Ирина Юсупова – Границы существующего (страница 6)
Дверь начала открываться, я высыпал шарики в стакан, но один оставил себе, положил в карман и побежал на своё место.
Глава 3
Группа Б
Кирилл
Когда я на сцене, мне не важно, что происходит вокруг. Есть только я. Только я и целая Вселенная, которая принадлежит только мне одному. Я бы хотел двигать этот мир, хотел, чтобы каждый человек мог слышать слова моих песен и внимать им, но… для этого нужны деньги. Для моей собственной студии, для аренды помещений, для машин, для клубов, для девушек. Этот долбанный мир крутится, кажется, из-за людей, которые ходят по поверхности шара, а люди двигаются из-за денег. Устал я от «концертов» в барах за жалкие гроши…
И тут друг предлагает сходить в «Силикат». Я спросил, может, это новое заведение, где люди снова готовы кидать монеты к ногам? А он ответил, что это почти то же самое. Это моя новая работа.
Так и случилось. Я даже не ожидал.
Я купил бежевый костюм. Под него надел белоснежные кроссовки (вот в чём я верен, так это в том, что обувь должна блистать, девушки не зря смотрят на обувь, на новые ботинки я готов выложиться по полной), стал похож на арт-директора: даже усмехнулся, глядя на себя в зеркало, ведь я чертовски привлекателен.
Вскоре меня утвердили на должность. Мне доверили заниматься рекламой. Теперь я продвигаю «Силикат», но, как мне кажется, ничего не делаю. Со мной в кабинете две девушки, которые периодически уходят, затем возвращаются с кучей бумаг. Они постоянно работают, и им некогда мной заниматься. У меня шикарный вид из окна, большой чистый стол с последней моделью компьютера. Также я взял с собой тетрадь, в которой я пишу тексты, и ещё одну – нотную.
И вот я смотрю на Москву сверху, переписываюсь в чате, вдохновляюсь видами, читаю новую информацию в интернете и не делаю ни черта! От босса предложений не поступает, мне нечего делать, но сумма оговорена, и каждый час я получаю неплохие деньги.
Периодически смотрю фотки, думаю, планирую вечер. Стараюсь, кстати, каждый день, точнее ночь, проводить в новой компании и в новом месте, мои знакомства позволяют мне это. Одни и те же люди наводят скуку, в закрытом пространстве люди варятся в собственном соку до кипения. А так я свободен.
***
Когда мне нечего делать, я начинаю сходить с ума. Сегодня я катал стеклянные шарики по столу. Я вспомнил все правила хоккея, поставил ворота из ручек и карандашей. Мне быстро начинает надоедать постоянство. Я переделал уже всё, что мог.
А вчера я сходил в банк и проверил счёт, деньги поступают и ровно столько, сколько нужно. Но вот тут, кажется, я время зря убиваю. Но с другой стороны, всё складывается отлично. И жаловаться не на что. Во второй половине дня мне принесли конструктор и сказали что-нибудь придумать. Я его раскрыл, изучил, не удержался и попытался собрать его без схемы. Думаю, до конца недели ничего не предвидится, поэтому я могу себе это позволить.
***
От меня ушла какая-то часть вдохновения. Я уже три дня ничего не пишу, слова не возникают в моей голове, не образуют строки, а строки, в свою очередь, не рождают ритм.
У меня на столе стоят какие-то игрушки, а мозги кипят. Я старался выдавить из себя хоть что-то, но не выходит. Мне нужно отдохнуть, тогда я смогу двигаться дальше. Помню, как когда-то в школе не мог выбрать себе дорогу по жизни. Скажем, её выбрали мне обстоятельства, но не я сам. Хотел строить, хотел создавать, но создаю я сейчас только стихи, а вот нечто другое… Хотелось бы… не спорю, есть много интересного, неизученного, неоткрытого.
И люди напрягают. Нет… я люблю общаться, даже чересчур, но чем новее человек, тем он интересней мне. Ненавижу, когда меня перебивают. У меня бешеный авторитет среди разных кругов общества, и, если посторонний начинает что-то втирать мне, порой мне кажется, что я ненавижу всех этих мелких фишек-игрушек-людей на моём столе. Это моя жизнь, моя игра, и она принадлежит только мне. Даже песню года два назад писал о том, что, если ты идёшь по Земле, ты двигаешь её с места. Предаюсь воспоминаниям.
На столе лежит полусобранный конструктор, благодаря которому я убил, наверное, часа четыре. Девушки также не обращают на меня внимания, так как с головой ушли в работу. В буквальном смысле. У одной вон из-за бумаг только хвостик и видно.
***
Открыл почту на компьютере. «Силикат» прислал мне письмо с уведомлением о командировке. А вот это дело! Надо пойти с боссом побазарить на эту тему, везде же нужны такие, как я. Тем более мир посмотрю. Здесь нечего делать, значит, и там напрягаться особенно не надо будет. «Работа» за границей – это по мне! Пойду, зайду в кабинет босса.
