Ирина Юсупова – 4 в 1. Взболтать, но не смешивать (страница 7)
Это было очень странно. Один парень вырвался из оцепления процессии парада и крикнул мне в лицо, чтобы я этого не делал.
Странные люди… Некоторые пропагандисты кидали яйца и тухлые помидоры в здании мэрии.
Но я решил им доказать, поэтому я не отступлю от своего решения.
***
Я поселился в одном из заброшенных домов, наиболее пригодных для жилья.
Я поставил камеры вокруг дома и внутри. Я выйду на прямую связь, несколько раз меня покажут в прямом эфире.
В первый день все было очень хорошо. Я наслаждался видами, природой, воздухом. Я дал интервью о том, что все хорошо. В новостях в интернете я наблюдал, как многие люди города обсуждают это, некоторые радовались.
На второй все было тоже хорошо, снова интервью, но очень много негатива в интернете о том, что я занимаюсь бессмысленным делом, что это никому не нужно, что Нигде нужно оставить в покое.
А на третий день я начал верить.
Меня не покидало противное ощущение того, что все ЗРЯ. Я не знал, откуда оно взялось. Мне становилось дурно. Но я знал, что я должен это сделать. Я снова дал интервью о том, как в НИГДЕ НИЧЕГО не происходит.
На четвертый день мне не захотелось вставать с кровати. Я лежал, как тот дед и смотрел в потолок. Я начал представлять себе все те вещи, о которых читал в газете. Тем не менее я встал и дал интервью. В интернет мне тоже не захотелось залезать, чтобы снова не убедиться в том, что все бессмысленно.
Меня не покидали странные мысли. Мне казалось, что я никому не нужен.
На пятый день на мое интервью никто не отреагировал. Обо мне будто бы все забыли. Я начал вести дневник и стал записывать там разные истории.
Я надеюсь они найдут их и заберут меня отсюда. Здесь никого нет кроме того деда. Мне расхотелось делать вообще что-либо.
На шестой день я разочаровался в человечестве. Я написал страшный рассказ об атаке на сознание и отослал его в интернет. За моей страничкой активно следили. В комментариях люди решили, что я сошел с ума и меня забрало НИГДЕ. Я просил помощи. Никто не пришел. Я издал еще несколько постов.
Это как апатия и депрессия. Боже мой, что происходит? Почему я целый день лежу и смотрю в потолок, но никто не приходит? Что это? За что?
«ТВОЯ ЖИЗНЬ НИЧЕГО НЕ ЗНАЧИТ. ТВОИ ПОПЫТКИ БЕССМЫСЛЕННЫ. В НИГДЕ ЖИТЬ НЕЛЬЗЯ…» всплывала в памяти статья из одной прочтенной мною газет.
Вы спрашиваете почему я не боролся? Я боролся! Но кто-то слил из моей машины весь бензин, и я не смог уехать. Я просил их о помощи! Но никто не пришел!
«ПОТОМУ ЧТО ЭТО НИГДЕ» – один из комментариев, которые я прочитал под своим постом.
На седьмой день я собрал последние силы и отправился к дому того деда.
Я еле волочил ноги, мне ничего не хотелось делать.
Здесь плохо, здесь жить нельзя. ЗДЕСЬ В НИГДЕ ПЛОХО ЖИТЬ.
***
– А вот теперь я ждал тебя, – сказал мне дед. – Ложись рядом. Кровать пустует.
И я валюсь с ног на кровать рядом с ним.
Поток
Самым верным решением для меня было… Войти в поток…
***
Я никогда не мог себе представить, что столкнусь с нечто подобным.
Я видел, действительно, многое в жизни, я бы не мог никогда назвать свою жизнь лишенной приключений или бессмысленной. Она искрилась разноцветными красками каждый день, и я благодарил судьбу за каждый проведенный день, у меня было много друзей, правда, люди уходили и приходили.
Кто-то мог бы назвать меня улыбчивым дурачком, но с самого детства меня воспитывали в доброте. Я научился эмпатии благодаря своим родителям, которые рассказывали мне разные истории из своей жизни.
Мой отец был археологом и это очень сильно стимулировало меня к изучению окружающего мира, я мечтал стать, как мой отец, таким же сильным, мудрым и целеустремленным.
Когда мне было 4 года, папа подарил мне монетку из гробницы какого-то фараона. Она была очень древней, я ее очень любил. Я всегда начинал с нее рисовать картины, я обводил ее карандашом, потому что на каждом произведении искусства должно светить маленькое солнце.
Это началось, когда я был маленьким. Мой отец исследовал новую усыпальницу, спрятанную где-то глубоко под землей, мама была дома и готовила ужин на вечер, мы ждали отца с новыми интересными новостями.
Я просто обожал, когда он приходил с работы, брал большую кружку крепкого чая и сушки, гладил меня по голове и пересказывал всё, что увидел. Я садился рядом и внимательно слушал.
В этот вечер отец пришел не таким веселым и задорным, как обычно. Он был чем-то очень озабочен. Он пришел, свалил свои вещи в угол, не повесив их, как обычно, скинул ботинки и бросил сумку прямо на пороге.
Мать была озадачена. Но она так давно его знала, что не стала задавать ему лишних вопросов. В отличие от меня, мне было 5, и я очень заждался за день.
– Пап, как дела? Как на работе? – прибежал на кухню я, но увидев лицо отца, немного запнулся. Мать посмотрела на меня так, что я понял, что мне лучше промолчать.
