Ирина Яковлева – Кадо. Сказки, рассказы, повести (страница 9)
– Э! Глупый! Никто твою рыбу не трогал. Сама она уползла. Это рыба – Ползун. На плавниках у неё колючки острые. Ими она в землю упирается и переползает из лужи в лужу. Надо было тебе её сразу хватать – на суше-то ползуны неповоротливы!
Успокоился медвежонок.
– Завтра непременно поймаю! Не проведет меня этот Ползун!
Солнце только показалось, а уж медвежонок у мангрового леса караулит. Море ушло, но вода ещё капала с корней-ходулей. Вот и знакомая лужа, а в ней рыба. Смотрит на медвежонка, будто смеётся. Большеротая, пучеглазая. На вчерашнюю не похожа. Плавники у рыбы пёстрые, сама длинная, коричневая.
Медвежонок так весь и затрясся от радости:
– Попалась рыбка! Теперь-то я ждать не стану!
Медвежонок плюхнулся в лужу. Брызги грязи полетели вверх, а рыба выпрыгнула на берег и помчалась большими прыжками, совсем как лягушка. Хвостом оттолкнётся, на передние лапки-плавники опустится.
Протёр медвежонок глаза и бросился в погоню. Трудно ему бежать по топкому илу, а рыбе – хоть бы что! Плавники широкие, как лыжи. Пока барахтался медвежонок в грязи, лапы увязшие вытаскивал, шустрая рыба уже на дерево вскарабкалась. Сидит высоко, спокойно, как на троне, и на медвежонка смотрит.
Полез было медвежонок за ней на дерево, да тонкая ветка обломилась, и свалился бедняга опять в грязь. Тут уж он не выдержал. Громко заплакал и побежал к маме-медведице.
– Глупый, глупый, медвежонок! Да ведь это была рыба-Прыгун! К ней нужно было осторожно подкрасться и схватить лапой, – сказала мама.
– Ну, завтра она от меня не уйдёт, – пообещал медвежонок.
На третье утро упрямый медвежонок даже завтракать не стал – так ему хотелось скорее рыбку поймать. Отлив только начался и ленивые волны ещё катились по мангровому лесу. Присел медвежонок на корягу, поджал лапы и стал ждать, когда вода уйдёт.
Вдруг под корягой что-то булькнуло. Нагнулся медвежонок посмотреть, что же там такое, и обрадовался. Под корягой плескалась рыба. Да ещё какая рыба! Яркая, красивая. Полоска белая, полоска чёрная. Глаза жёлтые, большие. Нос, как птичий клюв.
Теперь медвежонок знал, что нужно быть очень осторожным. Он затаился на своей коряге и стал медленно, медленно наклоняться над водой, чтобы схватить рыбу.
И тут неожиданно в нос ему ударила тугая струя воды. Вода ослепила медвежонка, залила рот. Закашлялся он, покачнулся и упал с коряги в воду.
– Тону!
Но тонуть было негде, потому что вода ушла и унесла с собой коварную рыбу.
Медвежонок бросился наутёк. Но бежать ему пришлось недолго, потому что он встретил маму-медведицу и младшего братишку. Они шли на песчаную отмель собирать рыбу.
– Ну, малыш, я вижу, тебе опять не повезло? – ласково спросила медведица. – Но раз ты такой упорный, пойдем-ка со мной. Я научу вас ловить рыбу. Хочешь?
– Хочу! – просиял медвежонок. – Только почему этот противный Ползун чуть не утопил меня? – и он рассказал медведице и брату о своих приключениях.
– Да ведь это был совсем не Ползун, а Брызгун! Он плюётся водой, чтобы сбить насекомых. Наверное, твой любопытный нос показался ему похожим на жука, – засмеялась мама. – Ну да не расстраивайся! Зато ты побывал в лесу, который растёт в море, и видел рыб, которые могут жить на суше.
Приключения трёх мышастиков
– Уф! Кажется, пришли. Трава зашевелилась и на тропинку кое-как вскарабкалась старая седая мышь – бабушка Вандина.
– Этот, что ли? – снова проскрипела она и указала на маленький домик, примостившийся на опушке леса.
– Этот, – подтвердила Мама-мышь. Она тоже вылезла на тропинку.
– Надеюсь, нас никто не опередил.
Крепко ухватившись за мамин хвост, семенили мышата:
Мышастик Головастик и Мышастик Глазастик.