***
Мы постоянно ищем выход из лабиринта под названием обстоятельства. Пространство начинает сжиматься, кислорода становится всё меньше и меньше, порою мы переходим на бег, чтобы просто выжить, когда ноги идти уже не могут. Человек способен на такие вещи, о которых он и вообразить не может. Когда мы скованны по рукам и ногам, мозг начинает лихорадочно соображать: из чего верёвки; есть ли вещества, способные уничтожить путы, и где находится существо, связавшее их. Странное дело, получается, что, находясь в помещении и имея полную свободу, я был связан. Значит, будучи абсолютно свободным в действиях и мыслях, я не мог что-либо делать. Но с другой стороны, стены кабинета ограничивали моё личное пространство, и я не мог абстрагироваться от них.
Я собираю вещи. Я беру небольшой чемодан. Кажется, мы едем куда-то в тёплую страну, забыл её название, но вроде на «А» как-то. Босс распечатал мне перечень вещей, которые я должен взять с собой. Сижу, читаю, офигеваю. Зачем мне тёплая одежда, если я еду на Юг? Удивлён – ничего не скажешь. Думаю, за неделю в Москве ничего не поменяется, надеюсь, во время поездки я обрету новые крылья!
Группа Б
Василий
Я знаю всё. Я знаю, когда в мою голову пытаются вбить дурь различными способами. Как работодатель стремится заискивающе говорить с тобой, улыбается, но такой улыбкой, что сразу становится понятно, что он на самом деле о тебе думает. Но я в чертовском отчаянии! Работа на заводе научила меня всему. Люди там были другие. Когда им что-то не нравилось, они подходили и говорили: «Может, отойдём?» Но решалось всё не дракой. Когда имеешь силу, она становится только авторитетом. Там же все его имели. Они говорили так, как должны говорить.
На чём это я оборвал свою мысль? Ах да, я в чёртовом отчаянии! После выхода из тюрьмы я внезапно понял, как изменился мир. Какая-то единственная, незначительная строчка поменяла мою жизнь. Я не раз видел, как менялись лица людей, когда они видели этот штамп, эту чёрную метку. А сейчас… сейчас всё было по-другому. «Силикат» принял меня, чему я был несказанно рад.
Заходя в самолёт, я был приятно удивлён. Лиц было много. Особенно мне понравились молоденькие девушки, о чём-то щебетавшие в хвосте самолета, когда я проходил мимо них. Я буквально вывалил свой чемодан в отсек для ручной клади, находящийся сверху, хотя я никогда не беру с собой много вещей. Они попросту кажутся мне неважными после прожитого мной. Я плюхнулся на своё место, нисколько не беспокоясь о сидящих рядом. Я планировал выпить из фляжки и мирно спать, но тут по громкоговорителю раздалось:
– Компания «Силикат» приветствует вас.
– Да пусть хоть об приветствуется – мозги не будет выкручивать, – произношу я, чем заинтересовываю парня, сидящего рядом. – Знаю, знаю я, сколько ещё приветствовать будете.
– Если вы находитесь здесь, это значит, что вы удачно прошли все испытания и собеседования, но главные приключения ждут вас впереди. Дождитесь двенадцати тридцати, чтобы прослушать инструкцию. А сейчас просьба пристегнуть ремни и наслаждаться полётом. Время отправления 11:05, время прибытия 13:00. Спасибо за внимание.
– Ничего себе! И это всё? – произносит изумлённо парень.
– Да дурят нас! Неужели не понятно! Завезут непонятно куда, а потом отберут паспорта и делай, что хочешь! – говорю я.
– А Вы читали договор?
– Всё читал! – повышаю я голос, хотя, по правде, многие пункты просто пропустил.
– А я читал. И знаю, что мы делать будем.
– Да ты видно шибко умный! Как звать-то тебя?
– Денис.
– А меня Кирилл, – высовывается какой-то наглый парень спереди и жмет ему руку.
– А меня Вася, – гоготнул я. – Ну что? Каково чувствовать себя дураками?
– Не вижу здесь дураков. А Вы? – улыбается Кирилл. У него чертовски наглая улыбка.
– Видал и других дебилов. Был вчера на рынке. Продукты, так сказать, покупал. Заходят эти… ну… эти чернокожие – давай на своем что-то ля-ля. Ну, я с продавщицей там обсуждал вопросы жизни, а они, мол: «Рэдиску, рэдиску бэрите». Я им как посмотрел, как спросил: «Чего вы, мол, хотите?» Они: «Рэдиски, рэдиски!» Я им: «Сколько по-вашему?» Они мне: «Рэдиску покупай!» Я им: «Не подскажете, как пройти до библиотеки?» Они: «Рэдиску!»…
Для виду я хохотнул и смерил их взглядом. Похоже, прошло неплохо. Они заинтересовались настолько, что были готовы продолжить разговор.
Но Денис был зажат. Такие обычно в углах жмутся, глаза не поднимают. На таких, как говорится, воду возят. Обиженные. Нелепые. Наивные.
– А ты, кстати, какими судьбами здесь-то? – начинаю заговаривать Кирилла.
– Вот работу искал. Кризис.
– А кризис и не такой бывает. Жил однажды в Кемерово. Вот там был кризис – так кризис. Люди сидели, работу знать не знали. Денег нет. Что делать? Ходили грядки копали… Да и делов-то, – моя стратегия заключалась в том, чтобы никто не говорил, пока я не спрошу. Будут знать, кто лидер. Ведь его ещё нет, так значит, этим человеком должен быть Я. И эти псы будут делать то, что я хочу. Идиоты.