Ирина Юсупова – 4 в 1. Взболтать, но не смешивать (страница 4)
Мы лежали на пляже и удивлялись переменам, которые происходили в Игоре.
Он нес ахинею по поводу стоимости товаров, ценниках и скидках. Он сказал, что это потрясающая идея организовать в поселке свою палатку с фруктами, которые можно выращивать здесь же. А также можно продавать разные принадлежности для плавания в той же палатке. А затем он начал рассказывать, что дома его ждет жена и двое детей и ему срочно нужно к ним.
Мы отвели его в халупку и заставили лечь спать, решили, что он перегрелся. Он послушался.
Затем втроем мы отправились обедать. Зашли в одну из кафешек и абсолютно неожиданно встретились со своими бывшими однокурсниками. Они сидели за столом и были очень рады видеть нас. Анатолий и Николай сразу стали «брататься», жать руки, и тут с ними произошло то же самое, что до этого с Игорем. Я видел это, и что-то меня остановило от рукопожатий. Я просто сел рядом с ними за стол.
Они говорили о планах на жизнь, о своей жизни, мы выпили еще. Ребятам нужно было отправиться в пещеры после обеда, мы же должны были пойти забрать Игоря из халупки, поэтому мы отобедали и попрощались. Анатолий рад был всем подряд, он тряс руку официанту, благодаря его за вкусную еду.
Мы шли до халупки, я заметил в своих друзьях какие-то перемены. Они стали обсуждать совсем другие вещи. Я перестал их понимать, у них будто бы открылось второе дыхание для свободного общения. Возможно, не только Игорь перегрелся.
Мы пришли в дом, я разбудил Игоря, он с трудом проснулся, я осмотрел его правую руку. На ней было 2 линии. Я посмотрел на свою. Ни одной. Пришли ребята, несущие полную ахинею, и будто бы разговаривающие на своем языке. Я попросил посмотреть на их руки. У Анатолия было 7 или 8 линий. У Николая 4.
Я плюнул на них, перестав искать зерно логики в их несвязанных, на мой взгляд, речах. Я снял их на видео и пошел изучать ближайшую крепость к нашему дому.
Я бросал камни в воду с крепости, пытаясь успокоить не покидающую меня мысль. С ними что-то не так. Что-то произошло. Я шлялся очень долго, вернулся около часа, когда ребята уже спали. Я тоже лег спать.
***
На утро они разбудили меня сами.
– Диман, братан, это нечто невероятное! – начал Игорь. – Со мной такое вчера было! Это было потрясающе, я тебе говорю!
– Да, это просто бомба! – перебил его Анатолий.
– Никогда такого не было! – перебил их Николай.
– Так, парни, давайте, по одному, – сквозь сон произношу я. В чем дело?
– Мы супергерои! – величественно сказал Анатолий.
– В каком смысле? – поднял бровь я.
– Он прав. Та девушка дала нам нечто такое, что не вкладывается в обычные представления о жизни! – сказал Николай.
– О чем вы? – все также недоумевающе произношу я.
– Помнишь эти рукопожатия? Помнишь, что у нас нет линий на руках? – восторженно произнес Толик. Ребята показали мне руки. Чистые. Абсолютно.
– Я пожал руку вчера продавцу фруктов и ощутил себя им! – крикнул Игорь.
– Ребят, то, что я вчера видел, это просто дичь. Тут такое творилось… – сказал я, потянулся за телефоном, чтобы показать им, что я запечатлел на видео.
Они собрались вокруг и угарали над видосом.
– Ребят, это нифига не смешно, – сказал я, оглядывая их.
– Ты просто должен попробовать! – воскликнул Николай. У него горели глаза, он был заряжен больше других.
– Пойдем на улицу, ты пожмешь кому-нибудь руку, заверил меня Игорь.
– Может, не стоит?
– Еще как стоит! – сказали они, поднимая меня с кровати.
На улице парни подвели меня к какому-то мальчику, я отталкивался, но парни держали меня крепко.
– Парень, дядя глупый немного, – сказал мальчику Игорь. – Он очень хочет с тобой поздороваться, просто стесняется.
Мальчик протянул мне руку. И тут…
Головокружение…
«Я должен сделать воздушного змея. Прямо сейчас. Я хочу гоняться с ним по берегу моря и показать его маме.»
***
На следующий день Игорь показывал мне видео, где я бегаю в трусах по берегу моря с воздушным змеем и кричу что-то наподобие «юхуууу».
***
Я бы сказал на что это похоже. Это похоже на зависимость.
