Ирина Юсупова – Границы существующего-1 (страница 15)

Компания мне обещала сопровождение до места. Я достал мобильный и увидел на дисплее зачёркнутый кружок и понял, что связи мне ждать не стоит. Рации у меня не было, да и с кем я мог бы связаться?

Около тридцати минут автобус шёл очень быстро, не делая ни одной остановки, я предположил, что до города мне далеко, да и не запомнил я, как именно я ехал.

Но, если автобус уехал в определённую сторону, то я, логично предположить, должен двигаться в противоположную. Я и пошёл. Спустя пять минут я завяз в грязи. Ума не приложу, как здесь мог проехать автобус. Я взбесился, лямки рюкзака врезались мне в плечи, я стоял по колено в грязи и рыл её как крот. Спустя ещё минут десять я огляделся. Ситуация не изменилась. Ни одного человека, та же самая обстановка. Поле, я и наметка дороги. Я нехило вспотел.

И я решил свернуть с дороги и пойти полем. Всё же вода имеет меньшую плотность, чем грязь, может быть, так мне удастся пройти большее расстояние. Чёртов водила, наверняка обманул меня, заработал свои деньги и был таков. Я ругался вслух так, что мне бы позавидовал любой зек. Я шёл всё дальше и через некоторое время совсем потерял дорогу из виду. Теперь я отчаялся. Ни одного деревца, ни солнца, ни компаса.

Вдруг я почувствовал руку на своём плече. Я резко развернулся. Передо мной стоял мужчина лет тридцати в абсолютно чистой серебристой униформе. Как он здесь оказался, если вокруг не было ни души? Он улыбнулся, за что мне хотелось его ударить и обнять одновременно.

— Вы Пётр Викторович? — он протянул мне руку. — Мы вас давно ждём.

— Я, — я подал руку для рукопожатия.

— Я Георгий Петрович. Будьте любезны, покажите карточку «Силикат».

Я похлопал себя по карманам. Потом вспомнил, что карточка у меня в рюкзаке. Плюхнув его в грязь, порылся в нём, Григорий терпеливо ждал, а я в душе негодовал, потому что не увидел по близости машины, на которой мой знакомый мог бы довезти меня до места. Наконец, я нашёл эту чёртову карточку и торжественно вручил Григорию. Он покрутил её в руках, провёл указательным пальцем по моей фотографии, признал, что это, действительно, я, и вернул карточку обратно.

Затем возникло нелепое молчание, Григорий напомнил мне человека, который надолго залипает в одну точку. Он стоял, смотрел вдаль, а я стоял и смотрел на него. Затем он будто проснулся и произнёс:

— Вы ведь знаете, как строятся осиные гнёзда в лесу?

Что? Чёрт возьми, что? Куда я приехал? Он чокнутый? А вслух произнёс:

— Конечно, знаю.

— Так вот, вы как раз на нём стоите. Отойдите.

Я отпрыгнул. Я почему-то не сразу сообразил, что я в поле, а он спросил про лес, да и вообще слякоть… Но на том месте, где я только что стоял, начала бугриться земля, будто гигантская землеройка вскапывает себе лаз на свет. Я увидел огромную дыру, внизу которой будто магматическая порода, горели огни.

— Вы уже на месте, — произнёс Григорий. — По-простому, мы называем тоннель — норой. Вы привыкнете, если чуть-чуть поработаете у нас. Не беспокойтесь, проходите.

И мы с Григорием зашли в «нору».

***

Я очень устал из-за этой поездки, я был вымотан, однако, как только попал в свою комнату, бросил вещи и сам свалился на кровать, я долго не мог уснуть. Внутри не было и намёка на своды, как у пещер. Столоктиты или стологниты.

Хотя Григорий сказал, что глубже формируются именно пещеры, в полостях между пластами земли, где раньше были грунтовые воды. Я был очень удивлён, что эту воду используют гидроэлектростанции внутри пещер.

Моя комната была наподобие «умного дома», рюкзак сам отправился в шкаф (я его забросил), а кровать легко убиралась в стену.

Я никак не могу поверить, что нахожусь здесь. Да и, собственно, размах меня поразил. Григорий так и не сказал насколько глубоко пробиты «норы» и, каким образом земля сама раскрывается, приглашая внутрь. Я даже во снах такого не видел! До чего всё же доходит фантазия некоторых людей!

Лёжа на спине, я разглядывал потолок, который казался мне звёздным небом. Здесь я почувствовал себя маленьким ребёнком, который всё ещё умеет мечтать.

Когда я вставал с кровати, чтобы сходить в душ, я на что-то наступил. Раздался хруст. Я поднял ногу и увидел маленького робота, который был скорее похож на насекомое, микросхема робота впилась мне в ступню. Когда я её отдирал, она оставила там нехилую дыру, да такую, что я потом пару недель хромал! Я испугался, это же был микроробот, наверное, какой-то крутой механизм, а я взял и раздавил его. Всё, до чего я додумался, это смыть его в туалет, чтобы никто ничего не увидел. А то так и уволить могут в первый рабочий день.

На следующий день Григорий пришёл ко мне в комнату и выдал униформу, и подробнее рассказал о том, что находится в «гнезде». Также я получил интерактивную карту, в которой были показаны все подземные ходы. Эта карта была встроена в часы, какие я, кстати, ни у кого не видел, но Григорий сказал, что я новенький и так мне будет привычней.

