Иринья Коняева – Академия любви и ненависти (страница 17)

Призраки со мной идти отказались, нырнули в колечко и только раздражённо подмигивали из глубины небольшого чёрного камня, напоминая подпитать его силой. Вредные, но полезные сущности, как ни крути, как и некроманты.

Идти через всю академию с восхитительно красивым и вкусным тортом и дразнить дежурных кадетов — идея не самая разумная, так что я активировала дар, скрыв нас с тортом от окружающих плотным прозрачным коконом, и легко преодолела путь до лекарских владений.

Профессор Тугур был занят — лечил и одновременно отчитывал лежащего на койке парня.

— Зак, я тебе сколько раз говорил: береги плечо, оно ещё не до конца окрепло. Не гоняй через него такие потоки силы. Физически ты здоров, но стенки сосудов ещё тонкие. Процесс магического восстановления идёт куда медленнее, ты же знаешь.

— Задание оказалось слишком сложным, — хрипло ответил лекарю парень. — Пришлось.

— В который раз уже пришлось! — раздражённо выдал Тугур. — Ректор издевается над вашей группой. И надо мной! Мне же приходится вас латать. Весь старший курс сегодня с травмами. Это никуда не годится. Сколько лет работаю, никогда такого не было.

Голос профессора набирал обороты, и я замерла, прислушиваясь. Весь курс? То есть пострадал даже паршивец Роберт?

Против воли занервничала. Всё же он друг моего брата, не совсем уж чужой человек. Да и вдруг его потрепали, когда он доставлял письмо? А брат? С ним всё хорошо?!

— Иди, — рявкнул на молчаливого пациента лекарь. — Запрет на тренировки на три дня. На практику — на месяц!

— Но...

Вон! — заорал лекарь так, что я попятилась.

Зак поблагодарил и откланялся, я же не знала, как поступить. Торт отдать нужно обязательно, а вот получить по голове за вторжение, подглядывание и подслушивание — совсем нет.

Осторожно вернулась к входной двери, тихонько её приоткрыла, сняла полог и вошла с торжественной улыбкой в фойе.

— Добрый вечер. Надеюсь, мы с тортом не помешали, — звонко произнесла, поднимая повыше свой кулинарный шедевр.

— Иди сюда, Эли, — устало позвал Тугур из дальней палаты.

Я горной козочкой прискакала к нему, намереваясь развеселить и заставить сменить гнев на милость, но застала мужчину в несколько неприличном виде. Он лежал без сил на той же кушетке, где ранее лечил Зака.

— З-здравствуйте, — ещё раз поздоровалась я, запнувшись. — Вам плохо? Позвать...

— Кого? Меня? — невесело хохотнул Тугур. — Или полетишь во дворец за подругой? Профессор ехидно выгнул бровь, заставив сбавить обороты.

— Простите. Не ожидала увидеть вас в таком виде. Вы устали, да? Поделиться силой?

— Бесплатно? — заинтересованно выгнул бровь преподаватель.

— Разумеется. Вы лекарь, — ответила я так, будто это всё объясняло.

— Ты хорошая девочка, Эли, — вздохнул профессор, закрывая глаза. — Хорошая. Не место тебе здесь. Выполнишь задание — уходи сразу, не медли. Каисторн меняет людей навсегда.

Он с тяжёлым вздохом поднялся, затем увидел торт и тут же состряпал счастливую физиономию, будто не лежал только что словно мёртвый и не философствовал на неприятную тему.

— Это вам, — произнесла я бестолково, будто и так непонятно. Слова учителя сбили с мысли. Выходит, он знает или догадался, зачем я здесь, но развивать беседу не желает. И силу мою не принял. Тоже загадка. Видно же, что еле стоит от усталости.

— Да уж догадался. Спасибо, девочка, спасибо. Давно не ел настоящей домашней еды.

— А. простите, но почему?

— Служба. Некому меня заменить. Мотаюсь между академиями, госпиталями, родными и друзьями, да всё времени нет сесть и поесть нормально. А ты, детка, иди спать. Завтра с утра беги на тренировку и выбивай право пользоваться магией, пока все старшие курсы наказаны больничным, ставь защиту на комнату. Мальчишки наши совсем от тебя дуреют, недалеко до греха. Скоро ещё и оборотни вернутся в академию, с теми сложно тебе будет. Совсем сложно.

Сердце тревожно забилось. Оборотни! Редкая, когда-то почти уничтоженная войной раса, воинственная и жестокая, бескомпромиссная, беспринципная. Вдвойне опасная для любой девушки, так как они плевать хотели на сословие и даже семейное положение. Если чувствовали избранную или их зверь брал верх над разумной частью, не считались ни с чем, похищали, уводили в семьи, шли войной против освободителей.

Именно поэтому для них были закрыты границы большинства стран и нашей в том числе.

— Оборотни? Но в Арраторе... нет оборотней. Как вернутся? Почему? Зачем?

— У них сильная кровь. В некоторых северных родах по-прежнему иногда рождаются волки, да и не только они, всякое случается. Ты ведь сама с Севера, должна знать.