Она поставила ему тарелку супа, он немного задумчиво поводил ложкой по жидкости, затем опер голову правой рукой и сказал, что не сильно голоден. Я пошел в свою комнату рисовать фараонов, а через некоторое время услышал, что родители что-то громко обсуждают, явно на повышенных тонах.
Я прибежал обратно на кухню, они сразу замолчали. Папа встал, взял меня за плечо, отвел в мою комнату, посмотрел на мои рисунки, поправил несколько игрушек и сел на мою кровать.
– Сын, давай сегодня не будем ничего обсуждать?
Мое живое любопытство не давало мне покоя. Я приставал к отцу с вопросами, пока он не сдался, тяжело вздохнув.
–У меня был очень тяжелый день сегодня. Правда.
Я сложил две руки, как маленькая собачка и сделал огромные глаза.
– Ты уже знаешь, что мы проникли в усыпальницу сегодня. Раскопки ведутся уже несколько недель и сегодня наконец-то мы смогли пробиться непосредственно к ней. На входе в пещеру из-за бурения обвалился потолок и одного из наших пришлось вытаскивать из-под завала.
– Он жив?
– Живой. Только покалеченный очень…Что не сказать о еще двоих. Ты знаешь что-нибудь о подводных подземных змеях?
– Может быть…немного знаю… протянул я, представляя себе разные картинки.
– В общем, змей там ну никак не могло оказаться. Но мы собственными глазами видели, как троих человек укусили ластохвосты. Это морские змеи, никак не пресноводные. Я не знаю, что они там делали. Как-будто кто-то специально их кинул туда, чтобы нам насолить. Но тогда бы они просто не выжили. Мы сидели в этой же пещере и думали, как пройти дальше, минуя воду, завал и змей. Конечно, в первую очередь, мы отправили пострадавших в больницу, а затем присели отдохнуть и поговорить, но все-таки живое любопытство тянуло нас вперед. Никто себе не мог представить, какие тайны могли нас ждать впереди! У нас в команде только один профессиональный ныряльщик, очень не хотелось бы его потерять. Но он нырнул, привязав шнур к своему поясу, другой конец шнура привязал к тяжелому рюкзаку одного из моих коллег. Аккуратно, выключив свет, в одних плавках и поясе, он проплыл в полной темноте и вернулся через несколько минут, сказал, что все в порядке. Тогда мы тоже решили проследовать за ним, выключив свет и тихо перетаскивая оборудование. Змеи нас не трогали. Все прошло удачно, только вот мы оказались в полной темноте. А когда включили фонарики увидели людей. Только вот эти люди не двигались, они походили на статуи в красивой одежде и выглядели как живые, а выдавали их только глаза, которые не моргали. Это одна из самых страшных картин, которые я когда-либо видел. Они застыли в разных позах, но у каждого в руке была свечка и все эти свечи зажглись по очереди, когда мы включили фонарики, будто бы они ждали этот свет. Один из археологов осмелился подойти к этим людям, изучая их одежду, лица и вынес вердикт о том, что они похожи на римлян. Мы пошли дальше по пещере, и люди, будто бы идущие по направлению ко входу в усыпальницу, становились старше по историческому одеянию, а их кожа становилась хуже и хуже, они разлагались все больше от человека к человеку. Мы видели и похожую на нашу одежду уже на скелетах, затем какие-то экзокостюмы, космические костюмы. И когда мы стояли уже почти около входа мы видели только свечи. Потухшие, и воска было уже ну прям… Кот наплакал. Тот же археолог сказал, что никогда не видел одежду в таком стиле, как на последних встретившихся нам людях, вернее на том, что от них осталось. Сын, это будто бы была галерея самого времени!
Я ахнул так сильно, что даже папа устало улыбнулся. Я слушал эту историю, как лучшую из тех, что мне уже рассказал папа. Мне стало так интересно и одновременно страшно, что я с ног до головы укутался одеялом, так, что было видно только мое лицо.
– А дальше мы увидели настолько гладкую стену, какую не сделать ни одним инструментом. Будто то бы путь заканчивался полностью и приводил нас в тупик. Мы трогали эту стену руками, пытаясь понять механизм действия этой пещеры, мы знали, что усыпальница находится там за ней.... Но ничего не смогли сделать. Мы сфотографировали всю пещеру и решили вернуться. Я очень устал, сынок… Думаю, что и тебе пора спать.
Мне не хотелось отпускать отца, но я знал, что завтра он вернется к своей усыпальнице и непременно найдет вход и сможет его открыть! Я нырнул в одеяло с головой, так, чтобы я совсем не был виден для папы. Он погладил меня за ногу и ушел к маме, там они снова что-то громко обсуждали. Я лежал под одеялом, полный восторга. Долго заставлял себя заснуть, но ничего не получалось. Тогда я с фонариком, подаренный отцом, пошел к своему столу, чтобы порисовать. На моих старых рисунках я увидел то, о чем говорил мне папа. И змей, и скелетов-зомби, и пещеру. Так здорово, будто бы я умею предсказывать будущее! Я рисовал пламя свечей в этой пещере благодаря своей монетке, оно получалось круглым, но зато передавало всю атмосферу пещерных приключений, папа говорил, что там горит по-другому, особенно, если много какого-то газа. Я начал рисовать, даже не заметил, как уснул за столом. Меня разбудила моя мама, к моей щеке прилипла моя драгоценная монетка, мой будущий талисман. Она отдала ее папе с утра, сказав, что мне нечего играть с каким-то мусором.