Ирина Юсупова – 4 в 1. Взболтать, но не смешивать (страница 8)
Она отвела меня в садик, пока я шел, я все пересказывал ей всё то, что услышал вчера от отца. Она не особо слушала. Наверное, не очень верила в волшебство. Но я так хочу, чтобы она поверила! День тогда длился очень долго.
Вечером дома я играл в динозавров, достал их из ящика игрушек. Вернулся отец, я побежал его встречать. Он был какой-то взмыленный, уставший. Я решил не повторять вчерашних ошибок, побежал играть в свою комнату. Родители снова ругались, затем вообще перестали разговаривать после резкого вскрика матери.
Папа пришел ко мне спустя некоторое время после этого. Он оглядел мою комнату, вернул динозавров в ящик, сел на мою кровать и сказал:
– Я тоже видел динозавров сегодня.
– Как? Как же так? Самых настоящих динозавров?
– Да. Все верно. Смотри еще что. – он показал мне монетку в руке, точно такую же как у меня. Я подскочил к своему столу в поисках своей, там ее не нашел. Папа рассмеялся и из другого кармана достал мою монетку. У него в ладонях были абсолютно одинаковые монеты. Я взял в руки и одну и вторую, сравнивая, не нашел никаких отличий.
– Вот это да! – восхитился я и отдал одну из монет отцу.
– Абсолютно одинаковые не правда ли? – спросил у меня папа и я кивнул.
–Я бросил ее в поток, и она отскочила обратно. Только в полете она раздвоилась. Теперь одна моя, а вторая твоя.
– Что такое поток? – выдохнул я, мне стало настолько интересно, прям вот до ужаса.
– Поток -это некая материя, неподвластная нашему пониманию. Если есть время, сын, то мы его придумали. А поток – это то, что мы не можем объяснить и не объясним никогда. Мы отмеряем время цифрами, но на самом деле оно безмерно и безразмерно. Какая-либо физика при столкновении с потоком не имеет смысла. И сегодня я видел его.
– Видел? Его? Как так?! Тебе удалось зайти в усыпальницу?
– Да. На той стороне этого тупика существует нечто невероятное. Твоя мама думает, что я схожу с ума, но это не так, она просто не хочет мне верить, понимаешь?
Я кивнул, завороженно смотря на отца. Даже голову наклонил, чтобы лучше его видеть.
– Сегодня мы снова бились с этой стеной, а открыл ее наш ныряльщик, ему так все надоело, что он стоял, прислонившись к стене и не шевелился…А через некоторое время. Мы даже не заметили! Он стал проваливаться в нее, как-будто его туда засасывала глина. Он кричал, мы не знали, что делать, попытались вытащить, но стена все глубже поглощала его. Мы так испугались…
– Но ты ведь понял, пап?
– Да я понял. Но из-за того, что спустя несколько минут мы услышали стуки с той стороны тупика. Ты бы сразу догадался, а я вот видишь старый уже.
Я кивнул.
Он улыбнулся.
– Как ты уже догадался, я сделал то же самое, что и он. Затем, когда я прошел сквозь стену, задержав дыхание и чуть не задохнувшись, я увидел ныряльщика, который долбил свод огромной палкой и орал. Когда он увидел меня, он отбросил палку и обнял меня, как родного. Я даже заметил на его голове несколько седых волос. Те же манипуляции произвела и вся моя группа и вскоре мы стояли в новой пещере. Мы прошли по удобно выдолбленному будто бы для людей коридору, на сводах которого было написано “не приближайся к потоку” только на разных языках, мы видели кости под своими ногами, даже тот археолог, который знал очень много не смог понять, кому они принадлежат. Мы шли и светили фонариками, но свет был тусклый и размазанный. Мы видели рисунки разнообразных животных на этих сводах, а затем дошли до красивой вырезанной из непонятного материала двери. Мы ее открыли, правда, с трудом, пришлось совмещать разнообразные геометрические и не очень фигуры между собой, это была очень странная головоломка. А внутри, сын, я увидел саму эту материю! Этот поток! Я думаю, это нечто инопланетное.
– Что-что?
– Да-да. Все именно так и было. Это был огромный зал, выполненный весь из металла. Представляешь себе внутри этого зала и находился этот Поток. Эта живая материя, которую никак не описать словами. Она будто бы исходила из ниоткуда и шла в никуда. Когда мы приближались к ней, перед нашими глазами разворачивались разные картины. Каждый шаг так сильно нас пугал. Зал менял свои очертания. И я гладил маленького пситтакозавра! Я клянусь тебе, он почти такой же, как мы его представляем, только, конечно, немного другой. Мой друг просто ахал и охал, он был в таком восторге, он бы очень хотел изучить все подряд.
– Вы же археологи… – протянул я.
