Ирина Жалейко – Посвящение. Книга первая. Трилогия четвёртая «Хранитель миров» Фантастическая сага «Воины Света». (страница 6)

– Нет, таких символов у меня нет, – тот закатал рукава. – У меня их вообще нет. Огонь мироздания пылает в моих глазах. Но тебе будет дана огромная сила, и одних глаз для этого будет маловато, – Альрик тяжело вздохнул. – Ты не должен страшиться этого. Ты сможешь ею повелевать не только в Междумирье, но и в Явном мире. Однажды ты даже сможешь становиться этим огнём при необходимости на какое-то время. А пока ты лишь сотворяешь неживые предметы из пространства мерностей, но доступно тебе станет гораздо большее. Именно поэтому ты учишься у лучших из лучших, но при этом избегаешь уроков со мной. Почему, Альрик?

– Этот вопрос тебе лучше задать моему отцу, Хранитель, – принц тяжело вздохнул.

– Поверь, я задам ему этот вопрос. Я хочу, чтобы ты знал, юный Хранитель миров, что всегда с радостью помогу на твоём пути.

– Ты подготовил мне расстановку игры? – сменил тему Альрик.

– Вот она, – на ладони Хранителя появился записывающий кристалл. – Я также буду рад начать твои уроки силы со мной. А теперь я прошу тебя идти к ребятам и провести с ними замечательный день. Они действительно подготовили тебе целую программу по интересным местам Сольгерда. Тебе будет чем занять свой мозг сегодня без всяких задач.

– Хорошо, Хранитель. Но мне нужно больше времени вопросов с тобой. Ты дал слово, не забывай об этом.

– Я не забуду.

Альрик подхватил одежду и помчался со всех ног к берегу озера, не пытаясь шагнуть сквозь темноту. Там он присоединился к весело купающимся близнецам и зло сопящей Мие, сидящей на песке. Принц с удовольствием включился в купание. Постепенно им удалось вовлечь в соревнование и Мию, которая плавала с потрясающей скоростью. Мальчишки решили поддаться ей в этом, и в конечном итоге она всё же повеселела, выиграв пару заплывов.

После купания они отправились на площадку, где находились игровые турникеты, гармонично вписанные в ветки раскидистых деревьев. Это было любимое место Мии. Здесь ребята устроили самые настоящие пятнашки, словно маленькие дети. Мия веселилась от души, юрко карабкаясь по деревьям, и выпрыгивая на мальчишек из своей засады. Альрик старался поддаваться близнецам, чтобы хоть как-то компенсировать их проигрыш в шутовском поединке, и Мие, чтобы поднять ей настроение. Потом они стали шагать сквозь темноту в разные места Сольгерда. Даже заскочили в научный городок, где их накормили отцы и отпустили исследовать планету дальше.

К вечеру уставшая, но счастливая ребятня опять вернулась на полянку. Устроившись на берегу озера, они смотрели на переливы закатного солнца и наслаждались вечерним запахом леса и птичьими трелями.

– Мия, поверь, я очень сильно тебя люблю, – сказал Альрик своей двоюродной сестре, крепко прижав к себе. – Я такой же наследный принц Императорского дома, как и ты – наследная принцесса. Не нужно отталкивать меня или Всемира с Всесветом от себя. Зачем ты постоянно это делаешь?

– Ты – будущий глава всей Империи. Твоя река имеет такую силу, которую я не видела даже у народа Пифий, – грустно вздохнула Мия. – Всемир и Всесвет – наследники самих Предтечей. Их реку жизни вообще не может видеть никто. А я обычная девчонка, – она старалась не заплакать.

– Мия, не городи чушь, – поддержал разговор Всемир. – Наследная принцесса не может быть обычной. В тебе течёт река жизни тех же предков, что и у Альрика. И она очень сильна. Так что не нужно отстраняться от нас. Перечитай Имперский свод, тебе там отведена целая часть.

– А начинается она со слов: «Все наследные принцессы Императорского дома несут в себе кровь самого великого Торгнира, а значит, их жизнь священна для всего нашего народа», – процитировал свод Всесвет. – Так что даже личная гвардия деда готова накостылять любому твоему обидчику.

– И мой отец им сверху добавит, – улыбнулся Альрик. – Вместе с Палачами и народом Айны, чтобы неповадно было впредь.

– И все наследники Предтечей встанут за тебя горой, наша любимая тётушка Мия, – серьёзно сказал Всемир.

– Можешь не сомневаться, – добавил Всесвет.

– А ты, Альрик? – Мия посмотрела на принца.

– Я всегда готов защищать тебя, Мия, всей своей могучей рекой жизни. Поверь. Хотите, я вам кое-то покажу? – Альрик резко сменил тему, хитро улыбнувшись, а его серо-стальные глаза будто засветились голубыми отблесками пламени.

– Ну, удиви нас, о великий принц великого дома, – Всемир шутливо поклонился в его сторону.

Альрик поднялся на ноги, а потом взмахнул рукой в небо. В воздухе стали образовываться ярко-голубые ступени, и он резво взбежал по ним высоко над озером, а потом шагнул сквозь темноту назад на землю. Ступеньки тут же исчезли.

