Ирина Зволинская – Наследники погибших династий (страница 39)

– Опять фру Анника опередила остальных, – покачал он головой, снял сына с ноги и передал маме, – оставляю вас. До встречи на балу, – он поцеловал жену в щеку и оставил нас.

Малышей вскоре увели на обед. Обычно невозмутимая Эльса вдруг начала капризничать и топать ногами. Брат, как и положено будущему мужчине, принялся утешать сестру, предварительно укусив ее побольней.

– Пора собираться! – Я встала со скамьи и одернула платье.

Мама и Аманда последовали моему примеру.

Масштабные мероприятия во дворце по-прежнему устраивались не часто. А послевоенный двор скорее принадлежал нам с Амандой, чем королю. У него не было времени на развлечения. Он мог появиться на несколько минут за вечер, а мог и вовсе просидеть на совещаниях до полуночи. Благо моя роль в управлении страной была исключительно формальной и меня на эти посиделки приглашали только по утрам.

Для вечера я выбрала длинное белое платье, расшитое искусственным жемчугом, – подарок Оливье. Мама надела точно такое же, только алое, ее вариант был украшен красными камушками.

– Оливье – гений, – сообщила я зеркалу и направилась на звуки музыки.

Играло что-то совершенно невообразимое, абсолютное отсутствие мелодии, я бы даже сказала – какофония.

– Фру Анника? – поймала я экономку. – Это что за безобразие? – кивнула на музыкантов.

– Это… – она зажмурилась, вспоминая слово, – экспрессионизм.

Понятно. Новые тенденции добрались до дворца.

– Если они немедленно не перейдут к классике, то будут играть свой экспрессионизм в лучшем случае на похоронах, – с чувством сказала я.

Фру Анника грациозно двинулась в сторону дирижера. Несмотря на полноту и высокий рост, она привлекала внимание мужчин не меньше стройных и молодых конкуренток – ее неизменно провожали глазами, жаль, сейчас никого, кроме лакеев, в зале не было.

Роланд и Аманда ждали гостей в красном зале, название этот огромный холл приобрел благодаря красной обивке стен. Вишневый паркет слегка скрипел, а в зале, куда, поприветствовав королевскую семью, пойдут гости, пол был каменным. Черные квадраты на белом фоне ложились в строгий геометрический рисунок, а огромные гобелены на стенах напоминали о старых временах. Там уже ждали накрытые столы.

Виновница торжества пока сидела. Как только лакеи подадут знак, табурет уберут, и высокие, выкрашенные в белый двери распахнутся, впуская высоких гостей. Я подошла к супругам и заняла место рядом, как и всегда.

– Ох уж этот этикет, – держась за поясницу, пожаловалась Аманда.

– И не стыдно, – пожурил ее Роланд, – я ведь пожаловал тебе титул, и такая неблагодарность. – Я уже знала, что ответит Мэнди, но все равно приготовилась слушать.

– Пф, Белами тебя опередил, – излюбленный ответ, – и вообще, я тебе уже двоих детей подарила, а ты мне – только титул, – убийственный довод.

Роланд не успел возмутиться, заиграла подобающая случаю музыка, и в зал начали входить гости. Такессийская аристократия все прибывала, приглашенные улыбались и кланялись, приветствуя и поздравляя супругу короля. Объявили саомарского герцога. Норд-Адер оказался приятным мужчиной шестидесяти лет на вид. Мы стояли не более получаса, все же гости были дисциплинированными и явились вовремя. Прошли к своему столу, рядом ждали мама и ее извечный спутник – гер Юхан. Адмирал неоднократно предлагал ей руку и сердце, пока она отвечала отказом. Но, полагаю, недалек тот день, когда она сдастся под его напором.

Официальная часть вечера всегда скучна. Аманда зачитала благодарственную речь. Гости сидели, будто набрав в рот воды. Но прошло немного времени, все привыкли друг к другу и завели беседы. Согласно распоряжению Роланда мы каждый раз по-новому рассаживали гостей. Помогало не очень; как только начинались танцы – тут же образовывались кружки по интересам и положению, конечно.

– Фру Аделин, насколько это необходимо? – Мама удивленно смотрела на Юхана. – Насколько необходимо сопровождать фрекен в Саомар? – договорил Юхан.

– Необходимо, – отрезала его недоступная мечта.

Роланд развел руками – мол, я тут не властен.

Репортеры Такессии были ручными. Никто не подбегал с объективом и не пытался сделать шокирующих фото. Когда королевскую чету фотографировали, я привычно отодвинулась к маме. На свои портреты в прессе у меня по-прежнему была аллергия, еще со времен Саомара. Наверное, поэтому газетчики королевства меня в основном рисовали, и не слишком похоже.

Начались танцы, и меня ангажировал несменный партнер – Хуго Хансен. Мы кружились в вальсе, а после он отправился за бокалом шампанского для меня. С сыном графа Лофгрена у нас была негласная договоренность: он развлекает на приемах меня, а я прикрываю его от отца, который вознамерился женить сына во что бы то ни стало. Взаимовыгодное сотрудничество.

