Иринья Коняева – Любовь под зонтом (страница 13)

— Они просто были мокрыми и… О! — Настя задохнулась, сообразив, что руки от причины сдавленных вздохов друга так и не убрала. — Ой!

Дима пришёл в себя значительно быстрее. В своей обычной манере он улыбнулся и сказал:

— Да ладно, котёнок, так и скажи: хотела тебя пощупать, а предлогов всё не находилось. — Он коротко хохотнул и успокоил покрасневшую до корней волос девушку: — Не парься, ничего страшного не произошло, хотя… Тебе на джинсы попало.

Парень начал истерически ржать, и Настя недоумённо замерла. Что вообще происходит? Её куда больше заботило, отстираются ли белые джинсы, новые и ужасно дорогие, и повода для веселья она не находила.

— Мы выглядим с тобой, — Димка объяснял, всё ещё всхлипывая, — как… Не знаю, блин, как сказать, выходит и так и сяк грубо. Короче, прости, дебильная ситуация, тупая шутка.

— Дима! — рыкнула недовольно Настя. — Мне ведь интересно уже!

— Ну, сама подумай, — он немного смутился, но начал растолковывать непонятливой подруге: — тут ведь освещение так себе, выглядим с тобой занятно. Ты — как жертва насилия, типа вся в крови, а я — как маньячелло какой–то, ещё и возбуждённый. Короче, не парься. Это моя больная фантазия. Поехали домой отстирываться, не ходить же так по клубу.

С последним утверждением Настя не могла не согласиться. Выглядели они действительно весьма экстравагантно, если не сказать — эпатажно. Наскоро распрощавшись с весёлой компанией, друзья побежали в такси, которое удалось вызвать в рекордные для вечера пятницы сроки.

— Ты с ночёвкой отпрашивалась гульванить сегодня? — спросил Дима уже в машине.

— Да нет, до утра.

— Поехали ко мне, запихнём одежду в стирку. Домой явишься в приличном виде, а то сейчас… — Дима умышленно не стал договаривать фразу, только выразительно опустил глаза на розовые разводы на чисто беленьких когда–то джинсах.

— Ладно. Только, Дима, сразу тебя предупреждаю: никаких попыток меня соблазнить! Понял?

— Даже если ты сама захочешь?

— Тем более если я сама захочу!

Глава 10

— Ты невыносима, — неожиданно спокойным голосом сказал Дима. — Совершенно, абсолютно, напрочь невыносима. Настя, ну кто такое говорит мужчине? Я не буду тебе этого обещать. Не буду и всё! Если ты меня захочешь — ты меня получишь. Так что, юная леди, держите свои физиологические порывы в узде; ваши честь и достоинство находятся исключительно в ваших прелестных ручках. Ферштейн?

— Ага, поняла. Домой тогда поеду лучше, ну тебя. — Настя тут же надулась, нахохлилась, как воробей, и скрестила руки на груди.

— То есть ты меня так сильно хочешь, что прямо–таки не уверена, что сдержишься? О, да! — воскликнул парень преувеличено радостно.

— Дурак! Это я просто так сказала, знаю ведь тебя. Ты умеешь задурить девушке голову — она и сама не поймёт, как оказалась в твоей кровати.

— Когда это такое было? — удивился Дима совершенно серьёзно. — Не было такого! Предъявите ваши доказательства!

— Да ну? А на первом курсе? — медовым голоском пропела Настя. — Разве это не доказательство?

В полумраке такси она видела, как Дима прикусил губу на пару мгновений, очевидно, вспоминая былое и получая от этого немалое удовольствие. Сердце забилось как сумасшедшее, и Настя начала дышать глубоко и часто. Она точно знала, что вызвало такую его реакцию.

— Нет, не доказательство. Там больше сработал кураж и алкоголь, а не моё безмерное обаяние, так что не считается. И постелька, опять же, не моя была. Ладно, поехали ко мне, буду держать себя в руках. Неохота спать ещё, настроились потусить, а тут… — Дима обратил внимание на заинтересованный взгляд в зеркале заднего вида — водитель без всякой скромности подглядывал и подслушивал. Хорошо, хоть вопросов не задавал. — Короче, едем ко мне. Тебе надо привести в порядок одежду, прежде чем заявишься домой.

Уже в квартире, когда их одежда крутилась в стиральной машинке, Дима сказал:

— Слушай, может, приготовишь чего–нибудь вкусненькое?

— Это эксплуатация женского труда! Я буду жаловаться! — воскликнула ошарашенная коварностью друга Анастасия.

— В профсоюз? — осведомился Димка с ехидным видом.

— Чёрт, у меня корочки нет. Для профсоюза корочка ж нужна вроде бы. Поганец ты. Заманил бедную девушку, обещал вино и чистую одежду, а сам — на трудовые работы к мартену.

Возмущалась Настя, впрочем, для виду. После танцев и вина есть хотелось со страшной силой, да и приготовить что–нибудь для неё никогда особого труда не составляло, особенно на красивой кухне, оснащённой по последнему слову техники.

— К чему? Куда я тебя заманил? — не понял Дима.

