Ирина Юсупова – Границы существующего-1 (страница 16)

— Закрытая экосистема, — гордо произнёс Григорий. — Вы ещё не представляете, сколько видов собрано здесь. Почти все, которые существуют на Земле. Многие виды вступают в симбиоз и порождают новые виды. Я даже Вам немного завидую, Пётр.

Тут подбежал какой-то маленький старичок, рядом с которым я ощутил себя настоящим медведем, уже не в период линьки. Он разглядывал меня улыбаясь, даже немного подпрыгивая и пританцовывая.

— Бог мой! Это Вы! — восторженно восклицал он. — Я вас так давно ждал! Мне столько о Вас рассказывали! Вы не устали с дороги? К нам очень трудно попасть, — он подмигнул мне и ехидно посмотрел на Григория. — Спасибо, что его привели. Наконец-то! Я так долго ждал! — он радостно потряс руку Григорию, затем мне (мне пришлось присесть, чтобы сделать это). Григорий обратился ко мне.

— Это Ваш руководитель. Гвидон Николай Васильевич. Я думаю, что дальше я буду только мешать, я зайду завтра. Удачи Вам на новом месте, Петр. — произнёс он и вошёл в открывавшуюся нору в стене. За его спиной она сошлась.

— Эти глупые инженеры ничего не понимают в живой природе, — сказал Николай Васильевич, махнув уходящей спине Григория рукой. — Пойдёмте, Пётр, я так Вас долго ждал, — проговорил он, подзывая меня за собой.

Я последовал за ним, нагибаясь, чтобы ничего не задеть, по протоптанной тропинке. Несмотря на свой маленький рост, Гвидон двигался очень быстро, смешно семеня ножками. Мы периодически останавливались, я переводил дух, а Гвидон, размахивая руками, показывал мне разных животных, но больше всё-таки насекомых. Как я понял, к ним он питает особую слабость.

— Паразитарное сообщество, — с восхищением произнёс Гвидон, указывая на муравья, висящего на дереве. Через него прорастал гриб. — Симбиоз. Вы знакомы с латиницей? — Гвидон обратился ко мне, хлопая широко распахнутыми глазами.

— Немного, — отвечаю я, чуть помедлив, вспоминая слова.

— Ну, ничего, — Гвидон махнул маленькой рукой. — Незнание поправимо, в отличие от нежелания. До Вас сюда «плохой» парень приходил. А Вы как-то смотрите по-другому, — проговорил он, заглядывая мне в глаза, немного подпрыгивая на месте.

— У нас здесь собраны абсолютно все виды муравьёв, — продолжил Гвидон. — Вы знаете, я Вам тоже дам их изучить. Вам нужно дать карту, но я не буду этого делать. Вы должны уметь ориентироваться сами. По крайней мере, научиться этому. Почувствовать себя частью экосистемы.

— Смею Вас спросить, а прошлый, «плохой» парень сумел сориентироваться? Или в первый день потерялся и сдох по дороге? — спросил я, рассуждая о своём приключении по нахождения норы, а также разглядывая окружающую местность, которой не было конца.

Гвидон засмеялся, ну, скорее захихикал, чем засмеялся.

— Обожаю людей с чувством юмора, — закончив, сказал он и продолжил. — Ну, с ним всё в порядке. Только в «Силикате» он больше не работает. Пойдёмте дальше. Покажу Вам библиотеку ещё, ну и по дороге тоже много всего… Вам Григорий говорил, сколько работает таблетка?

— День.

— Рабочий день, — прояснил Гвидон, гордо вскинув указательный палец вверх, затем улыбнулся и продолжил. — Больше рабочего дня — последствия.

— Какие? И зачем такие условия?

— Да разные! Совсем не понимаю, зачем так делать! Видимо Вам не доверяют! Может, таблетка вредная, — возмущался Гвидон, переходя на другую тропинку. — Я почему Вам этого муравья показал? Я хочу начать с изучения царства насекомых. Простейшего поведения. Тут у нас залов много, чего только не увидишь… Но Вы пока со мной ходите, со мной не потеряетесь.

Около меня пролетела стрекоза, её крылышки преломляли и отражали свет. Более того, такую большую и красивую стрекозу я нигде не видел. Я был поражён и шокирован, когда стрекоза врезалась в паутину, растянутую между деревьями. Она дрыгалась, но паутина было очень крепкой, видимо, паук был размером с кулак, я, недолго думая, сорвал её рукой, освобождая великолепное существо, пользуясь тем, что Гвидон шёл впереди, объясняя и размахивая руками. Стрекоза покружилась рядом со мной, будто благодаря за освобождение, и полетела по своим делам. Я же побежал за Гвидоном, который явно слишком быстро ходил для своего роста и возможностей.

— Человек, на мой взгляд, — бормотал Гвидон, — рождён наблюдателем. Любое вмешательство в царство природы, приводит к её разрушению. Человек, как выпавшее звено эволюции, думает, что он царь, что он апогей создания, однако на деле выходит совсем другое. Всё, чего он может достигнуть в своей эволюции — тотального уничтожения всего живого. Маленькие дети ковыряют палками в муравейнике…аккуратно, кочка!.. — я чуть не улетел в кювет, — чтобы познать, чтобы увидеть, что там внутри, не понимая при этом, скольких трудов муравьям стоило пробить ходы, сколько особей будут убиты этой палкой! Кстати, мы как раз подходим к муравейнику, я Вам, дорогой друг, сейчас покажу!

