Ирина Юкина – От дам-патронесс до женотделовок. История женского движения России (страница 33)

Эти вопросы объявлялись значимыми для всего общества, поскольку

в основе женского дела положены идеи, от которых человечество вправе ожидать самых плодотворных результатов, что задача этого дела, несмотря на свой специальный характер, клонится к пользе всех людей вообще, без различия пола, и имеет в виду установить между ними лучшие отношения433.

Среди авторов журнала также были известные писатели и публицисты – В. А. Слепцов, П. А. Ткачев, Г. И. Успенский, Н. Аров, А. Михайлов, П. Л. Миртов (Лавров). Журнал привлекал интеллектуальные женские силы: так, Е. И. Конради писала о женских инициативах в других странах. Появились статьи другой тональности: не только назидательные, обращенные к женщинам, но и обличительные в отношении «векового эгоизма мужчин»434.

Но дальше этого дело не пошло, программа осталась на бумаге, журнал представлял собой литературно-публицистическое издание средней руки. Ожидания публики оказались обманутыми. Судя по встречавшимся в прессе упрекам в несоответствии журнала заявленной программе, можно предположить, что потребность в обсуждении проблем женщин существовала. Так, «Отечественные записки» рекомендовали «Женскому вестнику» хотя бы перепечатывать «судебные процессы и газетные известия, в которых затрагивается его специальность. Для этого ведь не требуется ровно никакого труда и таланта»435. А между тем «мы лучше узнали бы тогда общественное и семейное положение женщины, ее права и обязанности <…> узнали бы, как она в разных слоях общества воспитывается, выходит замуж, живет вдовой <…> что думает, чувствует, к чему стремится»436. Подобную информацию, считал обозреватель «Отечественных записок», «можно бы узнать обстоятельно» из «массы женских процессов <…> Последуйте-ка моему совету! А покуда „Женский вестник“ даже и процессов не перепечатывает, я укажу на некоторые из них <…> – Одна деревенская баба вышла от живого мужа за другого – Ого!»437.

Журналы «Женские работы» (1872–1874, Е. Ф. Сафонов), «Женское образование» (1876–1891, В. Сиповский), «Женский труд» (1880–1883 гг., Ф. Гетце) продолжали формирование женской прессы.

Появление женских журналов как журналов, «издаваемых женщиной для женщин», то есть инициируемых, редактируемых и написанных женщинами о женских проблемах с позиции «изнутри», произошло в конце XIX века. К первым таким изданиям следует отнести литературный и научный журнал «Друг женщин» (1882–1884, редактор-издательница М. М. Богуславская, с конца 1882 года – А. И. Волкова), литературный журнал «Женское дело», редактор-издательница А. Н. Пешкова-Толиверова (1899–1900, СПб.) и «Первый женский календарь» (ежегодник) П. Н. Ариан (1899–1915, СПб.).

Особенность этих изданий – опыт озвучивания женских проблем в интерпретации самих женщин. На страницах этих изданий шел поиск и разработка новой концепции женского журнала, отличной от уже утвердившейся, формирование женской журналистики в смысле выхода из традиционной парадигмы письма о женщине, из круга привычно освещаемых тем и обнаружения новых проблем женщин.

Определение этих изданий как ранних феминистских правомерно. Эти журналы формировали новую концепцию женщины, развивали язык, выводя его за рамки мужских определений, то есть создавали новый дискурс и тем самым другую культуру – «общую» – и в то же время отстоящую от нее. Эти ранние феминистские издания принципиально отличались от либерально-демократической и консервативной прессы, о которой наблюдательный критик писал:

противники женского вопроса в существе дела согласны с его адептами, что они желают того же в образовании и характере женщины, чего ищут и эмансипаторы438.

Этот, по сути дела, прогноз будущего раскола российских равноправок с либеральной интеллигенцией блестяще со временем подтвердился.

Только дискурс «идейной» женской прессы оказался по сути своей протестным и противостоял встречным дискурсам – либеральному, радикальному и консервативному, – когда речь заходила о проблемах, не лежащих на поверхности, а глобальных и глубинных.

Так, «Друг женщин» – это журнал, который «издает одна женщина, предоставляя в то же время свое издание всем женщинам»439. Главная задача журнала – создание возможности для женщин высказывать свое мнение «обо всем, что их касается, о своих нуждах и потребностях»440. Программа журнала акцентировала внимание на повышении самосознания женщины. Постоянными рубриками журнала были «Жизнеописания знаменитых женщин»; «Сообщения о деятельности женщин на различных поприщах»; «Дневник женщины» (женская публицистика); «По учебному делу».