Я спросил, как сотрудники разбираются во всех этих туннелях, на что получил ответ: «привыкли». Странный этот Григорий. Потом мы пошли на завтрак, я, видимо, плохо выглядел, потому что рабочие немного косо смотрели на меня. Я думаю, что всё из-за Григория, который как будто старался вместить в мою голову как можно больше информации и не переставая объяснял мне различные устройства. Или из-за того, что мы одни сидели за большим столом, который бы вместил человек двадцать. Мне понравилось очень, что еда появлялась в углублениях стола и, она, действительно, была очень вкусной. А вот Григорий мне не нравился. Мои размышления прервал голос выше упомянутого.

— В вашей униформе, Пётр, в капюшоне, есть пара отделений.

Я взял себя за капюшон, которого раньше не видел. Рукой попытался нащупать углубления, Григорий в это время рассматривал меня, как маленького ребёнка.

— Постойте, Пётр, я покажу, — он провёл рукой по столу, передо мной, в углублении стола появилась униформа. Я взяла её в руки, расправил, осмотрел капюшон и обнаружил там пару линеек и дырочек, а также кнопочек.

— Поскольку «гнездо» уходит глубоко под землю, мы сталкиваемся с проблемкой. Проблемка эта носит название «давление». Вы знаете, что такое давление? — и посмотрел на меня, как на дурачка.

— Ясен пень, — пробормотал я, про себя злясь.

— Вам придётся работать чуть ниже, чем зал столовой и мест отдыха. Поэтому, Вам, Пётр, придётся пользоваться таблеткой.

— Чего? — удивился я.

— Таблетка вставляется в одно из отверстий, расположенных у вас в капюшоне. Вам, в вашем цеху не надо носить его постоянно, тогда как рабочие, находящиеся пониже, носят его всё время. Это вынужденная мера и, я надеюсь, вы уяснили для чего.

— Ага, — хмыкнул я. — А сколько она работает, и на какую глубину я могу заходить?

— Когда вы вставите её в капюшон, все коридоры на ваших часах, по которым Вы можете ходить, загорятся зелёным. Просто? — и тут же ответил сам себе. — Проще простого. А таблетку нужно менять каждый день. Её выдаёт аппарат, вон он в конце зала стоит, — он указал на него. — Пойдёмте, покажу.

Мы встали. Подошли к маленькой коробочке, одиноко лежащей на серебристом столе.

— Сделайте ещё шаг вперёд.

Я послушно сделал шаг, пытаясь разглядеть хитрый механизм. Меня озарил синий свет.

— Веселовский Пётр Викторович, — произнесла коробочка приятным женским голосом и заглохла.

— А где таблетка? — обратился я к Григорию.

— В Вашем кармане, — хитро отозвался тот. Это ещё что за фокусы? Я засунул руку в карман и, действительно, нащупал там приплюснутый сфероподобный предмет. Я достал. Таблетка диаметром 8 мм напоминающая активированный уголь. Правда по окружности были нанесены штрихи, да и ещё туго приклеенные проводки похожие на лапки жука. Мне показалось это бредом, но я не стал спорить, надел капюшон и вставил таблетку в первое попавшееся отделение. Часы тут же запищали, а взглянув на них, и зелёные туннели порадовали мои глаза. Также, жёлтым высветилась дорожка, ведущая меня вниз по туннелям. Григорий посмотрел на мои часы.

— О, — удовлетворённо произнёс он. — Всё, как надо. Жёлтым показано, где вы будете работать. Ну, что ж пойдёмте. На месте дальше расскажу.

А ну постой, Григорий, не так быстро, у меня ещё остался вопрос, который я не против задать! Что я и сделал.

— Почему в Вашей униформе нет капюшона? И таблетку вы не взяли? — задиристо произношу я.

— Не знаю, — Григорий пожал плечами, а потом загадочно улыбнулся и добавил, — привыкли.

***

Мы минули несколько коридоров, когда Григорий увидел, что я запыхался, произнёс:

— Вот и никакой физкультуры не нужно! — потом хмыкнул. — Человек — не приспособленное существо. Всё время нужно движение, иначе мышцы приходят в негодность. А потом и потолстеть можно, без сжигания калорий.

Я согласился. Мы прошли ещё не много, мои часы перестали сканировать туннели на препятствия и остановились.

— Ну вот, — подал голос Григорий. — Мы и на месте. Сделайте шаг вправо.

Я послушно шагнул. Справа начала вздуваться земля прямо в стене, точно также, как и тогда на поле. Дыра раскрылась, мы с Григорием вошли, меня на короткое время ослепил свет, но затем, когда картина прояснилась, я обомлел, я чуть не упал, Григорий придержал меня за локоть. Уж чего-чего, а этого я точно не ожидал увидеть здесь. Это был целый зоопарк! Но не обычный, а наподобие тех зоопарков, где люди ходят среди флоры и фауны, чувствуя себя с ними одним целым, я такое однажды видел в передаче по телевизору. Я жадно оглядывал зал, которому не было конца. Подняв голову, я не обнаружил потолка, возможно, просто не разглядел его, так как его закрывали кроны деревьев.