Мы подошли к поляне, справа от которой располагался выше упомянутый муравейник. Он был небольшим, Гвидон показал мне куда наступать, чтобы ничего не повредить.

— Я вам сейчас наглядно покажу внедрение. По идее оно должно сработать, у меня вот в кармане экземпляр, — он достал из кармана пробирку, внутри которой находился муравей, чуть больше обычного, как я успел разглядеть. Мы около обычных муравьёв. Lasius niger. Для Вас поясню — чёрный садовый. Я держу в руках матку, её размер 8,5 мм. Хороший муравейник, эффективно разводят тлей. Кстати, Вы знаете, что тли — рабы для муравьев. Если тля хочет убежать, муравьи туманят ее своим испускаемым секретом. Тоже напоминает человеческое сообщество. Так вот…Видите, матка без крыльев, я её из другого места принёс. Сам вывел, муравьи обычные, но не совсем. Их матка недавно скоропостижно скончалась, поэтому процесс спаривания происходит между рабочими муравьями. Такие особи называются гамэргаты. Ну вот. А я им матку принёс.

Он аккуратно открыл крышку и отпустил матку на муравейник. Тут же к ней подбежали муравьи, трогая её усиками. Мы с Гвидоном сели на корточки, чтобы лучше разглядеть.

— Вот они присматриваются к ней, — говорит Гвидон. — Но обратите внимание на то, что будет происходить дальше.

Из норок вылезли муравьи покрупнее, чем первые, и тоже потрогали её усиками. Затем потащили её куда-то в сторону, а ещё позже начали кусать её. Через некоторое время матка лишилась головы.

— Ну, эксперимент не прошёл, — безразлично подвёл итог Гвидон. — Недовоспитал ее. Пойдёмте к книгам и картотеке, — произнёс он, поднимаясь наверх. Я последовал его примеру.

Гвидон перестал разговаривать, видимо огорчился. Через несколько минут мы вышли на другую поляну. Посреди неё рос баобаб.

— Нам нужно зайти в дерево, — сказал Гвидон. — Я пока два таких посадил, не ошибётесь.

Легонечко проводит по нему рукой, дерево шевелится, открывая корни.

«Напоминает плакучую иву в Гарри Поттере», — подумал я. — «Тогда Гвидон явно смахивает на профессора Флитвика».

Однако Гвидон делает шаг, баобаб закрывает его ветками, и Николай пропадает из виду. Я действую также как он, но меня никуда не перемещает. Гвидон оказывается рядом, также рядом оказываются полки с книгами и какими-то чертежами. Вся поляна оказывается завалена ими, хотя лежат они в явном порядке.

— Мы так никому не мешаем, — говорит Николай Васильевич. — Комната сама так запрограммирована, что даёт нам то, что мы хотим. Если вы хотите простого и сказочного объяснения, то мы просто бестелесны. Нас, грубо говоря, не существует в реальности природы. Ну, или её для нас не существует. Это уж как вам угодно будет, Пётр. «Силикат» давно уже изучил материю, Вам же ещё предстоит это сделать. Пока опустим. У Вас первый день, вам нужно изучить латынь и классы с видами. А иначе я просто не смогу с Вами разговаривать. Садитесь за стол, берите книги, письменные принадлежности, если нужно, и начинайте учить. Я пока займусь своими делами. И помните, что человек рождён наблюдателем. Через Вас могут пролетать всякие разные создания, но ни Вы, ни они не сможете друг другу помешать. Я зайду позже, — Гвидон скрылся за деревьями после эти слов. Весь этот и следующий день я провёл за книгами.

***

На третий день за завтраком случилось кое-что интересное. Какой-то мужик передо мной на получении таблетки очень долго стоял перед коробкой, пытался открутить её, вертел ее и очень задумчиво разглядывал. Я немного не понял, что происходит и зачем ему это нужно, он яростно с ней разговаривал, пользуясь тем, что позади него стою только я (я задержался, потому что зачитался за столом, мне кое-что дали на «домашнее» изучение). Он вертелся около неё уже минут десять, поэтому я, боясь опоздать кашлянул. Мужик повернулся ко мне, очень странно, что он не заметил меня раньше, так я довольно приметная личность. В глазах мужчины мелькнул испуг, он пару секунд изучал моё лицо, затем его мимика стала увереннее.

— А, ты, не похож на обычных работников, — хмыкнул он. — Раньше тебя вообще не видел. Я Влад, — он протянул мне руку, я пожал, назвавшись. Я подумал, что совсем неплохо было бы заиметь знакомых, хотя мужик с залысинами не внушал мне доверия, однако он явно был рад меня видеть, а я это люблю.

— Ты меня извиняй, я тут систему проверяю, — заявил Владислав. Мельком глянув на мои часы, он подытожил. — Вижу, ты ботаник. Интересно, там никогда не был. Было бы занятно послушать об отделе. Я тут, наверное, уже месяца два работаю, и кое-что понял, — он сделал паузу, — Петь, вот ты сам как бы подумай, как хитро здесь всё устроено. Давай присядем, ты вроде не спешишь.