Ирина Ячменникова – Бессветные 4 (страница 11)

— И что он сделал, когда ты отказался?

— Ничего. Мы просто поговорили. — Крис непринуждённо развёл руками. — Я никогда не желал зла ни ему, ни его брату, ни матери — наоборот, искал способ их защитить.

Фор давно подозревал, что у начальника был роман с мачехой нынешнего хозяина. В юности она была популярной бразильской певицей — Витория Феррейро ди Ломпас. Брак с Аделардом поставил крест на её карьере, но подарил двух сыновей: приёмного Лорквелора, лишившегося матери при рождении, и родного Лоренца, отца Витольда. Фор видел её только на фотографиях и не осуждал. С годами муж совсем забыл дорогу к её спальне, проводя ночи с наложницами, и темпераментная женщина не осталась в долгу.

Внезапно лицо Криса снова помрачнело.

— Так что же случилось? — не выдержал Фор.

— Мне не удалось разубедить Филиппа. — Крис хмыкнул, глядя в окно. — Мы с Лорквелором оба против насилия, поэтому позволили всем уйти с миром. Я сделал всё, чтобы в доме не осталось сторонников Филиппа, но он не оставил попыток.

— То, что случилось с Аделардом, это из-за него? — настороженно спросил Фор.

— Не знаю. — Крис скривился, будто хлебнул кофе на прокисших сливках. — Меня там не было. Лорквелор сказал, что в тот вечер отец кричал на него, угрожая револьвером. Он был в ярости, узнав, что сын начал колоть вакцину, да и от смерти Лоренца ещё не оправился. Причин хватало. Лорквелор отвернулся, чтобы уйти — он всегда так делал, когда не видел смысла продолжать разговор. Аделард продолжил кричать, а потом выстрелил себе в висок.

На лице Криса застыло искреннее недоумение.

— Краст считает, что это Морок внушил ему застрелиться, — поделился Фор. — Якобы хотел, чтобы Лорквелор унаследовал всё и мог финансировать его исследования.

— Но Ларду нравился Тед, он сам ему деньги давал! Это же бред какой-то!

— Но Оуэла там ведь уже не было?

— Не было. — Крис помолчал. — Хотя… он был повсюду. Око за око. Надо было сразу заподозрить его, когда Лоренц пристрастился к наркотикам. Я не сомневаюсь, что это Филипп свёл его в могилу и это его люди выбросили Айелет из окна. Не было у неё никакой депрессии, и вовсе не она пыталась задушить Витольда подушкой, скорее, пыталась его защитить. Мальчик выжил лишь потому, что на шум явились другие слуги. Дворецкий сделал вид, будто пришёл первым, но это было его рук дело. Я не знал, что Филипп завербовал и его! И уж конечно, это кто-то из его псов однажды ворвался в номер Витории и исполосовал её ножом, оставив мне персональное послание. Вот какой он грандиозный мститель! До Аделарда не добрался, но бросился наказывать женщин и детей.

Нужно было срочно сменить тему, но Фор как никогда хотел докопаться до истины — настоящей истины, не зависящей от личных симпатий и привязанностей.

— Ты веришь, что Морока свели с ума намеренно? — прямо спросил он.

Крис в растерянности моргнул.

— Кто я такой, чтобы ставить диагнозы? — иронично изрёк он. — До сумасшествия он казался нормальным — резкий, язвительный, чертовски проницательный. У него был учёный ум, так что он вполне мог сам решить ставить опыты на людях. И это, знаешь ли, не признак безумия. А ещё у него была ранимая душа мечтателя, так что с ума он мог сойти и сам.

— Тогда почему Ланд-Кайзер заявляет обратное? — Фор буквально требовал объяснений.

— Потому что безумие Морока началось ровно тогда, когда стало выгодно СБО. У Лорквелора есть причины считать, что его друга умышленно демонизировали, точнее, подтолкнули к тому, чтобы он стал показательным телепатом, неуправляемым и очень опасным. Я видел Морока в худшие дни — он не был здоров безо всяких преувеличений.

Фор помолчал, переваривая.

— Просто у хозяина на всё своё мнение, — наконец пояснил он, — и оно уж очень удобное. В смерти отца он не виноват. Эксперименты над людьми поощрял от безграничного доверия. И даже Морок лишь жертва внушения.

— Ты меня поражаешь! — с мрачным восхищением протянул Крис. — Я никого не оправдываю. Аделард не мог застрелиться сам. Этот подонок слишком любил жить — он скорее извёл бы всех вокруг. Конечно же, ему помогли! Надо ли говорить, что было много желающих? Но это был кто угодно, только не его сын, не выносящий крови и насилия. — Внезапно он замер и приподнял бровь. — Я смотрю, у людей входит в моду стреляться, насоздавав проблем. Лард, Верон… Морок пошёл ещё дальше — создал своё величайшее творение, которое его и зарезало. Одни ненормальные кругом!

Крис театрально откинулся в кресле и посмотрел на Фора.

