Ирина Ячменникова – Бессветные 3 (страница 14)

— Отвали! Не буду я твоим мальчиком на побегушках!

— Как знаешь. — Начальник беззаботно пожал плечами. — Тогда возвращайся в охранку. Грэг объяснит тебе новые правила.

Глаза Гейба последовательно отразили ненависть, растерянность и, наконец, поражение.

— Вот и славно! — удовлетворённо кивнул Кристиан. — Путевой лист я оформлю сам. Жди у машины. И переоденься! А то выглядишь как недохипстер. Не знаю насчёт Хардли, но у меня высокие требования!

Гейб замер, сжимая кулаки и не собираясь сходить с места.

— У тебя что, аллергия на галстуки? — с фальшивым сочувствием поинтересовался Кристиан.

Костюмы Гейб ненавидел всей душой. Они же чистое воплощение зла: мнутся, жмут, сковывают движения! Но была и другая причина.

— Меня же парни засмеют… — озвучил он её, понизив голос.

— Ладно, возьми с собой, переоденешься в машине, — нашёл компромисс неунывающий начальник.

— Может, ещё гримом намазаться и парик клоунский надеть?!

— Нет, это лишнее, — отмахнулся Кристиан. — Шевелись!

— Нет у меня костюма! — не уступал Гейб, цепляясь за последнюю надежду. Ложь показалась ему предпочтительнее унижения.

— И куда же он подевался?

— Верн прожёг его утюгом.

— С каких это пор Верн гладит твою одежду?

— Так случайно вышло!

— Ладно, заедем в магазин, купим новый. — Кристиан был непоколебим. — Только передай Верну, что ты уже взрослый и сам в состоянии следить за одеждой.

Гейбу хотелось рычать и крушить всё вокруг, но начальник уже ловко проскользнул мимо, жестом приглашая следовать за ним.

— Как насчёт европейского кроя с однобортным пиджаком? — мечтательно предложил он. — Или хочешь что-то поэффектнее?

— Нет! — выкрикнул Гейб, однако покорно поплёлся следом.

Как же он всех ненавидел! Вот если бы Краст врезал ему за дерзость, сейчас он сидел бы с фингалом в комнате, а не таскался по магазинам с этим… чудовищем! Так вот почему начальник безопасности сегодня такой «добрый»! Всё было решено, и хуже наказания не придумаешь!

Глава 57. Сделка с демоном

Как бы ни хотелось Мэтису держаться подальше от подвала, безликий демон привёл его именно туда.

— Пожалуйста, только не…

Но договорить он не успел. Убийца впился ему в локоть неумолимой хваткой, и следующее, что почувствовал Мэтис — сырой мрак, поглотивший его целиком. Вырываться было бессмысленно, да и сил уже не оставалось — только дрожь в коленях и предательская пустота в голове. На улице сгущались сумерки, а в подвале горела единственная лампочка, мерцая, как последний проблеск надежды.

Демон молча подобрал с пола разбросанные предметы и унёс их с собой. Снаружи донёсся скрежет засова. Мысль запоздало ударила в голову пленника: выходило, он мог запереть здесь убийцу, а потом добраться до города и вызвать полицию. Но страх гнал Мэтиса вперёд, а за спиной дышала смерть. Он бежал, не думая, не оглядываясь — только бы подальше от этого места, потому-то и не заметил засова, упустив свой шанс на спасение.

Через десять вернулся демон с большим металлическим ведром. Его пальцы с засевшей под ногтями кровью сжали щётку, и началась методичная, почти ритуальная уборка. Вода в ведре быстро порозовела, потом стала алой, и её раз за разом заменяли на свежую. Под скрежет жёсткой щетины о бетон Мэтис следил за каждым движением похитителя, прижавшись спиной к стене, но чем тщательнее убийца оттирал пол, тем слабее сжимался желудок: не станет же безликий демон снова пачкать подвал, после того как вымыл его до блеска? Логика была не такой уж и шаткой.

Наконец убийца вернулся с пустым ведром и поставил его в угол. В пленника полетела смятая тряпка — Мэтис вздрогнул, ловя её, но тут же узнал свой балахон. Ткань была прохладной, но он поспешил закутаться в неё, чтобы согреться.

Безликий демон так и не сказал ни слова. Уйдя в очередной раз, он не возвращался, но лампочка продолжала гореть, и её тусклый свет стал для пленника единственным ориентиром. В темноте он бы точно сошёл с ума.

Осмелев, Мэтис медленно отпрянул от стены и начал осматривать подвал. Его пальцы скользили по холодному бетону, цеплялись за выступы, но другого выхода отсюда не было. Ни рюкзака, ни телефона — ничего, что могло бы стать оружием или связью с внешним миром, будто подвал специально опустошили перед его… заселением. Всё, что осталось — стол, поблёскивающий от толстого слоя лака, один табурет и то самое ведро, в котором недавно находилась вода со сгустками крови. Выключатель нашёлся на верху лестницы, у самой двери, запертой наглухо засовом снаружи. Даже если орать до хрипоты — всё равно никто не услышит, разве что убийца, и тогда... тогда всё точно закончится, быстрее, чем хотелось бы.

