Ирина Зволинская – Любовь, сова и бюрократия (страница 26)
— Откройте, пожалуйста, мой диплом на пятой странице… — севшим голосом попросила я. — Перед вами примерная схема портативного хранилища данных на основе кристаллов.
Лей Бланко перевернул пустой лист, показывая моё изобретение Тони. Менталист же глубокомысленно потер подбородок и, глядя мне в глаза, громко сказал:
— Это — потрясающе.
То-то меня трясет…
— Благодарю, — с достоинством ответила я, нервно нащупала цепочку с черным перстнем и, набрав воздуха в грудь, выдала давно заученную речь.
Революция, так революция. Главное, быть убедительной. Не так это и сложно, быть убедительной, если для этих целей в твоём распоряжении оказался целый менталист.
Меня никто не рискнул перебить, и даже вопросы комиссии были скорее формальными, чем скептическими. Всё было хорошо, относительно хорошо, меня уже поблагодарили за выступление и практически отпустили. Как вдруг неизвестно откуда взявшийся Рауль, змеи бы его побрали, подошел к кафедре и, нервно оглядываясь, во всеуслышание заявил:
— Я принес твой диплом, Фелиция. Случайно перепутал со своим. Приношу свои извинения.
И он действительно протянул мне мой диплом. Все два экземпляра. Один, верхний, был немного помят, как если бы кто-то решил разобрать его на части, но передумал и собрал заново.
— Спа… — я кашлянула, нашла взглядом Энтони.
Васкес-старший привстал из-за стола, у его виска пульсировала руна спокойствия, но что-то спокойным он не выглядел. Такое ощущение, что он нервничал за нас обоих. Или, повод был? Чем грозит Черному перстню воздействие на членов комисии? Это же наверняка не получится выдать за дело государственной важности!
— В каком смысле, диплом? Вы шутите, молодой человек? — заворчали с первого ряда.
Я похолодела. Богиня, что теперь будет… ладно бы сама тонула, а я, сама того не желая, тащу за собой Васкеса-старшего! На лице Тони желваки ходили, и я догадалась — примерно те же мысли и его посетили. Он уже вышел из-за стола и стремительно направлялся ко мне.
— Ничего страшного, Рауль. У меня были запасные экземпляры! — уверенно и как можно громче соврала я.
Члены комиссии обрадованно закивали, секретарь объявил перерыв.
Я же сбежала с кафедры, с деревянной улыбкой вручила документы Тони и, привстав на цыпочки, быстро прошептала ему в ухо:
— Не волнуйся, я тебя не выдам! Если что, возьму вину на себя! Но, может, мы как-нибудь это подменим?
Энтони недоуменно хлопнул глазами, даже руна у виска пропала.
— Обязательно, — пообещал он мне и перевел тяжелый взгляд на Рауля. — Случайно перепутали дипломы?
— Я уже всё объяснил вашему брату, лэрд. А теперь, прошу меня извинить, через несколько часов у меня поезд, а до отъезда еще диплом защитить нужно, — хмуро сообщил нам мой одногруппник и быстренько свинтил, пока мы с Энтони непонимающе смотрели друг на друга.
Как брату?
— Лэрд Кристиан, какая приятная неожиданность! — услышали мы радостный голос лея Бланко и синхронно на него повернулись.
Васкес-младший, выбритый, причесанный и одетый с иголочки, стоял рядом с профессором и, не скрывая насмешки, смотрел на Васкеса-старшего.
— Не говорите, лей, — сказал Кристиан. — Еще какая неожиданность.
Глава 13
Тони был абсолютно прав, чувства — делают менталистов идиотами. Чем еще объяснить разом вылетевшие из моей головы при виде лэрда Кристиана мысли, и внезапное, какое-то маниакальное желание прихорошиться? Я поправила пучок, поправила платье, поправила бант на блузке, и всё это не спуская с прокурора глаз. Сам же лэрд Кристиан, к счастью, моих потуг не видел — он беседовал о чем-то с леем Бланко и на меня не смотрел.
И всё же зря я не подала документы на конкурс в прокуратуру… такой повод был бы для ежедневных встреч!
— У тебя тик, что ли? — проворчал менталист прямо мне в ухо.
— Какой же ты всё-таки… — пробормотала я, но дергаться перестала и даже на Тони глаза подняла.
— Какой? — сухо уточнил он.