– Но это очень опасно, шестое чувство подсказывало, что чем ближе к потоку, тем хуже. В этом воображении самого потока я потерял товарищей. Вот тогда я отошел на шаг назад, и бросил монетку в самый центр потока. Тогда она отлетела и разделилась на две. И я смог увидеть свою группу. Я быстро подбежал к каждому из них и вытащил их из их картин. Потом они рассказывали по пути домой очень разные вещи. Я подумал сначала, что это какой-то газ, но затем по пути домой мы нашли дневник одного из тех зомбяков скелетов, там было написано про этот поток то, что я уже успел тебе рассказать. Тем более, как видишь, – он указал на монетку в своей руке. – как бы газ раздвоил монетку? Так может только «Время»… Как второе измерение… – он мечтательно посмотрел наверх.
– И знаешь…сын…Я хочу войти в поток. Завтра я думаю сделать это. Ведь это единственное верное решение…
Я аж запрыгал по кровати от нетерпения, а потом сел на место:
– Ничего себе! Ведь это опасно, пап, ты ведь сам знаешь!
– Ты ведь веришь мне, сын?
Я кивнул.
– А веришь в меня?
Я снова кивнул.
– Тогда пожелай мне удачи. А завтра…может случится всё, что угодно. Я могу ведь и не вернуться. Но ты знай. Не бывает двух одинаковых людей, точно так же, как и одинаковых монет. Спокойной ночи, сын.
Я боялся за папу. Но все-таки смог заснуть.
А утром я проснулся от того, что мать крикнула отцу:
– Да иди ты куда хочешь!
И громкий хлопок дверью.
Я пошел в садик. Я там много рисовал, много пользовался монеткой.
А вечером отец не пришел домой.
На следующий день отец тоже не вернулся. Я думаю, он все же смог зайти в поток.
Через месяц он тоже не пришел. Мама плакала по ночам, я это слышал из своей комнаты. Она не понимала насколько она может гордиться отцом, ведь я все это рисовал на своих рисунках. Он зайдет в поток времени и будет существовать в петле времени и являться к нам в высших различных обличиях! Он познает высшее искусство мастеров, он узнает такие тайны, которые никому не ведомы! Я показывал ей свои рисунки, но она не хотела на них смотреть. Я показывал, как папа сражается с гигантским львом в Греции, но ей было будто не до этого.
Пещеру, которую исследовал отец со своей бригадой, бросили. Но однажды я нарисовал картину, что через некоторое время придет новая команда, чтобы исследовать поток и вытащить моего отца. Время шло, но эта усыпальница так и оставалась нетронутой людьми, будто бы все боялись туда ходить.
Мне исполнилось 20 лет. Я решил собрать свою команду, как у моего отца, чтобы спасти его и увидеть все собственными глазами.
Тем более я могу многое со своим талисманом, который я повесил на шею. Я пробил в монетке аккуратную дырку.
***
Я хочу войти в поток. Как он.
Межгалактический полет консервной банки
Аннотация к сборнику «Межгалактический полет консервной банки»
"Межгалактический полет консервной банки" – второй сборник рассказов Ирины Юсуповой. Тесное сплетение жанров от романтической до ужасающей психоделической фантастики представлены в этой книге. Эти рассказы необычны, ведь в каждом из них читатель может увидеть что-то своё. Если Вы являетесь искушенным любителем приключений, то скорее открывайте дверь в неизведанное и приступайте к чтению – миры ждут Вас.
Выброшенная обитель
Меня не покидало ощущение, что я забыл сделать нечто важное. До чего обидное, разжигающее и одновременно душащее внутри чувство. Все было нормально, я бы даже сказал хорошо, жизнь шла своим чередом, но чего-то, действительно, не хватало.
Тебя поймут только в том случае, если кто-то уже испытывал подобное, если нет, то даже написание романа, повести или учебника по данной дисциплине тебе никак не поможет.
Я нахожусь в большом здании небоскреба и смотрю из панорамного окна вниз. Я очень часто задумываюсь о разных вещах, о которых вроде бы глупо задумываться взрослому состоятельному человеку, в такие моменты я просто выпадаю из жизни.
В сферах, где интеллектуальная среда сводится к абсурду и практически каждый шаг человека может быть отслежен спутниковой аппаратурой, я столкнулся с тем, что было для меня непознанным и необъяснимым.
Я познакомился с ней в наземном транспорте. У меня забарахлила полетная машина, а времени сдать ее в ремонт для быстрой починки у меня не было, я очень спешил на совещание на работе с сотрудниками компании, хотя обычно мы проводили их дистанционно.
Я очень сильно привык к рабочей давно отработанной схеме, я зажался в рамки бюрократической системы настолько, что она плотно засела мне в мозг, как блок-схема у некоторых наших разработок. С увеличением количества информации, человечество столкнулось с двумя проблемами. Первой была абсолютная автоматизация человеческих процессов, второй – большое количество суицидов, связанная с незнанием и неумением пользоваться собственными человеческими ресурсами. Без эмоциональная среда будто бы проникала в человечество с молоком матери.