Герцог Норд-Адер беседовал с Роландом, до меня доносился низкий смех. Я повернулась в другую сторону и оказалась нос к носу с гер Олафом – потомственным ювелиром королевского двора.

– Гер Олаф, – поклонилась мужчине, – рада видеть вас.

– Ваша Светлость!

Старый ювелир окинул меня восхищенным взглядом, что было ему, в общем-то, не свойственно, такого внимания от него удостаивались лишь бриллианты, чистые как слеза.

– Великолепное платье! – Он причмокнул губами. – Жемчуга прибрежных вод южного материка невозможно описать словами.

– Простите, гер Олаф, но это – искусная имитация. – Теперь ясно, что его так поразило.

– Фрекен, я, без ложной скромности, лучший ювелир королевства. Я не настолько стар, чтобы не отличить самый дорогой жемчуг мира от подделки. – Справилась с удивлением.

– Гер Олаф, на фру Аделин тоже не стекло? – Он нашел ее глазами.

– Стекло?! – Ювелир искренне расхохотался, его большой живот забавно подрагивал в такт смеху. – Ваша светлость, это рубины Адамара.

– Похоже, мне необходимо срочно восполнять провалы в образовании, – пошутила я.

– С радостью помогу вам в этом вопросе, – поклонился мне мужчина и ушел по своим ювелирным делам.

Откуда у владельца маленького ателье такие деньги? Не ограбил же он саомарскую сокровищницу? Через несколько дней я лично задам этот вопрос Оливье. В красках вообразила нашу встречу: как я войду в маленькую дверь и зазвенит колокольчик. Как друг удивленно выронит иглу и бросится мне навстречу. Радостное предвкушение разлилось в душе, а потом словно кто-то сжал сердце мягкой лапкой, сначала нежно, но с каждой секундой сильней и сильней.

Элиас…

– Фрекен, – улыбнулся мне Хуго, – вы обо мне мечтаете?

– Конечно, гер Хансен, – ослепительно улыбнулась я и приняла бокал, – больше ведь и мечтать не о чем!

– Вас зовет Роланд. – Он показал мне на короля, тот жестом приказал подойти.

Отдала пробегающему мимо лакею бокал и пошла, как на плаху.

– Мсье Донат, позвольте представить, Меланика вон Редлих.

Я присела в реверансе.

– Рад приветствовать вас, герцогиня. – У северного герцога был красивый голос, он словно обволакивал. – Его Величество сообщил, что вы будете присутствовать на свадьбе мсье Белами и моей дочери? – У меня похолодели руки.

– Разве Агата еще не замужем? – Мужчина в ответ расхохотался.

– Я не об Агате. – Он отсмеялся и продолжил: – Моя старшая дочь, Ребекка, станет супругой Премьера, – я выдохнула, – Агата выйдет замуж позднее. Бракосочетание с мсье Элиасом назначено на осень.

Мы говорили о Союзе, о новых течениях в искусстве и множестве других, безопасных вещей. Я умело поддерживала беседу. Без умолку болтать ни о чем научилась давно.

Что же могло произойти? Почему помолвка растянулась на несколько лет? Интересно, получается, они родные сестры и выходят замуж за отца и сына. Одна из них станет другой мачехой?

Элиас до сих пор не женат. Стало и радостно и стыдно одновременно, глупая улыбка не сходила с лица. Я шутила и флиртовала со всеми без разбору, словно опьянела от бокала игристого вина. Не помню, чем закончился вечер, но Хуго, кажется, начал показательно ревновать.

– Ника, проснись, милая, – Аманда пришла с самого утра.

– Ты опять захотела адамарский барбарис, а корабль не пришел?

Именно с таким вопросом она разбудила меня в прошлый раз. Обычно я просыпалась раньше всех.

– Ты, наконец, узнала о том, что Элиас все еще свободен?

Она не была настроена шутить. Я кивнула и уставилась себе на руки.

– Я все знаю, Мэнди, – посмотрела на нее, – знаю, что он все равно женится, знаю, что мы не будем вместе, но… – Подруга прервала поток внезапной откровенности и прижала меня к груди.

– Только бы ты была счастлива, только бы выкинула его из головы, – она поцеловала меня в макушку, – ну как можно быть такой умной и такой дурой при этом!

– Не знаю, – я рассмеялась в ответ.

– Я боюсь отпускать тебя в Саомар, – призналась подруга, – боюсь, что это сломает тебя.

– Брось, я почти гер Юхан, – она подняла брови в немом вопросе, – кремень.

Глава 2

Северное море.

Воды его холодны в любое время года. Нет в нем ни разноцветных кораллов, ни ярких рыбок, берег не может похвастаться причудливыми ракушками. Только перловицы двустворчатых моллюсков, тина да бурые водоросли.

Пронизывающий ветер хлещет по щекам, серое небо, серые волны.

Но море прекрасно в своей первозданности…