– Какой славный домик! И совсем новенький! – запищал Мышастик Глазастик. – Правда, Ушастик?
Глазастик обернулся и не увидел брата. Он дернул маму за хвост.
– Мама, Ушастика опять нет!
– Ну вот! Куда же он запропастился? – рассердилась Мама-мышь.
– Ушастик! Ушастик!
Никакого ответа. Мама забеспокоилась.
– Глазастик и Головастик! – строго сказала она. – Стойте около бабушки и не балуйтесь. Я побегу искать Ушастика.
– Подожди, мама! – пискнул Головастик. – Помнишь большого жука? Ну, мимо которого мы только что прошли? Ушастик всё ещё разглядывает его – вот увидишь.
– Верно! – сказала Мама. – Побегу сначала туда.
Она скрылась и вскоре появилась с Ушастиком.
– Конечно, он загляделся на этого жука! А теперь – скорее к дому!
Головастик и Глазастик – держитесь за бабушкой, а я поведу Ушастика.
Вскоре семья была возле дома. Мама-мышь велела всем остановиться и, на всякий случай, залезть в узкую щель между дровами.
– Пойду посмотрю, не занял ли кто-нибудь нашу квартиру. И нет ли поблизости кошек!
Когда бабушка Вандина, кряхтя, скрылась последней, Мама-мышь закрыла щель листом лопуха.
В доме, где ещё накануне слышался стук молотка и свист пилы, теперь была тишина.
– Осторожность – прежде всего! – сказала сама себе Мама-мышь и замерла среди травинок у крыльца. Но в доме по-прежнему было тихо.
– А ведь лесник-то уехал! – догадалась она. – Вчера он докрашивал дверь и напевал, что завтра поедет куда-то.
Она взобралась на крыльцо, понюхала и даже потрогала лапкой дверь.
– Фу, как противно пахнет краской и какая она липкая! Но кошек, кажется, нет… – И Мама-мышь брезгливо вытерла лапу о половичок, который лежал на верхней ступеньке крыльца.
Потом она обежала дом вокруг и нашла лаз, через который накануне пролезла в подполье. Осторожно обследовала она каждый уголок, и, к великой своей радости, убедилась, что никто её не опередил. Мама-мышь поспешила к своему семейству.
Возле поленницы, где остались бабушка Вандина и дети, она услышала писк и возню. Мышастикам наскучило сидеть в узкой и темной щёлке и они потихоньку, чтобы не заметила бабушка, стали развлекаться.
Но как развлечёшься в такой тесноте? Ушастик тихонько дёрнул Глазастика за хвост. Глазастик подпрыгнул и больно наступил Головастику на лапу. Тот взвизгнул и толкнул бабушку Вандину. Она сидела рядом с ним.
Бабушка старалась вспомнить имя важного доктора крота, который недавно лечил её от бессонницы. Бабушка охнула, свалилась под поленницу. Так ничего и не вспомнила. Рассердилась и принялась бранить расшалившихся мышат.
– Здесь сухо и тепло! – прокряхтела бабушка Вандина.
– Здесь очень мягко! – заверещал Глазастик. Он споткнулся о камешек и растянулся на куске пакли.
– Ну и мягко! Я нос расшиб! На, потрогай-ка, нет крови? – пропищал Ушастик и дёрнул Глазастика за хвост.
– Мы здесь отлично устроимся! – заключил Головастик. Он ступал след в след за Мамой-мышью, чтобы избежать неприятностей.
А Мама-мышь ничего не сказала. Она была очень довольна новой квартирой. Она её так долго искала!
– Здесь слишком темно! – заметил Головастик. – И как это мы забыли нашего светлячка? Мама, завтра мы с Глазастиком принесём его! Можно?
– Ты же знаешь, что идти за ним опасно. Поймаем другого. А то наш уже совсем старенький и светит не так ярко.
– Нет, нет! – закричали мышастики. – Всё равно наш светлячок самый лучший! Нельзя бросать его одного в пустой норе!
А бабушка Вандина прибавила, что старый друг лучше новых двух.
– Так что же ты его не захватила? – накинулась на неё Мама-мышь.
Но вовремя спохватилась, что при детях препираться с бабушкой не полагается, и замолчала.
– Так и быть! Завтра я разрешу вам сходить за нашим светлячком. А сейчас будем устраиваться! – распорядилась она.
Вскоре в подполье стало даже уютно. Из кусочков пакли соорудили мягкие постельки. Кирпич превратился в стол. На него постелили лист лопуха.