Возможно, мы вчетвером стали паразитами этого мира, знакомясь с каждой историей каждого человека этой планеты.
Пластилин
Черт возьми, я до сих пор помню этот трос.
Я один. Моя пустая рабочая комната. Вокруг свечи, я не романтик, хотя можно и так сказать. А кто-то мог бы сказать, что я выжил из ума. Но я лично в это не верю.
Я много читаю, так много, что вряд ли такое количество информации вместилось бы в другого человека. Шесть долгих лет превратили меня в механизм, выполняющий функции. Не больше не меньше. Я, наверное, уже забыл какого это… Просто чувствовать.
Не я выбрал этот путь затворника. Не я решил, что мои шесть лет жизни пройдут именно так. Я ищу ответы в старых записях, ищу, но не могу найти.
Я помню этот трос до малейших подробностей. Эти нити, сплетенные в один крепкий неспособный меня предать канат.
Я работал космонавтом на МКС, я многое сделал, чтобы добиться этого, серьезно, быть космонавтом всегда было моей мечтой, начиная с раннего детства. Меня влек космос, точно также, как может завлечь пышногрудая девица в бар.
Мой организм был тогда подобен машине, я прекрасно выдерживал перегрузки, я побеждал всех своих товарищей, я всегда был на голову выше них. По крайней мере я так думал. Я брал непосильные задачи и выполнял их. Шесть лет назад я был таким.
До того момента, как не произошло то, что должно было случиться.
Однажды утром меня разбудил мой друг, один из космонавтов, он был напуган. Он сказал, что к МКС со стороны левого борта прилип непонятный объект. Я был удивлен, в принципе, на МКС часто попадает пыль, метеоритные осколки и всякая прочая дребедень, обычно корабль все выдерживает, неопознанных объектов мы еще не наблюдали. Говорят, только разное, поехавшие умом люди, мозг которых не выдержал нагрузки, что при взлете на них кто-то смотрел, неведанные огни…бред бредовийший.
– Макс, давай я вылезу посмотрю, что там, – невозмутимо говорю я, поднимая вверх бровь. Мне нравилось чувствовать себя крутым, будто бы я мог решить любую проблему.
– Это похоже на пластилин, я смотрел в аппаратуру, только вот знаешь, в космосе не бывает пластилина! – сказал Макс. – Это реально нечто странное. Ты уверен, что ты хочешь наружу?
– Конечно, – сказал я. – Ты крути свой велосипед, как обычно, пока мужчины решают вопросы.
Я ухмыльнулся. Видя, как Макс занервничал, я добавил:
Не бери на свой счет. Если это, как ты выражаешься, пластилин, я слеплю тебе единорога и принесу сюда. Американцы могли побаловаться. Сам же знаешь.
– Ладно, брат, договорились, – он пожимает мне руку и провожает до отсека.
Я надеваю свой костюм, проверяя все ли на месте. Я обожал это делать. Обожал полеты и тесты на прочность себя. Меня заводила опасность. Я даже жалел, что профилактические тесты, связанные с ремонтом, происходили всего раз в неделю.
– Макс, давай иди уже. Я собран. Запускай шарманку. Закрывай люк.
Макс посмотрел на меня, как я тогда помню, очень обеспокоенно.
Он закрыл люк и нажал несколько кнопок, впуская вакуум. Я вылетел из корабля ногами вперед. Любил баловаться.
Я пролетел два отсека, сворачивая вбок, касаясь корабля руками и ногами, трос крепко держал меня. Как альпинист, я достиг солнечных батарей. Там, как мне объяснил Макс, и находился «пластилин».
Да, когда я его рассмотрел, эта зелено-розовая блямба, как раз, напоминала мне пластилин. Она перекрывала несколько квадратов солнечных батарей, переливалась из розового в зеленый и обратно, как мне показалось, она поглощала свет. Я попытался сковырнуть ее с батарей инструментом, который обычно таскал с собой на костюме. Я был удивлен, эта штука потянулась за моим инструментом, как жвачка, она не отпустила инструмент, когда я стал его поднимать, а затем она создала такое усилие, что инструмент крепко увяз в ней.
– Черт возьми, Макс, что это за хрень? – передал я сигнал Максиму, наблюдавшему за мной.
– Дим, я без понятия. Я тебе говорил. Попробуй что-нибудь. Я не знаю. Я уже передал информацию на Землю.
– Понял тебя. Указаний не поступало?
– Нет. Пока нет.
Мой животный интерес не давал мне покоя. Я решил, что я должен взять с собой хотя бы образец. Во что бы то ни стало. Возвращаться с пустыми руками не хотелось.