Ирина Зволинская – Любовь, сова и бюрократия (страница 25)
Кстати, о лучших побуждениях. Какова вероятность, что Тони издевается? Вот это будет номер, если в самый ответственный момент, руны исчезнут, или члены комиссии вместо диплома увидят что-нибудь … эдакое…
От волнения я укусила себя за щеку и покосилась на менталиста. Прическа волосок к волоску, гладко выбрит, невозмутим. Попробуй, догадайся, что у него в голове?
Мы уже подошли к нужной двери, и Васкес-второй потянулся к ручке.
Еще есть шанс сбежать и избежать позора. А если менталист не задумал ничего плохо, то окончательно испортить с ним отношения…
Как быть?
— Не оттягивай свою очередь, — строго посмотрел он на меня. — Мы и так опаздываем.
— Хорошо, — обреченно согласилась я.
Именно это я и собиралась сделать. Вот и думай, точно ли менталисты не читают мысли? С другой стороны, зачем ему врать? Да и Кристиан был рядом и брата поправлять не стал…
— И перестань так нервничать, а то помимо меня сюда притащится Фи. Хорошо, если один.
Только совы мне сейчас не хватало, а он, и правда, вполне может прилететь. Тони говорил, никто из магов так до конца и не понял, по каким параметрам посланницы богини выбирают себе подопечных, но если уж выбрали — будут оберегать. И того, кого выбрали, и тех, кто ему дорог.
— Я постараюсь, — да, я очень стараюсь.
Тони фыркнул, у его виска вспыхнула знакомая руна. Щелкнув пальцами, он направил её в мою сторону и недовольно скривился, когда знак растворился в воздухе.
— Защита, будь она неладна. Не пропускает. Это — руна спокойствия, — пояснил он на мой немой вопрос.
Да, спокойствие бы мне не повредило…
— А куда мы опаздываем? — опомнилась я.
Менталист открыл дверь, и чуть приобняв меня за плечи, втолкнул в аудиторию.
— На работу, — наклонившись к моему уху, ответил Тони.
На работу. Логично. В принципе я уже и сама догадалась, что с некоторых пор я и есть его работа. Не зря же он так пережевал о нашей будущей дружбе? Говорил, что выбора у нас нет и всё такое… додумать мысль не получилось: не успела я войти, как секретарь кафедры забрала из моих рук папку с якобы дипломом, а меня направила в ряд, занятый одногруппниками.
— Наконец-то, Лици, — шепнула мне девушка. — Профессор весь извелся, ожидая тебя.
Я сглотнула. Не нервничаем!
— А что случилось?
— О, не хочу портить сюрприз! — улыбнулась она и кокетливо поправила рыжие кудряшки.
Еще один сюрприз — это прямо то, чего мне сейчас не хватает. Как будто мне утреннего мало.
— Ладно, на тебя пришло распределение! Всё, мне пора. Ты через одного. Удачи!
— Спасибо, — пробормотала я и присела на край жесткой лавки.
Вот так сюрприз… распределение — мечта самых амбициозных выпускников, прямой путь к должностям и карьере. Но за всё то время, что я училась в университете, не было ни одного запроса. Ничего удивительного, что и явление королевского прокурора несколько недель назад большая часть студентов восприняла скептически. Старайтесь, и мы вас возьмем — так себе мотивация. Но тот же Рауль, я знала, одним из первых подал документы на конкурс в прокуратуру. Второй по успеваемости студент на всём нашем курсе, семья, связи — я бы на его месте тоже попробовала. А так, зная, что мне всё равно ничего не светит, я даже время на это тратить не стала. Да и отчеты тогда были…
Я оглядела наш ряд. Странно, но Рауля среди ожидающих защиты не было. Уже защитился? Но тогда почему так быстро ушел?
— … не может быть! …что он здесь делает? Смотрит! Сюда! — услышала я возбужденный шепот девчонок и посмотрела туда, куда было направлено всё их внимание. Вовсе не на листочки с тезисами к речи.
Энтони, убрав руки за спину, стоял у двери и, очаровательно улыбаясь, невероятно! — о чем-то переговаривался с секретарем. Похоже, ничего хорошего она ему не сказала — с каждым её словом лицо менталиста становилось всё более нормальным — то есть, недовольным. И смотрел он действительно на наши ряды.
Та самая, мечтающая стать женой кому-нибудь из менталистов одногруппница, осторожно поднялась со своего места и пересела ко мне. И всё-таки, как же её имя?
— Фелиция, ты же пришла последней, не слышала, что здесь делает Васкес-старший? — спросила она меня.