— А ты, радость моя, ищешь врагов не в том лагере. Решил о телепатах поговорить? Ну так что же… — Он демонстративно пододвинул ноутбук. — В случившемся десять лет назад есть и моя вина. Я несу такую же ответственность. Мы хотели решить вашу проблему раз и навсегда. Это была мечта Вайса, а для меня — способ сделать что-то значимое, попытка пережить прежние неудачи, создавая. Это могло спасти сотни жизней, но всё полетело к чертям, словно мы оба прокляты и разрушаем всё, к чему прикасаемся. Если собрался винить Лорквелора, то вини и меня, но мой тебе совет: прекращай искать виноватых. Лучше займись чем-то полезным.

— Мне бы очень хотелось поверить хозяину, — виновато признался Фор, — но не получается. Просто он не от мира сего.

— Так и есть. — Крис усмехнулся. — Лорквелор с детства странненький, но он хороший человек. В этом не сомневайся. А теперь хватит меня отвлекать, иначе решу, что Филипп уже и в твою голову забрался!

— А он на такое способен? — Фора охватил ужас.

— Не знаю. — Крис помолчал, а потом мрачно повторил: — Не знаю.

— Но ты убрал револьвер из стола, — заметил телепат. — Перепрятал подальше, в сейф.

Повисла очень неловкая тишина. Она тянулась и тянулась, пока Фор не прервал её стыдливым признанием:

— Мне страшно, Крис.

— Всё, ты напросился! — Начальник вскинул брови, готовясь выдать историю из тех, которые ненавидели все воспитанники. — Был у меня знакомый — руководитель отдела в крупной компании. Хороший мужик. Но однажды ему почудилось, что его хотят заменить. Он постоянно об этом твердил, всюду искал доказательства. И находил! То не так на него посмотрят, то двусмысленно скажут. В итоге он настолько погряз в паранойе, что перестал нормально работать, и его действительно уволили — не потому, что хотели, а потому, что он стал невыносимым. — Крис широко улыбнулся. — Навязчивые мысли вредны без всякого ментала, фильтруй их. Помни, что важно, и делай, что должен. А теперь оставь меня, мне надо работать.

— Извини. Ты прав! — Фор встрепенулся. — А я что могу сделать?

— Ну, с Хардли ты, очевидно, не справишься. Вот что: пойди убедись, что с ребятами всё в порядке. Нам только новых глупостей не хватало!

— Гейб думает, что все его ненавидят, — тут же выпалил Фор.

— Значит, пусть почувствует, что это неправда. — Крис поднял палец в своём фирменном жесте. — Сейчас не время винить себя и друг друга.

Они оба посмотрели в окно не сговариваясь. Теперь, когда Краст ушёл и прихватил с собой всех наёмников, нельзя было терять бдительность ни на секунду. На охранку свалилось много работы. Верн следил за периметром, Сван с Грэгом приходили в себя, Гейб лежал в медпункте после обезболивающего, там же перевязывали Руно. Искать новую охрану, позаботиться о покойном — всё это должен был Крис. Слишком многое на него свалилось.

— Я мигом! — пообещал Фор. — Удостоверюсь, что всё хорошо, и вернусь. А ты пока набросай мне список.

Он знал: начальник найдёт ему занятие и будет бесконечно рад помощи.

Глава 81. Чему верить?

Мэтис подошёл к решётке и выглянул в окно. Над лесом царила ясная осенняя погода, хранившая отпечаток дождя. Свежесть с промозглостью туманом оседали между соснами. Наблюдая за этой унылой картиной, медиум ощутил, что у него болит горло. Не хватало ещё разболеться! Он вышел из комнаты, собираясь выпить чаю, чтобы уничтожить простуду в зародыше.

На кухне его дожидался горячий чайник с остатками кипятка. Замочив пакетик, Мэтис сел на табурет и мечтательно надкусил печенье. В доме мало-помалу появлялась еда помимо макарон. Что-то подсказывало: дальше будет лучше. Быть может, то проснулся оптимизм, а может, доселе недоступный дар предвидения. А что, если удаётся видеть прошлое, то почему бы и в будущее не заглянуть?

Медиум весь день провёл в видениях. Опять насмотрелся ужасов и заодно подсмотрел за похитителем. Безликий демон оказался учителем.

«Ну что за банальность! — Мэтис скривился от этого открытия. — И куда только министерство образования смотрит?! У него же на лице написано, что он психопат!»

Мэтис обрадовался и огорчился одновременно: два года он мечтал расследовать это грандиозное дело и теперь валялся на матрасе, узнавая новые подробности без всяких усилий.

Весь день он ждал возвращения Алана, рассчитывая снова завязать разговор. Главное, чтобы тот не был, как обычно, не в духе. Утро началось не с запахов кофе и сигарет, а со звуков: грохота чайника, чертыханья, чирканья зажигалки. Казалось, за стеной заработал машинный цех, а не один-единственный человек собирался на работу.

Мэтис широко зевнул, глядя в окно, и долго искал анкх — тот перекрутился на шнурке и зацепился за крупную вязку свитера. Последние дни оказались лучшими за долгое время. Душ, чистая одежда и пачка печенья подняли настроение, а воспоминания о пережитом потускнели. Даже обида на Фора показалась надуманной. В конце концов, он желал Мэтису добра, хоть и выбрал идиотскую стратегию. Не все же рождаются гениями, да и благими намерениями выстлана дорога известно куда.