Ирина Яновская – Девятый Аркан (страница 59)

У меня тут же появилась надежда, и я быстро сказала:

— Не хочешь — не буду прибегать к колдовству, обещаю! Препятствия случаются у всех. Их трудно преодолеть, но можно. Мы справимся! Видишь, судьба снова и снова сводит нас. Она дает нам шансы!

Влад молчал и смотрел в потолок.

— Ради тебя я готова отказаться от колоды, я готова даже пожертвовать жизнью, настолько я люблю тебя.

Владислав закрыл лицо руками, мне казалось, что он действительно плачет. Не открывая лица, он процитировал:

— «Если вы начинаете с самопожертвования ради тех, кого любите, то закончите ненавистью к тем, кому принесли себя в жертву».

— Чья это мысль?

— Это сказал Бернард Шоу. А я тебе говорю — мне нужна женщина любящая и счастливая, а не жертвующая своей жизнью, целями и желаниями.

— Меня сейчас переполняют эмоции, и я не могу ясно мыслить, Влад, — сказала я и начала собирать судки и банки обратно в сумку, — но ты прав во всем, возможно, я действительно игнорирую причины, по которым нам не следует быть вместе.

Влад не был готов к такому моему резкому переходу и спросил:

— Ты уходишь, Феврония?

— Полечу к маме на свадьбу в Испанию одна.

После этой фразы я рассмеялась.

— Над чем ты смеешься?

— Над собой. Я весь последний месяц собиралась замуж, то за тебя, то за Радмила, потом опять за тебя… чехарда, ей-богу. А мама не собиралась, даже разговора не было, а теперь она выходит, а я — нет.

— Отлично! — оживился Владислав.

— Что именно отлично?

— Возьмем передышку. Ты отдохнешь на океане, я отдохну от больниц. А там видно будет, договорились?

— По-моему, у меня нет выбора. Мою жизнь ты в жертву принимать отказался, ну уж и я, в свою очередь, не готова отвечать за твою. Ты мне слишком дорог, чтобы я тобой рисковала.

Я поцеловала его в губы и сказала:

— Береги себя.

— И ты тоже.

«Разбитое сердце», «земля уходит из-под ног», «нож в спину» — теперь эти заезженные метафорические фразы приобрели для меня физическую осязаемость. Выражения: «сердце сжалось от боли» и «мое сердце разбито» — сейчас были для меня не просто лирика. Перед глазами тут же всплыла Тройка Мечей — карта из колоды Таро. И, прежде чем уйти, мне захотелось рассказать ему о ее значении.

— В колоде Таро есть карта Тройка Мечей: в центре карты — красное сердце, пронзенное тремя мечами. Над ним тяжелые облака. На заднем плане идет сильный ливень. В тарологии эта карта — образ горя, потери и буквально разбитого сердца. Если верить бабушкиным записям, она означает утрату иллюзий. Это одно из самых болезненных состояний, которые человек может пережить. Это момент, когда его ожидания и мечты разрушаются и он вынужден увидеть мир таким, какой он есть на самом деле. Это вызывает в нем страдания, но в то же время открывает путь к более глубокому пониманию истины и собственной природы.

— И при чем здесь эта карта? — не понимая, к чему я тут все это говорю, спросил он.

— Я, Владик, сейчас превратилась в это красное, пронзенное мечами сердце.

С этими словами я медленно пошла к двери и молила лишь об одном — чтобы он остановил меня. Но Влад этого не сделал.

Уже на улице я опять позвонила Вике.

— Викуся, у тебя вечер сегодня свободный?

— Привет, для тебя — да! Поедем на охоту за платьем?

— Свадьбы не будет, помоги мне перевезти вещи от Влада к маме.

— Вот это номер… У тебя совсем крыша поехала? Что ты творишь? И с этим рассталась! Слушай, я поняла, на тебе венец безбрачия! Нужно найти бабку и срочно его снять.

— Вика, ты в себе? Какая бабка, какой венец?

— Тьфу, забыла… ты же сама того… можешь…

— Вик, во сколько ты приедешь?

— В шесть, норм?

— Ага.

— До встречи, подруга, адрес напиши, скиталица ты моя…

Ровно к шести я была готова.

Зайдя в квартиру, Вика ахнула.

— Ни фига себе хоромы. Я, конечно, понимала, что продюсер хорошо живет, но чтоб так… Дура ты, Феня, ох и дура!

— Сядь и слушай, — приказала я Вике.

После моего рассказа, в котором я поведала ей про Влада, она сказала:

— Правильно, оставь его в покое, подруга! Он вернется к тебе, когда почувствует твое отсутствие и поймет, кого он может потерять. И вообще, оставить мужчину в покое — мощный способ вернуть его! И ни в коем случае не звони ему первая, не поддавайся этому желанию, даже когда выпьешь, — учила меня Виктория, — сосредоточься на себе. Если он тебя любит, то вернется, несмотря ни на что. Это же аксиома.

— А если нет?

— Значит, он тебе и не нужен. В конце концов, это будет его потеря.

— Но я люблю его и тоже не хочу терять!

— Ой, ты всех любишь, Фень, ты у нас женщина любвеобильная!

— Кстати, у меня есть еще новости. Про маму и про Радмила.

— Жалко, что я за рулем.

— При чем здесь это? — не поняла я ее реакции.

— Без приличной дозы спиртного информацию еще и про маму с Радмилом я не потяну.

— Поехали тогда на квартиру к маме, там и выпьем.

— Поехали. Сейчас мужу сообщу, что останусь у тебя на ночь, успокаивать.

К утру у нас с Викой был выработан план действий: провести обряд для Радмила и уехать к маме дней на десять, а по возвращении вернуться ко всем остальным вопросам со свежей головой.

Утром, проводив Вику, я сама позвонила режиссеру.

— Семен Петрович, здравствуйте! Мне надо уехать на пару недель по семейным обстоятельствам. Сможете меня отпустить?

— Как не смочь, — недовольно ответил Семен Петрович, — ты же без пяти минут жена нашего продюсера.

— Не хотелось бы мне вас, дорогой Семен Петрович, держать в неведении, поэтому скажу честно — я больше не невеста продюсера и даже не его пассия. Поэтому у меня больше нет никакого блата.

— Ах, вот как… ну не расстраивайся, это жизнь, она иногда такие сценарии выкидывает, что ни одному сценаристу не придумать. Кстати, о сценарии… ты когда улетаешь?

— Хотела через пару дней, а что?

— Завтра как раз хотел тебе смену поставить. Отснимешься и езжай. Вернешься — доснимем, там уже немного осталось.

— Спасибо! Вы — чудесный человек, Семен Петрович.

— Я знаю. Приезжай завтра к восьми утра, только прошу, не опаздывай.

— А что за сцена?