Ирина Яковлева – Кадо. Сказки, рассказы, повести (страница 16)

– Всё-таки мне повезло. Вначале-то я сплоховал. Не нужно было бросаться за этой рыбёшкой. Да и рыбёшка-то была— тьфу! – противно вспомнить – мелкая. Из-за неё меня и течение подхватило… Но от тайменя я отделался молодцом, да тут же и поживу нашел. Жирненький-то бельчонок куда вкуснее тощей рыбёшки. Сначала съем Рыжика, что с весёлым хвостом. Потом другого. А там, глядишь, и вода спадёт. Дерево к берегу подгонит – и я опять на свободе. Верно говорила моя бабушка, что я счастливым родился!

Так думал злой Хорёк, но его мордочка была добродушной и даже умильной. Бельчата вылезли из гнезда. Глаза Хорька злобно блеснули. Он переоценил свои силы. Бельчата были уже слишком большими, а Хорёк уже слишком стар, чтобы справиться с ними.

– Они казались мне гораздо меньше, – с досадой думал Хорёк. – Ну да ничего. Не сейчас, так потом, а я найду способ полакомиться бельчатиной. Пока же нужно держать ухо востро и не вызывать у них подозрений.

– Дедушка Хорь! – обратился к нему Рыжик, – Мы принесли тебе орешковПоешь, а то ты наверное голоден. .

– Хорёк умильно посмотрел на доброго Рыжика, взял орехи и принялся благодарить бельчат.

Осмелевший Рыжик вдруг спросил:

– Мы с Тишкой спорили, что едят хорьки. Он говорит, что вы едите зверьков всяких, а я говорю, что нет – вы только орехи и ягоды едите.

– Ты прав, Рыжик, – сказал Хорёк, – Иногда мы мёд едим. А я ещё и рыбу ловлю. Но больше всего мы любим лягушек.

– Ну вот, видишь! – закричал Рыжик. – Видишь, я прав!

Тишка повеселел.

– Значит, мама про кого-то другого говорила, – сказал он.

– Конечно, про другого, – подхватил Хорёк и тут же указал лапой на берег. – Смотрите, какие топкие берега. Сколько наверное там лягушек! А дальше-то, никак горы начинаются?

И верно, сразу за обширными болотами начинались невысокие холмы. На горизонте они переходили в горы.

– Плохо дело, ребята, – сказал старый Хорёк. – Впереди могут быть пороги.

Опасения Хорька подтвердились.

Уже к вечеру, когда солнце наполовину скрылось за окрестными холмами и тени от прибрежных деревьев перекинулись, словно таинственные мосты, с одного берега реки на другой, чуткое ухо Хорька уловило отдаленный вой и грохот.

– Ну, теперь только держись! – крикнул он бельчатам. – Впереди пороги!

Бельчата хотели было спрятаться в гнездо, но властный голос старого Хорька остановил их.

– Куда?! Да вас на первом же пороге смоет вместе с вашим гнездом! Лезьте на толстые сучки и держитесь всеми четырьмя лапами. Пороги – не шутка!

Братья тут же выполнили его приказание и замерли. Рёв и грохот приближались и становились всё оглушительнее. Впереди, стиснутая отвесными скалами, река делала крутой поворот. Как только дерево приблизилось к нему, страшная сила подхватила его и с головокружительной скоростью понесла прямо к порогам, где пенились, перекатываясь через огромные камни, водяные вихри. Следующие несколько минут были самыми страшными в жизни бельчат.

Их родное дерево бросало из стороны в сторону. Вертело с боку на бок. Подбрасывало вверх и окатывало крутой волной. Бельчата едва держались и только успевали переводить дух, как водяные вихри то и дело били их, то по лапам, то по голове, то по спине. _|

– Не могу больше! – пропищал Рыжик. Но тут сильный толчок подбросил то, что осталось от дерева и выбросил за последний валун на свободное речное пространство.

Хорёк перевёл дух и огляделся.

Два насквозь промокших бельчонка жались друг к другу и мелко дрожали.

– Всё, – сказал Хорек. – Испугались небось?

Утро следующего дня было прозрачным и тихим. Дерево с бельчатами и Хорьком плыло всё дальше вниз по реке. Теперь оно имело жалкий вид. Почти все сучья были обломаны. Кора содрана. Беличьего гнезда как не бывало.

Братья сидели на уцелевшем сучке, прижавшись друг к другу. Вода за ночь спала, обнажив затопленные берега, на которые осело множество веток, водорослей и ила. Река стала шире и спокойнее.

Горы кончились, теперь по берегам стелились луга с яркими огоньками жарков и саранок.

Они весело мелькали среди сочных травяных стеблей.

Братишки пригрелись на солнышке и задремали. Их разбудило громкое покашливание старого Хорька.