— Да, — на грани слышимости признала очевидное. — Но ведь. я думала, это очень большая редкость, но выходит, в академии несколько оборотней?

— Трое. Все старше тебя. Они, конечно, связаны заклинаниями и артефактами, но их сути это не меняет, будь осторожна.

— Благодарю.

Я всё-таки подошла к профессору и коснулась его, передавая часть своей силы. Невозможно смотреть на посеревшее от усталости лицо. Да и отношение к лекарям у большинства магов особенное. Лекари — величайшая ценность, а уж лекари с даром — тем более. И наша задача их оберегать. И кормить тортами, конечно!

— Спасибо, милая. А теперь беги спать. Тебе нужна магия.

— Да-да, это единственная причина. Признайтесь честно: не хочу делиться тортом! — заявила я, звонко смеясь.

— И это тоже! — подтвердил Тугур куда веселее.

Я помахала профессору рукой и выбежала на свежий ночной воздух. Сделала глубокий вздох и замерла.

Итак, Наяр де Тцаро скоро объявится в академии. И это. это меняет всё.

— Великая, помоги мне! — попросила, подняв глаза к небу. — Твоя помощь нужна как никогда прежде. Не представляю, что делать. Что теперь делать.

Глава 9. Раздать долги и прозреть.

Я не выспалась.

С этой фразы можно начинать любой мой учебный день, но сегодня помимо чумного состояния присутствовала ещё злость на весь мир. В те несколько часов беспокойного сна я видела сцены из прошлого, связанные с оборотнями, так что когда сработал будильник сама напоминала утратившее человеческий образ существо. Красные глаза,

всклокоченные волосы, помятая одежда, босые пятки. Ну чем не оборотень перед превращением?

На плац прибыла одной из последних, потому что не бежала сломя голову, а разъярённо вколачивала брусчатку глубже в землю.

— Итак, можно начать построение, наша принцесса нанесла боевую раскраску, — ехидно начал мастер Вилли, косясь в мою сторону. Так и хотелось съязвить, но я стоически молчала, только обижалась на весь мир и всех мужчин в нём существующем, потому что ни одна порядочная женщина ни за что бы не насиловала никого подъёмом ни свет ни заря!

Однако моё состояние сейчас играло на руку как никогда. Я превратилась в напряжённую струну, готовую к любым неожиданностям, и первой рванула к полосе препятствий, как только мастер отдал команду. Сегодня и только сегодня был шанс заслужить право использовать магию, и я не собиралась его упускать. И если остальные не оценили по достоинству отсутствующий старший курс, и не знали про прибытие оборотней, которых обогнать в принципе невозможно — это их проблемы.

Сосредоточенная, хладнокровная и жестокая часть меня взяла управление в свои руки и вырвала-таки победу у пары особо способных парней из моей группы. Мастер посмотрел подозрительно, может, просканировал на наличие специальных повышающих силу травок, но взял за руку и оставил мерцающую отметку на коже, подтверждающее моё право магичить в общежитии.

Вместо бурной радости я испытала лишь мрачное удовлетворение.

— Ты сегодня сама не своя, — заметил Вилли. — Что-то произошло, о чём мне следует знать?

— Не выспалась, — призналась честно. — Полночи пекла торт профессору.

— Отнесла уже? — оживился тренер.

^{— Да}.

— Так, продолжайте без меня. Эли, ты за главную.

Мастер Рувильстон смылся с полигона так быстро, что я и пикнуть не успела. Нет, я его, конечно, понимаю. Торт — прекрасный ускоритель. Но бросить всё на первокурсницу — это перебор. Особенно если эта первокурсница — я.

— А ты хорошо устроилась, — заметил парень со второго курса. — Подмазалась и к тренеру и к лекарю. Может, и мы получим что-нибудь... вкусное?

Его масляный взгляд не сулил ничего хорошего, и я вспомнила предупреждение профессора Тугура.

Как заслужить уважение такого количества мужчин? Ума не приложу. Но оскорблять и опускаться до уровня соученика — ни за что!

— Пирожное с ядом? — спросила, наивно похлопав ресничками. — Это вообще запросто. А теперь живо все на тренажёры.

— Я бы с тобой потренировался, — заявил ещё один смертник.

— Когда буду проходить спецкурс по слабительным препаратам, непременно приглашу тебя в подопытные, — вновь отшутилась я, понимая, что дело пахнет жареным. Слишком много мужчин на меня одну. Хоть я с детства много практиковалась в колкостях, но здесь имела дело не только с хорошо воспитанными аристократами.

В любом случае давать слабину нельзя.

— Позволю себе заметить, что вы разговариваете с леди, — включился в разговор один из моих однокурсников, Сайтон. — И давайте всё же вернёмся к тренировке, господа.

— Не беспокойся, они пойдут тренироваться. Нам всем нужно тренироваться. Мы только что продули забег девчонке-первокурснице, — хмыкнул его друг, немного разрядив обстановку.