— А он старший? — почему-то очень удивилась я.
— Ну ты … совсем! — вспыхнула девушка и, махнув на меня рукой, вернулась на своё место.
Что я такого сказала? Я беспомощно посмотрела на соседку по столу.
— Селесте в последний день заменили кандидатуру Васкеса на другую. Ну… на свидании, — тихо пояснила мне девушка. — Она же несколько дней потом только о том и говорила.
— Я прослушала, — призналась я.
— Плюнь, — посоветовали мне, и я бы так и сделала, но тут ведь такой источник информации прямо из-под носа уплыл.
Что еще Селеста (надо запомнить) знает о Васкесах? Может, и про младшего ей что-то известно? Я осторожно поднялась из-за стола и, стараясь казаться как можно незаметней, сделала маленький шажок вперед. Пересяду к ней, извинюсь, может и узнаю что новое. Всё лучше, чем трястись в ожидании своей очереди!
— Лея Фелиция Гарсиа, просим! — громко позвал меня лей Бланко.
Как… уже?!
Я расправила плечи, выдохнула и, бросив взгляд на Энтони — лей Бланко лично провожал его к первому ряду, направилась к высокой кафедре. Встала за постамент, оглядела собравшихся. Члены комиссии негромко переговаривались между собой, а декан нашего факультета внимательно вчитывалась в сияющий рунами абсолютно пустой лист и согласно кивала, одному менталисту известно чему…
Богиня, как же меня так угораздило…
— Начинайте, лея, — скомандовали мне.
Спокойствие!
Сердце стучало, какое уж тут спокойствие?
Так, мне нужен диплом? Нужен! Это дело принципа! Да и не могу я профессора подвести — идея работы, может и моя, но именно лей Бланко помогал мне с её исполнением. Исправлял ошибки в расчетах, вдохновлял и подбадривал. «Мы перевернем научный мир, это революция в делопроизводстве, моя дорогая!» — говорил он мне.
Я рассеянно осмотрела первый ряд. Тони поймал мой взгляд, демонстративно сложил руки на груди и, ехидно выгнув бровь, одними губами сказал:
— Ну?
И так он мне гадко улыбнулся, что я даже волноваться перестала. Тому, кому грозит вынужденная дружба с менталистом, никакая потеря диплома не страшна!
Всё, пришла пора переворачивать мир!
Не спуская с Тони глаз, я широко улыбнулась.
— Добрый день, уважаемая комиссия! — начала я. — Человеческий фактор — самая непредсказуемая в любом деле вещь, а уж если это касается хранения важных документов…
Энтони заинтересованно крякнул.
— Один мой знакомый, владелец винной лавки, во время ссоры с супругой лишился не только любимой коллекции вин, но и королевского патента на торговлю.
Менталист хохотнул и, изображая кашель, прикрыл ладонью рот.
Смешно ему, а мне вот было не смешно: по закону подлости на следующий день пришла проверка и этот патент у лея попросила. Приостановка торговли, штраф — сомнительное удовольствие!
— К счастью, восстановить патент, не большая проблема. Но были в истории и гораздо более серьезные случаи, — сделала я театральную паузу и строго посмотрела на Тони.
Тот показал мне открытые ладони, мол, всё — он весь внимание, и я продолжила:
— Всем нам известно, именно потеря купчей на крупное месторождение кристаллов у одного из князей Пустыни в своё время стало поводом для войны между странами. Но что если бы у нас была копия, в достоверности которой нельзя было бы усомниться? Копия, которой не страшны были бы ни вода, ни огонь, ни чернила? А что, если бы это была копия не одного, а нескольких сотен документов одновременно?
Менталист подобрался и сосредоточенно свёл брови.
— Интересно… — тихо пробормотал он.
Да уж, интересней некуда. И деваться тоже некуда…
— Наука не стоит на месте, — серьезно заметила я. — Кристаллы давно и прочно вошли в нашу повседневную жизнь. Мы используем их как источник энергии и света, но главное замечательное их свойство — возможность хранить информацию, догадались использовать одни только … фотографы. Ведь именно кристалл фиксирует изображение, прежде чем передать его на пленку. Тема моей дипломной работы: «Использование кристаллов в документообороте», и я хочу рассказать вам, какие возможности перед всеми нами открывают инновации!
Я решилась и перевела взгляд на лея Бланко. Мой научный руководитель сиял и ласково гладил пустой лист по такой же сияющей руне.
Богиня-богиня-богиня… нет, лучше смотреть на менталиста, не могу я врать, глядя на профессора.