– Кхе, кхе! Пожалуй, скоро мы будем на берегу.

Бельчата оживились.

– Дедушка Хорь, ты думаешь, нас скоро прибьёт к берегу? – спросил Рыжик.

– Думаю, на первом крутом повороте, – ответил Хорёк.

Но прошел час, за ним другой, а река и не думала поворачивать. Луга уже сменились смешанным лесом. За ним начался кедровый. Бельчата приуныли.

– Противная река! Она не хочет поворачивать! – закричал Рыжик. – А до чего есть хочется! Зачем мы только свои запасы в гнездо положили?! Тишка ничего не ответил. Потом тронул лапой Хорька:

– Дедушка Хорь, тебе не кажется, что там впереди поворот? Видишь, будто жёлтая полоса пересекает реку?

Впереди действительно был крутой поворот, а жёлтая полоса оказалась песчаной косой. Она выдавалась почти до середины реки.

– Только бы нас поднесло к ней поближе! Тогда мы спасены! – закричал Хорёк.

И дерево, будто по его желанию, чуть повернуло и поплыло вдоль самой косы. Потом вдруг резко развернулось у её конца и плавно приблизилось к берегу. Хорёк, а за ним и Тишка с Рыжиком, прыгнули на берег и растянулись на тёплом песочке.

Страшное путешествие по реке было позади.

Угрюмым и неприступным показался бельчатам этот чужой незнакомый лес. Они задрали головы и посмотрели вверх. Там, в самом поднебесье, высокие кедры шумели своими вершинами. Тишка взглянул на брата.

Всегда задорно поднятый хвост Рыжика теперь поник. Видно было, что он очень устал. Потом Рыжик посмотрел на старого Хорька. Он выглядел худым и жалким.

– Давай, Тишка, полезем на кедр. Видишь, сколько там шишек? Сами наедимся и дедушке Хорю сбросим.

Сказано – сделано! И хвосты бельчат замелькали среди ветвей, а старый Хорёк провожал их недобрым взглядом. Вдруг он замер и прислушался. Шорох послышался в кроне кедра. Вот он повторился ещё и ещё. Казалось, что кто-то быстро спускается по стволу. Бельчата тоже услышали этот шум и замерли. Шорох больше не повторился, а с нижней ветки кедра, из-за ствола, выглянула настороженная жёлтенькая мордочка с чёрными бусинками глаз. Мордочка повертела носом и скрылась.

– Тишка! Кто это? – прошептал Рыжик.

– Не знаю. Я не успел рассмотреть, – Тишка оглянулся на дедушку Хоря, но его нигде не было видно.

– Ну что? Так и будем здесь сидеть? – спросил Рыжик. – Видел? Голова-то маленькая, значит – нестрашный зверь.

И тут из-за ствола опять показалась рыженькая мордочка, а затем и сам юркий зверёк с продольными чёрными полосками на спине.

– Это же бурундук, бурундук! – весело закричал Тишка, и даже подпрыгнул от радости.

Бурундук в один миг оказался рядом с бельчатами. Не открывая рта, знаками объяснил им, чтобы они подождали его тут, а сам быстро юркнул в нору у подножья кедра. Рыжик заметил, что щёки его неестественно раздулись ото рта до самых ушей.

– Что это с ним? – спросил Рыжик.

– Это у него такие мешки за щеками для орехов, чтобы лапы были свободны. Мама же рассказывала нам о бурундуках. Не помнишь? Они наша дальняя родня.

Бурундук появился очень быстро и начал расспрашивать бельчат, кто они такие и как попали в эти края. Когда братья всё рассказали, Бурундук заволновался.

– Ах вы, бедные! Пойдёмте-ка в мою нору. Там сухо и тепло, а в кладовке полно припасов. Подкрепитесь, отдохнёте, а потом решим, как быть дальше.

Бельчата поблагодарили Бурундука и все вместе отправились к норе.

– А дедушка Хорь? – всполошился Тишка. – Надо его тоже позвать, если Вы, дядя Бурундук, не против.

– Кто? Кто? – заволновался Бурундук. – Какой Хорь?

– Да! Да! Дедушка Хорь! – закричал Рыжик. – Мы забыли о нём рассказать. Он тоже с нами по реке плыл.

И бельчата рассказали Бурундуку все, что знали о своем спутнике. Бурундук покачал головой, потом с сомнением сказал:

– Если всё так, как вы рассказываете, то, пожалуй, позовите его тоже. Только я сначала хочу с ним познакомиться.

– Я сейчас позову его! – вызвался Рыжик и побежал на берег.

На прежнем месте Хорька не было.

Рыжик огляделся и позвал:

– Дедушка Хорь! Дедушка Хорь!