Ирина Яковлева – Четвертое измерение (страница 3)

Однако перестройка стала и временем трагических потерь. Достаточно вспомнить катастрофу на Чернобыльской АЭС, расстрел советскими танками демонстрации в Вильнюсе в январе 1991 года… Всеобщей бедой стал и экономический кризис, который привел к обнищанию населения. А ведь одной из целей перестройки было укрепление экономики страны, в которой накопилось немало проблем. На деле же реформы привели народное хозяйство к полному краху. В 1987 году законом «О государственном предприятии» была отменена государственная внешнеторговая монополия, что разбалансировало и без того плохо налаженную систему снабжения населения. Производимая предприятиями продукция отправлялась за рубеж, а рядовым советским гражданам не хватало элементарного, от мяса и гречки до посуды и обуви.

Границы ключ переломлен пополам

А наш батюшка Ленин совсем усоп

Он разложился на плесень и на липовый мёд

А перестройка всё идёт и идёт по плану

А вся грязь превратилась в голый лёд

всё идёт по плану, -

пел в те годы любимец молодежи, талантливый и трагический Егор Летов.

*

В тот вечер Айдуганова оторвал от просмотра новостной программы разразившийся трелью телефон. Звонил Николай Александрович Романов, бывший коллега по институту ТатНИПИнефть и сосед по общежитию, уже несколько лет делавший карьеру на политическом поприще.

- Приветствую! Узнал?

- Обижаешь, Николай! Как дела? Слышал, тебя в горкоме из инструкторов до завотделом повысили?

- Да, курирую промышленность и транспорт. И, между прочим, тебя сегодня на совещании вспоминали. Тут дело затевается. Новое и, надеюсь, перспективное. Нужен для него человек особенный – коммунист, рационализатор, инженер... И еще такой, кто не побоится рискнуть. Сам понимаешь, что с учетом последнего требования конкурентов у тебя просто нет! – не удержался от иронии Романов. – Если завтра подойдешь в горком, расскажу подробно и, надеюсь, сосватаю тебя.

На следующий день, слушая бывшего коллегу, Айдуганов изредка встряхивал головой, словно утрясая переполнявшую ее информацию, и признавался себе, что отстал от жизни. Точнее, долгое время у него была своя жизнь, наполненная идеями и проектами, работой с чертежами и техническими условиями. Жизнь, границы которой были обозначены в лучшем случае трубопроводами на каких-нибудь отдаленных площадях Ромашкинского месторождения, а чаще – стенами рабочего кабинета. Это была жизнь интеллектуальная и самодостаточная, не требовавшая информации извне. Теперь ему предстояло принять тот факт, что привычный мир изменился.

Романов рассказывал, что для оживления экономики в стране легализовано мелкое частное предпринимательство. Что в 1986 году был принят Закон «Об индивидуальной трудовой деятельности», а скоро вступит в силу Закон «О кооперации в СССР».

- А теперь слушай внимательно. Есть еще один документ, касающийся непосредственно темы нашего разговора, - говорил Николай Александрович. – В марте прошлого года вышло постановление Совмина, Центрального совета профсоюзов и ЦК комсомола «Об образовании единой общегосударственной системы научно-технического творчества молодежи». В стране уже появились Центры НТТМ. По сути, это кооперативы, первопроходцы частного бизнеса в Советском Союзе. Создаются они при райкомах комсомола. Нам тоже «сверху» спустили распоряжение об организации такого Центра. Конечно, пока не совсем ясно, что это будет и как его развивать, поскольку законодательной базы под это дело не подведено. Что и дает возможность проявлять инициативу, реализовать, может быть, самые невероятные идеи! У тебя же, знаю, есть идеи, разработки, планы?! Так вот, теперь не надо доказывать их актуальность высокому начальству, годами ждать финансирования…

- Вот это как раз и настораживает, - пожал плечами Айдуганов. – Кто и от каких таких щедрот даст деньги на внедрение изобретений?

- Те, кому твои разработки нужны в производстве. Заказчики, с которыми будешь работать напрямую. Те же нефтяники, у которых трубопроводы до сих пор рвутся по сварным швам. Предложи им хорошую технологию, и проблема финансирования будет решена!

- Это на словах красиво звучит. В реальности же нужны транспорт, производственные площади, на которых будем «лепить» образцы продукции (не на пальцах же объяснять начальнику НГДУ, что именно мы ему предлагаем!), хотя бы небольшой штат сотрудников, которым надо платить зарплату… Да бумага и авторучка, в конце концов, и рабочий стол. Не помешала бы и комната, в которой можно его поставить!

- В райкоме комсомола найдется для вас кабинет. Тащи туда свой «интеллектуальный багаж», садись и работай, - ответил Романов.

Кстати

К началу 1990-х годов в СССР насчитывалось уже более 600 Центров НТТМ. Согласно уставу, их средства могли вкладываться только в производство.

