.

На кухне Дима тоже убрал, и девушка улыбнулась. Избалованный «мажорик» оказался не таким уж белоручкой, как ей иногда казалось. Честное разделение труда — она готовит, он убирает и моет, — её вполне устроило.

На пороге спальни она сказала:

— Дима, если за этой дверью я увижу тебя голого, а постель — усыпанной лепестками роз, или ещё какую–нибудь такую хрень, тебе кранты!

И вошла.

Глава 11

Он спал. Крепким сном здорового человека, не замышляющего совершенно ничего коварного и зловредного. На её половине кровати лежала пижама со штанами на завязках и футболка. На выбор.

Настя улыбалась. Когда переодевалась в гостиной в его пижаму, не по размеру большую, но приятно льнущую к телу. Когда садилась на кровать и смотрела на него, такого спокойного, расслабленного. Когда укрывалась одеялом и укладывалась. Когда закрывала глаза.

Сон сразил её так же молниеносно, как и Диму. Когда утром она открыла глаза, то по–прежнему улыбалась. Было ещё темно, но друга рядом не оказалось. Где включается свет, Настя не помнила, поэтому пошла к двери едва ли не наощупь, удивляясь, как это так вышло, что она выспалась за такой короткий срок, ведь даже будильник ещё не прозвенел.

Лохматая, не совсем проснувшаяся, она вышла в коридор и оттуда — в гостиную. Освещённую дневным светом гостиную! Димка сидел на диване, с мокрой головой, в одних лишь коротких шортах, и смотрел телевизор.

— О, доброе утро, принцесса! Горазда ты давить подушку! — бодро и весело поприветствовал он, хотя совершенно не выспался. Домашняя уютная Настя — слишком большой соблазн. Оставалось лишь пойти на хитрость, чтобы обуздать зверское желание и не совратить её самым безнравственным образом — заснуть. Отключиться не получилось, зато сделать вид — вполне. — Иди в душ, я нашёл длинную футболку, она тебе как платье будет, положил там с полотенцем. А потом завтракать. Или уже обедать?

— Блин! Дима! Я должна была утром дома быть! Почему там так темно?

Остатки сна слетели в один миг, когда Настя сообразила, что она проспала. По субботам они с братьями–близнецами ездили в кинотеатр на мультфильмы, или на другие развлекательные мероприятия. Мама в выходные предпочитала отсыпаться и сильно раздражалась, если дети мешали ей.

— У меня шторы в спальне специальные, они свет не пропускают. А про «дома быть утром» не переживай, я написал твоему брату, что ты у меня, даже фотку скинул в What’sApp, как ты дрыхнешь. Невинно, в пижамке, как и полагается молодой приличной барышне.

— Что ты сделал?! — Настя буквально задохнулась от новостей.

— Да не парься ты. — Дима пожал широкими плечами, на которых блестели прозрачные капельки воды. — Он позвонил, я ему всё объяснил, честно ответил на все вопросы, а после фотки он вообще успокоился. Даже написал потом, чтобы я тебя не будил, а дал выспаться по–человечески. А! И передал ещё, что с малыми сам погуляет и с матерью поговорит. Заботливый у тебя братец, я прямо обзавидовался.

— Мне кранты, просто кранты. Он меня убьёт. — Настя скривилась, будто Борис уже принялся резать её без ножа аккуратными маленькими кусочками. — А мама вообще сожрёт мозг чайной ложкой. Нет, не чайной! Кофейной!

— Не преувеличивай. Ну ты чего? Насть, да всё нормально будет.

Настя не заметила, как оказалась в уютных объятиях друга. Димка усадил её к себе на колени и легонько поглаживал по спине, приговаривая ласковые глупости, успокаивая:

— … да и у тебя здесь ещё дел хватает. Примешь душик, почистишь зубки, позавтракаешь. Ты ведь меня накормишь завтраком? И самое главное — холодец. Ты говорила, там что–то надо перебрать, разложить по тарелкам…

— Чего?! — Настя встрепенулась и сузила сверкнувшие огнём зелёные глаза. — Ты и сегодня меня им решил допекать?

— Ну, надо же довести начатое до конца, — абсолютно серьёзно произнёс Дима, но не выдержал и рассмеялся. — Зато ты прекратила себя изводить. Топай в душ, я есть уже хочу. Могу или приготовить жареные яйца, или разогреть остатки ужина. Чего желаете, мадемуазель?

— Если это всё меню, то я лучше сама что–нибудь приготовлю. — Настя нахмурилась, припоминая, что видела у него в холодильнике и что они в четверг покупали не для шашлыков, а каждый себе. — О, творог и сметана у тебя есть. Как насчёт ленивых вареников?

— Это которые колбасками такими раскатывают, а потом нарезают и кидают в кипящую воду? Я их ел последний раз лет в пять, когда у тёти гостил. Вроде они вкусные. Давай!

Уже за завтраком Настя спросила, откуда у Димы номер её брата, и тот без всякого смущения ответил:

— Ну, так из твоего телефона же! Но я нигде там не лазил, только в контактах! А Борька знает, как он у тебя там забит?

— Сметану сотри с подбородка, ешь как поросёнок какой–то. Вроде не знает. Он–то в моём телефоне на лазает, в отличие от некоторых! — Настя не выдержала и, помимо сурового тона и взгляда, ещё и вилкой громыхнула по тарелке. Вмешательство в её личное пространство по меньшей мере бесило.

— Насть, ну ты вчера поздно легла спать, устала. Ну куда тебе было ещё рано вставать? Я утром пошёл на кухню водички попить, а там будильник. Что я должен был делать? А с Борей мы знакомы. Ой, позвони ему, кстати. Он просил, а я забыл передать.

Настя метнула в друга самый убийственный взгляд из своего артиллерийского набора «Стрельба глазами» и пошла к телефону. Морально готовиться к разговору с братом — дело бесполезное, в этом она убеждалась неоднократно и смысла особого не видела. Надо было просто сделать это.

Каждый протяжный гудок повышал степень тревожности на пару пунктов, и к тому моменту, когда брат наконец–то ответил, Настя уже накрутила себя и готовилась к самому худшему. Боря говорил мало, но парой фраз умудрялся испортить ей настроение на неделю, а то и на целый месяц.

— Да? — как всегда коротко ответил брат.