Ирина Юсупова – Границы существующего (страница 10)
Пётр Геннадьевич достаёт ламинированный листок, отдаёт его моему лечащему врачу. Тот подходит ко мне.
– Вот это, – говорит он, показывая мне бумагу, – контракт на сотрудничество с компанией «Силикат», они проведут рискованную операцию, при удачном течении которой Ваш организм придёт в норму и будет работать даже лучше прежнего, когда Вы были перспективным спортсменом.
– В чём подвох? – спрашиваю я.
– Подвох заключается в том, – говорит Эраст Петрович, – что оборудование не испытано. Вероятен случай летального исхода, потери конечности или ампутации. Как, впрочем, – задумывается Эраст, – и в любых других операциях, – улыбается мне.
Весь медицинский юмор основывается на запугивании больных? Или мне кажется?
– Вы пойдёте на огромный риск, если согласитесь. Николай Андреевич очень рассчитывает на ваше согласие, – смотрит на моего врача. – Ему это выгодно. Если откажетесь, Вы останетесь при своём.
Эраст Петрович берёт договор и начинает его читать.
– Парень, я тут прочитал, – восклицает он. – Ты должен будешь отработать полгода на «Силикате» после удачного завершения сей операции. Подумай, прежде чем отвечать.
– Оперировать вас будет Эраст Петрович, – замечает Пётр Геннадьевич.
Николай Андреевич беспокойно мнёт пальцы левой руки. Я получаю договор из рук Эраста Петровича и начинаю читать. Но вчитаться у меня не выходит. В моей голове проносятся мечты о том, как я снова смогу бегать. Как я перестану испытывать боль, даже находясь в лежачем положении.
Как женщины снова начнут смотреть на меня…
– Я согласен!
– Ты хорошо подумал, парень? – спрашивает Эраст Петрович.
– Да, – отвечаю я.
– Тогда поставьте свои подписи здесь… и здесь, – говорит Пётр Геннадьевич, помогая мне поставить закорючки ручкой.
– И закрепим! – радостно заявляет Эраст Петрович, ставя на стол бутылку коньяка.
***
Сказать, что я ждал этой операции, – ничего не сказать. Я возжелал её. Каждый прожитый день в ожидании становился каторгой. Операция была назначена на 21 января 2***года. Наступил новый год, который я встретил, как обычно, с телевизором.
Я начал качать руки и пресс. Я был уверен, что Эраст Петрович сделает всё как надо. Уж больно пёкся обо мне этот лысеющий бородатый дядька. Я лёг в больницу 12 января 2*** года. На мне протестировали несколько препаратов, какие я и сам вспомнить не могу, они были хитро и очень длинно подписаны. Я прошёл целую кучу тестов, такое ощущение, что меня готовили к войне.
Но я с нетерпением ждал, и каждый тест и обследование приближали меня к долгожданному.
***
И вот этот день настал. Миловидная медсестра разбудила меня, сделала мне укол, измерила температуру и давление. Мои показатели были в норме, и она велела подождать. Через 10 минут я ощутил, как по моему телу разливается слабость, а также почему-то мне стало жарко. Пришли санитары, я лёг на кушетку под белое покрывало, и они покатили меня.
Мне было немного страшно, поэтому я решил спросить у санитаров про операцию, но был не понят. Мы заехали в лифт и поехали, но, клянусь вам, как-то в бок, потом вниз, потом налево, вверх… Я не запомнил комбинацию. Через пять минут мы достигли операционной. На мою голову надели какой-то аппарат. Помнится, я спросил про анестезию, но мне ответили, что она мне и не понадобится.
Затем присоединили множество трубок, это было что-то вроде капельницы. Затем зашёл Эраст Петрович, он нёс поднос, на котором лежали шарики разных размеров. Они были прозрачными, с чем-то чёрным… копошащимся внутри.
Эраст Петрович потрепал меня по затылку, как всегда пошутил, и нажал на кнопку, и я въехал в капсулу с множеством дырок. Это последнее, что я помню.
Я не знаю, сколько времени прошло. Я пришёл в себя в каком-то светлом помещении. Некоторое время я провёл, глядя в потолок. Затем, когда ко мне полностью вернулся рассудок, я попытался приподняться. Я напряг всё своё тело, но ничего не почувствовал. Ничего не произошло. И тут я осознал, что я полностью парализован. Я не мог пошевелить даже кончиками пальцев.
Глава 7
Группа Б
Геннадий
Я был немало удивлён, когда узнал, что буду руководить людьми на производстве. Честно говоря, я не умею этого делать. Когда меня водили по коридорам и показывали машины, всякие детали космических кораблей, я был шокирован. За все мои 36 лет я не видел ничего подобного. Я старался поглотить как можно больше информации, но оказалось, что всего запомнить я просто не смогу.
Рабочие, почти все, были молодыми, такого я не видел ни на одном заводе. Виталий, так звали моего проводника-рассказчика, тоже был молод и зелен, но рассказывал он, должен признать, по существу, быстро и часто заглядывая мне в глаза. У него был пронзительный взгляд, мне даже показалось на миг, что он видит меня изнутри.
Здание было настолько большим, что в первый день мы не смогли обойти его полностью. В одной из комнат лежал человек, к его голове было прикреплено что-то вроде электродов, и на экране проецировались его мысли. В другой по беговой дорожке бегала девушка, несколько человек следили за ней. Я мельком взглянул на её карту: Карина Златова. Она очень старалась, я был поражён её физической подготовкой. По её смуглой коже сбегал пот, застилая ей глаза, но она всё равно держала темп.
Виталий рассказывал про испытания, я смотрел на девушку и вдруг заметил на её лице гримасу ужаса. Будто прочитав мои мысли, Виталий пробубнил что-то про выброс и измерение адреналина. Я спросил, как можно померить то, что находится внутри человека, и Виталий посмотрел на меня как на дурака. Я задал глупый вопрос о том, как подать в мозг сигнал об опасности, и тут уже люди, которые наблюдали за Кариной, обернулись ко мне. Виталий спешно увёл меня из кабинета.
– Пожалуйста, – пробормотал он, – не задавайте таких вопросов.
– Что вы изучаете? – спросил я.
– В основном, – сказал Виталий, – человеческие возможности. Возможности трансформации человеческого разума, генетической структуры, мутации… Космическое пространство, свойства гравитации. Кстати, пойдёмте посмотрим на это. Гравитация – это очень эффектно.
Мы быстро прошли в следующее помещение.
– Здесь пока никого нет, – заявил Виталий, – но макет потрясающий.
Комната была разделена на несколько секций. Потолок был выполнен из зеркал, а свет источали стены. Причём выключателей я нигде не видел. Так обычно светятся фосфиды в пещерах.
– Вы слышали, что энергия имеет несколько видов? – восторженно заявил Виталий, включая какие-то механизмы. – Вам лучше зайти в кабину, а то ничего не получится. Вы нарушите упорядоченный хаос.
Я соглашаюсь. Захожу в кабину, которая находится в одной из секций, за мной спешно забегает Виталий и закрывает за собой дверцу.
– Один из самых эффектных проектов, – бормочет он, нажимая на множество кнопок. Свет в комнате чуть приглушается. Виталий нажимает кнопку «выброс». Со всех сторон летит пыль. Затем спешно включает кнопку «гравитация».
И тут я вижу, как эта пыль приобретает некую упорядоченную структуру. Она не садится на пол, который я, кстати, со своего места не вижу, а витает в воздухе. Какие-то частички пыли соединяются вместе, образуя подобие шаров.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.