Балахон стал единственной защитой от пронизывающего холода. Мэтис сжался в углу, подтянув колени к груди. Глаза слипались, но сердце в груди колотилось, вырывая из дрёмы каждый раз, когда тень на стене шевелилась слишком подозрительно. Сознание то и дело возвращалось, будто кто-то шептал на ухо угрозы. Голова болела, наверное, от удара, но хуже всего была эта мёртвая тишина, в которой собственное дыхание казалось оглушительно громким.

«Надо продержаться. Дождаться утра. Потом... потом что-нибудь придумаю».

Время в подвале текло вязко, неторопливо. Мэтис то проваливался в тяжёлый, тревожный сон, то вздрагивал от каждого шороха, впиваясь пальцами в балахон. По тусклому свету лампочки невозможно было понять: ночь наверху или начался новый день. Казалось, прошла целая вечность.

Но вот проскрежетал засов. Дверь распахнулась, и в подвал хлынула полоска холодного утреннего света. На ступенях стоял убийца, точнее, его двойник: светлые волосы, собранные в пучок на затылке, прямо как вчера в парке, безупречно отутюженная рубашка цвета запёкшейся крови, небрежно расстёгнутый чёрный пиджак, начищенные до блеска туфли, и только джинсы рушили деловой образ. Но вовсе не это завладело вниманием Мэтиса. Ни ссадин на лице, ни царапин от ногтей, ни следа от пули. Вчера, после неудавшегося побега, их тоже не было видно под слоем засохшей крови, но они не могли просто взять и исчезнуть!

Двойник убийцы молча поставил на стол пластиковую бутылку с водой, развернулся и направился к выходу, не проронив ни слова.

— Эй! — окликнул его Мэтис. — Что ты собираешься делать? Долго мне тут сидеть?

Демон замер на ступени, немного повернул голову и бросил через плечо:

— Тебя что-то не устраивает?

Те же интонации, тот же голос. Это был тот же самый человек!

— Нет... — Мэтис нервно замотал головой, пожалев о своей неосторожности. — Просто здесь холодно и страшно. Пожалуйста, можно мне...

— Думаешь, со мной безопаснее? — Уголок губ убийцы дёрнулся в подобии улыбки, а бровь изящно поползла вверх, делая взгляд ещё более хищным.

Комок страха перехватил дыхание Мэтиса, парализовав голосовые связки.

— Так я и думал. — Демон развернулся к выходу. — Сиди тихо. Я пока не решил, что с тобой делать.

И тут Мэтиса осенило: этот безупречный вид, расчёсанные волосы… Похититель собирался куда-то уйти. Вряд ли в ближайший магазин, учитывая, что они в заброшенном доме посреди леса.

— Да, меня какое-то время не будет, — подтвердил убийца, словно уловив ход его мыслей. — Но, если попытаешься сбежать... — Он сделал паузу, давая пленнику самому додумать. — У тебя ничего не выйдет, а я об этом непременно узнаю, и это развяжет мне руки. Так что не давай мне повода.

Взгляд Мэтиса метнулся к потолку, выискивая камеры наблюдения, но он увидел лишь ровные углы и стыки бетонных плит.

— А что... потом? — выдохнул он главный вопрос.

— Я тебя убью, — ответил демон с пугающей лёгкостью. — Не хочу давать ложных надежд.

— Но ты же...

— Ещё не решил, как и когда.

Мэтис в панике посмотрел на табурет. Бесполезно. Вряд ли он сумеет ударить похитителя по голове, да и не было гарантий, что это поможет: его даже пуля в висок не остановила!

— У тебя не выйдет. — Убийца покачал головой, будто отговаривая его. — Даже не думай об этом и не раздражай меня.

Последнее, что увидел Мэтис — спину в чёрном пиджаке, скрывшуюся за дверью. Глухо опустился засов.

Время снова превратилось в пытку. Без часов, без окон — только тусклая лампочка, отсчитывающая вечность слабым подрагиванием света. В какой-то момент терпение Мэтиса лопнуло: он вскочил, начал колотить кулаками в дверь, кричать до хрипоты; но подвал в ответ лишь молчал, поглощая каждый звук, каждое отчаянное «выпустите!»

Вода закончилась быстро. В бутылке хватало только на несколько глотков, чтобы пленник не умер от жажды, но этого было недостаточно, чтобы утолить её полностью. Тело требовало еды, разум — сигареты, кожа — хоть капли тепла. Мэтис ходил кругами под лампочкой, как зверь в клетке, выматывая себя до изнеможения. Этот жёлтый свет — единственное, что у него осталось.

Сон приходил урывками, когда он сворачивался калачиком на холодном бетоне, дрожа в своём балахоне. Стоило ему задремать, как перед глазами мелькали кошмары вперемешку с видениями. То он снова бежал по лесу, то становился свидетелем чьей-то смерти, а потом — самое страшное: вчерашний вечер глазами убийцы. Он видел себя со стороны: привязанного к трубам, беспомощного... От этого зрелища он пробудился с воплем, в холодном поту, и снова стал бродить по кругу, пока ноги не отказались слушаться. Затем он просто лежал, уставившись на лампочку, и представлял, что это фонарь спасателей, что вот-вот кто-то спустится и вытащит его из этой могилы. Кто-то, кому он небезразличен... Но шагов не было. Катастрофически не хватало Фора с его вечным «Всё будет хорошо». Враньё! Всё было хуже некуда.