Вечно недовольный менталист — это прямо точка опоры в безумном мире, океан надежности, можно сказать. Я окончательно успокоилась и запоздало подумала, что неплохо бы уточнить, куда меня распределили, и что мне с этим распределением делать ввиду открывшихся магических способностей.
— Ты — мой герой, — серьезно сказала я и, любуясь изумлением на его физиономии, спросила: — так что насчет заменить экземпляры?
Тони медленно кивнул в ответ, мотнул головой и, подав мне локоть, высокомерно заметил:
— Заменю. Я, в отличие от тебя, слово держу.
— Слово? — не поняла я.
— У нас сделка вообще-то была, — с укоризной напомнил мне он и кивком головы показал на брата.
Выходит, брошенное прокурору в порыве эмоций «дружить в дёсна», Тони мне до сих пор не простил.
Да … мой герой, помимо прочих своих «достоинств», оказался не просто злопамятным, а страшно злопамятным. В принципе, ничего неожиданного.
— Так получилось, — сделала я виноватый вид.
Он удовлетворился, вроде бы. Во всяком случае, лэри Ракель не упомянул, что уже можно было считать хорошим признаком.
Мы подошли к столам комиссии, и менталист небрежно положил рядом с деканом мой диплом, а затем, улыбнувшись очаровательной улыбкой пустынного змея, поблагодарил женщину за воспитание юного дарования от делопроизводства. То есть меня.
Пока декан отвечала, руны на зачарованном листе погасли, а я осторожно пододвинула к ней свою настоящую работу. Полдела было сделано.
*
Мы с Тони отошли от стола декана, остановились у окна. Я нашла глазами профессора, с прокурором он договорил — лэрд Кристиан куда-то отошел, но зачарованный лист из рук лей Бланко выпускать явно не собирался.
— Да… со вторым экземпляром будет сложнее, — мрачно заметила я. — Подойдем к профессору сейчас, или подождем?
— Сам подойдет, — уверенно заявил Энтони.
В этот момент лей Бланко как раз завертел головой и, заметив нас с менталистом, двинулся в нашу сторону.
— Ты — отвлекаешь профессора, я — снимаю руны, — улыбаясь лею и не глядя в мою сторону, сказал мне Тони.
— Хорошо, — я сосредоточилась.
Богиня, а как его отвлекать?
Профессор поздравлял меня с успешным окончанием обучения, я же усиленно думала о том, как выцарапать у него этот злосчастный лист. Сказать, что забыла подписать? Страницы не пронумеровала? Ничего толкового не приходило в голову!
— … распределение! — особенно эмоционально воскликнул лей Бланко.
Изобразить обморок? Так ведь не поможет!
— Очень, очень рад за вас, моя дорогая! — восторгался профессор. — … такая удача для начала карьеры!
Или сказать, что именно в этой копии затесалась ошибка?
— А я-то как рад… — буркнул Тони и наклонился, видимо что-то поднять.
Только ничего менталист не потерял, разве что терпение. Он ущипнул меня за ногу! От неожиданности я ойкнула и выпалила:
— Позволите мне мой диплом на секунду, профессор?
— Конечно! — тут же ответил мужчина и протянул мне вожделенный листок.
Руны погасли, а Тони сунул мне в руки настоящий диплом. Операция прошла успешно, только над коленкой немного ныло. Зато я даже на Васкеса-младшего не отвлеклась — он как раз подошел к нам, улыбаясь своей невероятной улыбкой.
Сердце, которое всё это время у меня стучало как бешеное, с каждым ударом билось всё медленней, успокаиваясь, и я заставила себя прислушаться к разговору, потому что до того только и могла, что кивать.
— … конечно, гарнизон на северной границе — это довольно далеко от столицы … — говорил профессор, кажется, прокурору.
Военный гарнизон на северной границе? Ничего себе далековато! Это мало того, что край географии, туда в прямом смысле на оленях добираются. Когда-то давно там нашли кристаллы, но желающих добывать их на морозе не нашли. Вот и организовали тюрьму, заключенных об их желаниях не спрашивают. А при тюрьме организовали гарнизон. Попасть туда — кошмар любого госслужащего. Только с чего профессор про него вспомнил?
— … но распределение, мы всё понимаем… тем более, в этом году у нас неожиданный запрос сразу на двоих лучших студентов, Гарсиа и Коста.
Прокуратура и второй запрос… в прокуратуру я документы не подавала. Богиня… это что ли меня в гарнизон?