— Вот ты темень! К мартену — это выражение такое. Мартеновская печь — там, где сталь плавят, но в переносном смысле… О! К станку! Ну, по смыслу. Понял?

— Ага, понял. Насть, а ты умеешь холодец варить? — Вопрос огорошил так, что она чуть не отхватила палец большим керамическим ножом, которым резала зелень в салат. — Мне тут просто мама выдала набор для холодца, сказала сложить в мультиварку, нажать кнопку «холодец» и потом разлить его по тарелкам, но я как–то не рискнул сам.

— Холодец? В три часа ночи? Ты серьёзно? — Настя даже и не думала скрывать скептические нотки в голосе.

— Не, ну а что? Я люблю холодец. Мама мне его часто раньше варила, а теперь что–то разленилась, ещё и мне спихнула продукты эти странные. Насть, ну ты же девочка, ты в этом должна шарить!

— Ага, девочек когда родители зачинают, там код прописывается: «борщ, котлеты, холодец». А! «Болоньезе» ещё! Чуть не забыла! Это дополнительная опция, конечно, но мои позаботились — как чувствовали, что понадобится.

— Вот мне повезло! — Димка преувеличенно радостно захлопал в ладоши. — Настюш, ну там же дело двух минуточек: сложить, засыпать специю «для холодца» и кнопку тыкнуть. У тебя точно получится. Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! С меня… так, что с меня? Колись, чего ты хочешь?

— Ванну с пенкой, — уже не глядя на парня и не задумываясь по–настоящему над вопросом, буркнула девушка. Она снова сконцентрировалась на приготовлении еды.

— О'кей! — согласился Димка и тут же сбежал с кухни.

— Дим, да я пошутила! — крикнула вдогонку другу Настя, но тот или не услышал, или сделал вид, что не услышал.

Настя только глаза закатила. Друг иногда вёл себя как дитя неразумное, балованное и любимое. Да, в принципе, он такой и есть. Но ведь классный и весёлый!

Пока Дима отсутствовал — а судя по звуку, он подошёл к делу со всей ответственностью и решил взбить пену до потолка! — Настя достала телефон и нажала иконку голосового поиска:

— Холодец, Энди Шеф.

Любимый кулинарный сайт выдал ей не обычные рецепты от известного блоггера, а подборку тв–рецептов. Настоящий русский холодец, как выяснила Настя, готовил доктор Лектер в сериале «Ганнибал». Полного набора ингредиентов у Димки она не нашла, зато принцип в целом поняла,. К приходу довольного и распаренного от горячей воды друга Настя благополучно всё загрузила в мультиварку и даже нажала ту самую заветную кнопочку.

— Всё, через шесть часов он будет готов, но надо потом мясо перебрать, процедить и разлить по формочкам. С этим, надеюсь, справишься. Я уже дома к тому времени буду, — отчиталась Настя перед «холодцовым шантажистом», перемешивая салат красной силиконовой ложкой и дивясь гаджету. Ложка оказалась очень удобной и замечательно очищала стенки посудины. Настя как раз думала, что надо бы прикупить домой весь силиконовый набор — шпатель, лопатку, ложку, — когда Димка подхватил её на руки и закружил по кухне с криком:

— Ура!

Ложка с остатками заправки благополучно шлёпнула парня по плечу, так как Настя и не подумала выпустить её из рук, а, напугавшись вопля и внезапного перемещения в пространстве, вцепилась в друга. На белоснежной футболке с лёгким запахом кондиционера растеклось некрасивое пятно.

— Бальзамический уксус.

— Что? — Дима непонимающе уставился на подругу, не выпуская ту из объятий.

— У тебя бальзамический уксус на футболке. Просто какой–то день испорченной одежды.

— Ой, тоже мне проблема!

Дима осторожно поставил на пол подругу и одним махом избавился от грязной футболки, просто швырнув её на стул. Как по заказу истерически заверещал таймер духовки, и Настя отвернулась. Отчего–то в интимном полумраке кухни — а верхний свет она не включала, только подсветку рабочей зоны, — даже такая степень обнажённости показалась чрезмерной и вызвала однозначную реакцию её тела, молодого и лишённого мужского внимания.

Раскладывая каннеллони с морепродуктами в сливочном соусе по тарелкам, Настя всё ещё пыталась совладать с желаниями, даже требованиями, своего организма. Сразу вспомнилась ситуация на кухне между Маришкой и Сашей, когда мужчина чуть было не соблазнил девушку — а, быть может, это Марина едва не соблазнила его, кто знает? Пикантность и страстность той сцены лишь добавила перцу в ощущения Насти.

— Дима, оденься. За стол в таком виде нельзя, — максимально спокойным тоном, на который только была способна, скомандовала девушка.

Уже наслаждаясь фаршированными громадными макаронинами с огромным количеством сыра и нежнейшими дальневосточными морепродуктами, не прекращая жевать, Настя сказала:

— Зря ты мне ванну набрал. Я ж кричала, что не надо. После обжорства её вроде принимать вредно, а получилось так вкусно, что мало я не съем.