В рубрике знаменитых женщин соседствовали святая Анастасия Утешительница – воплощение христианского идеала женщины, – и ее антипод Жорж Санд.

Статьи в разделе «Дневник женщины» отличались полемичным задором и наступательным характером. В частности, поднимались вопросы социального обеспечения работающих женщин:

Почему ей <женщине-телеграфистке. – И. Ю.> не полагается ни ученического жалованья, ни казенной квартиры, никакого повышения? На эти вопросы ответов нет. Надо вычеркнуть самою возможность их. А это и не трудно и необходимо441.

Раздел «По учебному делу» освещал борьбу за высшее женское образование, публикуя мнения значимых лиц в его поддержку, например письмо И. С. Тургенева слушательницам Женских врачебных курсов: «Поверьте, за вас в этом вопросе все честное на Руси»442 – или же комплиментарное письмо Дж. Ст. Милля к устроительницам Высших женских курсов.

Позднее в журнале появились рубрики «Библиография публикаций женщин-писательниц» и «Судебный отдел», посвященный обсуждению гражданских прав женщин и освещению судебных процессов над женщинами. Для формирования феминистского дискурса первый раздел был не менее важен, чем второй. Он презентовал женщин-писательниц как популяризаторов женского взгляда, женского мнения, женского опыта, которые уже давно получили трибуну, овладели языком и проблематикой и оказывали влияние на общество. Женщины-писательницы выступали субъектами социальной жизни.

Журнал активно вторгался в жизнь не только опосредованно, через популяризацию новых идей и новых представлений о женщинах, но и самым прямым образом. Например, пожертвования для Высших женских врачебных курсов в Петербурге принимались прямо в редакции журнала443.

Концепцию женщины – жены и матери потеснила концепция женщины-гражданки, стремящейся к индивидуальной свободе, к образованию, самореализации в профессиональном и интеллектуальном труде на пользу общества и много претерпевшей на этом пути.

Безыскусные вирши приверженцев «женского вопроса» иллюстрировали его основные темы:

Была невзгодная пора Для русских женщин: слишком мало Счастливиц избранных вкушало Плоды духовного добра; От всех рассадников науки Стояли массы в стороне И к свету знания оне Вотще протягивали руки 444.

Кризис патриархатной семьи

Происходила ломка всех домашних и семейных отношений, воспитания детей, даже формы прически и одежды.

Выпьем мы за того, Кто «Что делать?» писал, За героев его, За его идеал.

Здесь рассматривается семья образованных классов, преимущественно дворянская, наиболее чувствительная к социальным изменениям.

Хорошо известно, что преобладающая в обществе форма семьи служит точным индикатором уровня модернизации общества. Одновременно с процессами урбанизации и индустриализации, развития индивидуализма и грамотности в обществах начинают преобладать нуклеарные семьи, состоящие из родителей и несовершеннолетних или неженатых детей.

Российское поместное дворянство традиционно проживало расширенной семьей. Расширенная семья включала в себя не только супружескую пару с детьми, но и родственников, не находящихся между собой в брачных отношениях, и даже не родственников. Не родственники не имели, как правило, своей семьи, хозяйства, источников существования и проживали в чужих семьях в силу патриархальных семейных традиций дворянства.

Внутрисемейные отношения в дворянских семьях также строились на патриархатных принципах, как и семьи других сословий России. Это выражалось:

– во всевластии главы семьи;

– в иерархичности внутрисемейных отношений;

– в строгой дифференциации ролей, функций и статусов в семье по полу и возрасту;

– в приоритете социальной роли члена семьи над его личностью445.

Автономия семьи от общества была слабой, что делало внутрисемейные проблемы публичными. Проступки и нарушения, такие как неуважение к родителям, адюльтер, аборт, превышение родительской власти и т. д., рассматривались «как уголовные преступления, то есть как преступления против общества и общественного порядка, а не как частные дела»446.

Семья стала той сферой жизнедеятельности общества, в которой противостояние новых и старых идеалов, идей, норм проявлялось особенно ярко, и, что очень важно, это касалось каждого члена общества.

Поиски нового социального идеала семейных и супружеских отношений развивались в контексте идей отмены рабства. Иерархические, патриархатные отношения в семье как бы увековечивали ненавистную абсолютную власть. Старая модель семьи – «старозаветная», патриархальная – одновременно угнетала и мужскую, и женскую личность и вызвала к жизни мощный протест со стороны молодого поколения.

Особенно угнетенное положение в семье занимала женщина, зависимая экономически, социально и психологически. Подчиненное положение женщины отражало ситуацию с гражданскими правами и свободами самих мужчин. Изменение положения женщины в семье осмыслялось российской интеллигенцией как необходимый шаг на пути реформ.