Как и многие другие экономические структуры, появившиеся в годы перестройки, центры быстро отошли от первоначальной ориентации, занявшись различными формами коммерческой деятельности. Чаще всего это была банальная перепродажа сырья, закупленного по госцене.

Центры НТТМ пользовались большими льготами. Они не платили никаких налогов, но отчисляли три процента дохода в общесоюзный фонд НТТМ и 27 процентов — в местные фонды, которыми распоряжались координационные советы НТТМ. При этом государство не получало вообще ничего: средства фондов направлялись на «развитие научно-технического творчества и социальные цели» (общий оборот фондов в 1989 году составил 1,5 млрд рублей). Получив право обналичивать деньги, центры НТТМ стали одновременно и колыбелью российской бизнес-элиты, и локомотивами инфляции.

https://ru.wikipedia.org/wiki/Центр_научно-технического_творчества_молодёжи

Глава 3.

Город счастливой судьбы

С утра Надежда Михайловна принялась за уборку. Выходной день посвящался домашним делам, накопившимся за рабочую неделю. В ванной надрывно гудела стиральная машина «Волга», мечта каждой советской женщины. Недавно она появилась и у Айдугановых. Это была металлическая бочка с резиновым шлангом на боку, через который сливалась в унитаз грязная мыльная вода. Чистая просто заливалась через верх, после чего чудо техники приводилось в движение или останавливалось нажатием кнопок «вкл.» - «выкл.». Примитивный агрегат высвобождал немало сил и времени, необходимых на другие дела.

Сейчас хозяйке надо было как-то расчистить в квартире пространство. Надежда Михайловна принялась выстраивать в тесной прихожей штабеля картонных коробок с лаком для ногтей. Высокая башня из упаковок с итальянскими макаронами удачно разместилась в кухонном простенке. Сложнее было с компьютерными мониторами и прочей электроникой, требовавшей, как предупредил муж, особо бережного к себе отношения. Однако груда коробок занимала чуть ли не треть зала, и хозяйка осторожно переместила ее подальше в угол.

Надежда Михайловна оценивающе осмотрела результат своего труда. Завтра вернутся из Москвы Вячеслав с Сергеем и часть товара увезут на реализацию. Но взамен привезут новый груз. К тому, что муж много и увлеченно трудится, она давно привыкла, это стало частью их совместной жизни. Но сейчас это было непонятное для нее, не вписывающееся в семейный уклад дело. Она всегда знала, что глава их семьи – уважаемый, известный в городе инженер. Надежда Михайловна тоже химик-технолог, и семь лет они вместе проработали в ТатНИПИнефть. Но сейчас коллеги в лаборатории спрашивают, что за Центр технического творчества возглавляет Айдуганов, и она отшучивается общими фразами. А что скажешь: должность звучит вроде солидно, но на деле – купи-продай. Зятя, мужа ее сестры, к этому притянул. Сергей же вместо того, чтобы родственника отговорить, ухватился за идею. Я, говорит, строитель, а ты инженер, и трубопроводы будем вместе строить. Но пока строить им нечего и негде. Если не считать мелких заказов – там крышу покрыть, там ограждение поставить…

Однако на этом, как сказал Вячеслав, первоначальный капитал не заработаешь, и партнеры придумали возить из Москвы компьютеры на продажу. «Персоналки», как они называли эти настольные ЭВМ, только-только появились даже у нефтяников, всегда первыми схватывавших технические новинки. В ТатНИПИнефть Надежда Михайловна уже видела такую машину: на Intel-286 можно было не только обрабатывать данные (к примеру, результаты испытаний различных добавок, повышающих устойчивость оборудования к коррозии – то, чем занимался ее сектор), но и набирать и редактировать тексты. Поэтому в Бугульме, где на каждом шагу предприятия нефтяников, спрос на компьютеры был огромный. Вот только Надежда Михайловна во время поездок мужа места себе не находила. Как же, в столицу отправляются с деньгами, и немалыми. Назад – все купе забивают дорогой аппаратурой. А в поездах и в более спокойные времена запросто можно было лишиться багажа, сейчас же только и слышишь: там ограбили, того избили… Но своими сомнениями она с мужем не делилась, страхи держала при себе. Знала: если что решил – не переубедишь. Такой упертый характер.

Надежда Михайловна всегда удивлялась, как эта жесткость, когда речь шла о работе, уживалась с мягкостью в его отношениях с людьми. Если дело касалось семьи, родни, друзей, муж всегда готов помочь, поддержать, уступить. Таким она знала его уже тринадцать лет. Поженились они еще студентами Казанского химико-технологического института: она училась на технологическом факультете, он – на механическом по специальности «оборудование химических заводов». Родом они были из разных мест: девушка из степного Оренбургского края, парень – из богатой лесами и разнотравными лугами Пензенской области. У обоих имелся за плечами какой-никакой жизненный опыт. Надежда до поступления два года работала в Бугульме. Вячеслав отслужил срочную службу в Германии, получил рабочую специальность на химкомбинате в Ростовской области. С этого предприятия слесарю с явными инженерными способностями и дали направление в Казанский институт.