Ирина Яновская – Девятый Аркан (страница 57)

Я вскочила как ошпаренная и с остервенением начала смахивать их с себя.

Влад последовал моему примеру.

— Феня, жуть какая… — и он прикрыл рот рукой, — посмотри на себя в зеркало!

Я побежала в ванную, там было хорошее освещение и большое зеркало.

То, что я увидела, и правда тянуло на хороший ужастик.

В моих белых волосах кишели черные муравьи. Я стала кричать и трясти головой над раковиной.

На крик прибежал Влад.

— Бесполезно, так не вынешь, залезай под душ, их вымывать надо.

Я покорно влезла в ванну и включила воду. Минут пять я стояла и промывала волосы. Потом расческой вычесывала трупы муравьев из волос. Наконец-то справившись со всем, я вышла из ванной.

— Владюш, я, кажется, избавилась от них. Иди теперь ты ополоснись!

Увидев Влада, я оторопела. Теперь я, со своим муравейником на голове, по сравнению с Владом, уже не казалась героиней фильмов ужасов. Он успешно перехватил у меня это звание. Чтобы не пугать его, я ласково спросила:

— Владик, а ты как себя чувствуешь?

— Неважно, чешусь весь, особенно лицо.

— Иди быстро в душ, а я «Скорую» пока вызову.

Странно, что у Влада в этот раз не было никакой паники, наоборот, он был вялый и пассивный, что насторожило меня еще больше.

— Что ты сидишь? — возмутилась я. — Беги в душ. У тебя, похоже, сильная аллергическая реакция на укусы муравьев.

Лицо его прямо на моих глазах расплывалось и теряло зримые очертания.

Он встал и ретировался в ванную. Через мгновение оттуда раздался нечеловеческий вопль.

— Феня, кто это? Что с моим лицом?

Я в этот момент набирала телефон «Скорой помощи» и ответить ему не могла. Пока я называла причину и адрес вызова, до меня долетали фразы из ванной:

— Конец… меня уже не спасти… я не хочу умирать… что делать?.. Господи, помоги!

К приезду медиков у Влада окончательно заплыли глаза, губы стали, как после неудачной пластики Памелы Андерсон, уши расползлись, как у гоблина, а лоб раздулся, как будто туда закачали баллон воздуха.

— Здесь срочная госпитализация, — только взглянув на Влада, констатировал приехавший доктор.

— Опять больница? Я не хочу, я последний месяц и так там провел. Сначала мне вырезали аппендицит, потом я сломал ноги. Не поеду!

— Вы хотите умереть от анафилактического шока? Лен, вкати ему адреналин.

Пока медсестра набирала шприц с лекарством, я рассказывала бригаде про муравьев.

— А откуда у вас в квартире муравьи? — поинтересовался врач.

— Купила в магазине «Муравьиную ферму», видно, я хорошо и правильно за ними ухаживала, потому что они расплодились быстро. Или это порода попалась такая плодовитая, — постоянно почесываясь, ответила я.

— А вы что чешетесь все время? Вас тоже покусали?

— Конечно, нас обоих. Только у меня аллергии нет, просто чешется голова очень.

— Лен, а ей сделай укол с супрастином.

И тут Влад стал задыхаться, он держался рукой за горло и открывал рот, как рыба, выброшенная на сушу.

Надо отдать должное медикам, сработали они быстро и профессионально. Через пять минут мы все уже ехали в сторону больницы, Влад был под капельницей и на кислороде.

— Принимайте, пациент Хохряков Владислав, 40 лет, анафилактический шок, состояние тяжелое, — передавал информацию врач «Скорой», — готовьте реанимацию и аппарат ИВЛ тоже, давление не держит.

Со мной в машине случилась настоящая истерика, я бросалась на Влада с просьбой не умирать. Лена сделала мне укол успокоительного, и я немного притихла, то есть бросаться на него перестала, а выть — нет.

В ту ночь Влад чуть не умер.

— На пять минут позже бы привезли, и его уже не спасли бы, — сказал мне реаниматолог на следующий день. В реанимацию к нему меня не пускали, поэтому полтора дня я провела на стуле около ее дверей.

И только когда опасность миновала и его перевели в палату, поехала домой поспать, переодеться и покормить кошку.

Глава 34

Мамин совет

Настроение было — заснуть и никогда не просыпаться. Я так переволновалась за Влада, что ни моральных, ни физических сил у меня не осталось. Тяжелым мешком рухнув на кровать, я затряслась в рыданиях. Может быть, я плакала бы и дальше, но выжившие муравьи и здесь не дали мне вволю погоревать. Они затеяли свое «грязное дело» и уже через пять минут опять заселили мое тело.

И тут я взбесилась! Схватив подушку, я стала в безумной злости колотить ею по кровати и кричать на всю квартиру: «Сдохните, суки!» Я вспотела и тяжело дышала, но как заведенная продолжала это делать. Крики мои стали опять переходить в рыдания, и я, вконец обессилев, упала на пол.

Меня спасла мама. Точнее, не она, а ее телефонный звонок.

— Мама, мамочка, — голосила я в трубку, — когда ты приедешь? Ты мне очень нужна…

— Феня, у меня сейчас лопнут барабанные перепонки, успокойся и расскажи толком, что случилось? Что-то с Федей?

— С твоим сыночком все нормально, если тебя волнует только он, то можешь отдыхать дальше.

— Действительно, из-за него ты бы не стала так убиваться. Так что случилось?

Я начала издалека, рассказав маме про убитого мною голубя, аварию, лошадь, про потерю передних зубов и напоследок историю с муравьями, Владом и реанимацией.

— Дела… — задумчиво произнесла мама. — И что ты думаешь по всему этому поводу?

— Это как раз я хотела спросить у тебя, мама.

— Если тебе интересно мое мнение, надо бежать…

— Куда?

— Я фигурально выразилась, имея в виду, что надо вернуться в свою прежнюю жизнь. Тихую, спокойную и понятную.

— Уже не получится.

— Почему?

— Я стала другая, мам, теперь мне нет места в тихой, спокойной и понятной жизни…

— Но ты можешь вернуться туда в новом качестве.

Я не совсем поняла, что имела в виду мама.

— Это невозможно ни в каком качестве.

— Тебе решать. Разговор у нас с тобой глупый получается. Я так понимаю, ты все уже решила и без моих советов, зачем тогда спрашиваешь?

— Надеялась, что твой совет совпадет с моим решением и это укрепит его.

— Я, как мать, хочу только одного, чтобы мой ребенок был здоров и счастлив. Если эта новая жизнь принесет тебе счастье, то — вперед! Но я что-то пока замечаю обратное.

— Как у тебя? Когда тебя ждать, — перевела я разговор.

— Фенечка, как тебе сказать… Казимиро… он сделал мне предложение…

— Предложение чего? — плохо соображала я.

— Предлагает мне замуж за него пойти. Теперь твой совет требуется.