– И этому научишь, – первый опомнился Всемир.

– За этими уроками вам нужно идти к Палачам или к вашему Хранителю, а не ко мне, – улыбнулся Альрик. – А теперь пора всем воинам и воительницам великих домов покушать и на боковую.

Его все дружно поддержали. После ужина ребятня быстро уснула. Взрослые же разошлись отдыхать далеко за полночь, потому что всё никак не могли наговориться. Удо любил такое время, когда его уже достаточно большая семья собиралась вместе, а дела Империи оставались за пределами комнаты. И сейчас он сидел в кругу родных, с наслаждением поддерживая разговор. Единственное, что омрачало его сегодня, так это порой грустный взгляд Тиры и её упорное нежелание называть Дарьяну дочерью.

подглавка

Дневник наследного принца Альрика

Я пытаюсь ответить себе на вопрос: «Как далеко люди могут заглянуть в своё детство?»

Обычный ребёнок начинает осознавать себя лет в пять-шесть. Если события детства были очень эмоциональными, то и в три-четыре, но на уровне смутных воспоминаний или пары ярких моментов. Однако со мной всё не так. В минуты тишины я могу отмотать свои воспоминания даже на момент, когда ещё находился в чреве своей матушки. Там я ощущал себя под защитой своих родителей. Материнская ласка, забота отца. Яркие всполохи их рек жизни. Я всё это видел, а главное помнил. А потом… Потом был путь.

Я выпал из мира Явного, попав в темноту перехода. Я помню, что пытался плакать, как любой младенец в минуту боли или страха. Но я не слышал своего голоса, как и не видел ничего вокруг. Говорят, что младенец начинает воспринимать мир зрительно не сразу. А я просто захотел видеть, и на меня накатились всполохи миров. Картинки менялись так быстро, что я едва успевал их рассмотреть. Я ошарашено смотрел по сторонам, и мне опять стало страшно. В тот миг я закричал. Я думал, что это был мой первый крик в Явном мире, но нет. Я всё ещё находился в мире Перехода.

Картинки замельтешили с огромной скоростью, и я их уже не воспринимал по отдельности. Они исчезали так же внезапно, как и навалились на меня. И тут я увидел её лицо. Оно было идеально. Она сама была идеалом. Её девичий стан в простом платье с вышивкой дивной красоты. Её волосы цвета золотого солнца, её невероятно синие глаза в обрамлении чёрных ресниц, её бархатная белая кожа. Она возникла всего лишь на миг перед моим взором и исчезла в темноте перехода. Кем она была и куда исчезла? И была ли она вообще? Я не знаю.

А потом я увидел свет, исходящий от меня самого. Это был невероятно голубой цвет морозного неба над головой. Но откуда я мог всё это знать, если ещё не был рождён в мире Явном? Не был ничему обучен? Но при этом я знал, как выглядит высокое морозное небо на Сканде. На родине моих предков.

И тогда я сделал свой первый шаг, второй, а затем побежал, словно пытаясь догнать этот свет. Я подбежал к краю мира и осмотрелся по сторонам. На меня со всех сторон навалились голоса, стараясь перекричать друг друга. Множество голосов, которые молили о помощи, о защите, рассказывающие свою боль. Я пытался заткнуть уши, но эти голоса звучали в моей голове всё громче и громче. И тогда я закричал настолько громко насколько смог. Вдруг на меня накатила полнейшая тишина и оглушила своей мощью.

А потом я помню голос своего отца и матушки. Я понимал, как они были мне рады. Я был любим и желанен. И тут я осознал имя, которое мне дал отец.

Альрик, сын Ульвбьёрна.

Как я мог это осознавать в первые секунды своей жизни в мире Явном? Никто до сих пор не дал мне такого ответа. Ни Пифии. Ни прабабушка Ритва, великая шаманка народа Айны. Ни волхв Зоремир с родной планеты Радомира. Никто.

Я постоянно вижу странную боль души в глазах своей матушки Тиры. Я стараюсь быть хорошим сыном для неё, но зачастую замечаю её панический страх из-за меня. Я ощущаю его кожей. Словно ещё миг и я растворюсь у неё на глазах во вспышке ярко-голубого пламени. Она боится потерять меня, а я стараюсь всеми силами защитить её от этого страха, от этой боли. Но как я могу это сделать, если первопричиной остаюсь я сам? Точнее тот, кем я был рождён.

Не будущим главой Императорского дома, а будущим Хранителем миров. Об этом я узнал от своего отца.

Я помню свои первые годы жизни. Я проходил специальное обучение по системе наследного принца практически с самого своего первого вздоха в мире Явном. Я осваивал все уроки с невероятной скоростью, чем доставлял радость отцу. Однажды я спросил у него, чем я причиняю боль матушке? Ведь я люблю её всем своим сыновним сердцем. И тогда я увидел странную грусть в его глазах. Он взял меня за руки и указал на мои запястья. Мои узоры отличались от его и матушки. Мои были ярче и имели уже несколько символов, свитых в узор единения сознания.